Сын босса. Хочу только тебя - Филиппа Фелье

Я не знаю блядь, прикинь? Пиздец! У неё никого не было! Как это вообще возможно? Быть целкой в двадцать пять, с такой-то внешностью. Это настоящее преступление.

– Отвечай. – Зарычал угрожающе, заставив её вздрогнуть и уставиться на меня своими бездонными глазами. Сердце пропустило удар в ожидании ответа.

– Как я могу быть девственницей после той ночи? – Таша сжала кулачки и стукнула меня ими в грудь. Не больно, но… я отступил на шаг. Смотрел на неё, как на… чудо света какое-то.

Она девственница. И это не шутка.

Если бы тогда в номере она не вырубилась, то я стал бы её первым. Первым! Мои мысли в этот момент можно было запикивать сплошняком, потому что ни одной цензурной не осталось. Ведь, если бы с ней в номере оказался не я, а уёбок Шайхулин, то… Он бы не сдерживался. Потом бы хвастал всем, что распечатал целочку. Что и как долго он бы с ней там вытворял? Она же была в полном неадеквате!

Вот паскуда! Убью блядь!

Заботливо обработанные раны на костяшках пальцев болезненно лопнули, настолько сильно я сжал кулаки. Права была Тоцкая – мудак заслуживал смерти. Долгой и мучительной.

– Уходи! – Таша вытянула указательный палец в сторону входной двери. Её рука дрожала. Она вся дрожала. Но при этом не отводила взгляд. Смотрела мне прямо в душу. – Убирайся. – уже менее уверенно. – Пожалуйста…

Кто так прогоняет? «Пожалуйста…»

Она уверена, что я лишил её девственности. И я обязательно это сделаю позже, вот только… Сказать или нет? Она всё равно поймёт, что между нами ничего не было, когда я вставлю в неё член. Но я должен, должен выложить всю правду. Чтобы она не загонялась. Чтобы решилась отдаться мне, не потому что «у нас уже было», а потому что хочет меня.

– Там в отеле… – начал я и тут же получил сильный толчок в грудь. Не понял? Это сейчас за что было?

– Не смей вспоминать ту ночь, понял? Я уже сказала, что это была ошибка! Ты считаешь, что каждая перед тобой раздвинет ноги? – снова ощутимый толчок в грудь. Я попятился. Не потому, что было больно, а потому, что её, кажется, накрывала истерика. Я знал, как трахать баб так, чтобы они кончали, но я не знал, как вести себя во время их истерик.

– Я не каждая!

О, это я уже понял! Понятнее некуда. Ты же до сих пор девственница.

– В здравом уме и трезвой памяти я не собираюсь с тобой спать, ясно? Только если ты снова напоишь меня до беспамятства, потому что той ночью ты меня не впечатлил. Я её даже не помню! – Снова толчок.

Она думает, что я ей что-то подмешал? Что это я её опоил? Ну пиздец, приехали!

– Каждый раз, когда мы оказываемся рядом, ты… лезешь со своими домогательствами и пошлыми шуточками. Хватит. Довольно. Уходи сейчас же!

Одним движением прижал упрямую трепыхающуюся девочку к себе. Сгрёб в охапку и зашептал ей в ухо:

– Той ночью, – шёпот тихий и спокойный, хотя внутри бушевал настоящий тайфун. – Ничего не было. Между нами ничего не было, Таша. Иначе ты бы запомнила, уж поверь.

Она застыла. Перестала колотить меня кулачками, вцепилась в джинсовку, почти обняла. Её тепло проникало сквозь одежду. Её запах сводил с ума. Я дышал ей и не мог отпустить. Просто не мог. Слушал, как замедляется, успокаивается её дыхание и неожиданно для себя обнаружил, что глажу шелковые мягкие волосы. Нереально мягкие, как шёлк. И мне это нравилось, чёрт побери! Мне всё в ней нравилось.

– Не было? – Таша подняла голову и встретилась со мной взглядом, полным детской надежды на чудо. – Точно? Ты… Мы не…

– Правда считаешь меня мудаком, способным трахать бессознательное тело?

– Дар… Я серьёзно.

Молчание считать за положительный ответ? Реально считает меня мудаком? Господи, где я так согрешил-то?

– А похоже, чтобы я шутил?

– Я… Не знаю. Не понимаю.

– Ага. Я тоже не понимаю, как получилось, что такая охуительно сексуальная девушка до сих пор девственница. Не расскажешь?

– Не твоего ума дело!

– Моего. Всё, что касается тебя ­– моего ума дело. Вот это, – я накрыл правой ладонью её грудь. Сосок тут же затвердел, а член дёрнулся. Как же она возбуждала! – Вот это, – второй рукой сжал её попку, слушая каким прерывистым стало её дыхание. – Это всё моё. Ты моя. Поняла?

Коснулся её губ своими. Просунул язык ей в рот, и она пустила меня, хотя мне было бы похуй, если бы сопротивлялась. Она моя. Никому не отдам. Сам трахну. Буду первым, вторым, третьим и всеми последующими тоже. От поцелуя снесло крышу. Я подхватил её на руки, заставил обнять себя ножками, прижал к стене и упёрся членом в горячее местечко между ног. Таша охнула и задрожала. Да, нас разделяли слои одежды, но я почти трахал её. Тёрся стояком о бестыже мокрые губки, а я уверен, что под джинсами она была пиздец какая мокрая. Похоже, я вдыхал слишком много её запаха. Голова ватная, ни единой мысли. Кажется, даже уши заложило, потому что услышал её не сразу.

– Дар, нет. Я не хочу.

– Хочешь.

– Нет! Не надо… Пожалуйста…

– Блядь! ­– я замер, задыхаясь. Чувствовал себя как на адской глубине, только захлебывался не водой, а ей. Прижался щекой к груди, слушая как бешено колотится её сердце. Оно пыталось пробить грудную клетку, а мне так нравилось слушать его стук. – Что ты делаешь со мной. Никого так не хотел. Почему сопротивляешься?

– Потому что это неправильно.

– Всё правильно. – Попытался вразумить я. – Ты женщина, я мужчина…

– Да не в этом смысле! Боже… Дар…

Блядь!Когда она вот так произносила моё имя, в меня будто новую дозу впрыскивали. Накрывало настоящей эйфорией, сердце гнало по венам чистый кайф.

– А в каком? М? – я почти мурлыкал, как сытый кот, тёрся о неё. Хотя до сытости мне было нереально далеко. Вот если бы трахнуть её раза три, тогда может быть… Но это не точно. – Что за барьеры в твоей голове? Почему ты продолжаешь отказывать, когда сама мокрая насквозь. Ты хочешь. Так в чём же дело?

– Я так не могу.

Так она не может. А как