Беспощадный король - Айви Торн

На мгновение я поражаюсь, что она вообще последовала за мной сюда. Я не думал, что у неё хватит смелости сделать это. Но она заходит в раздевалку с горящими глазами, всё ещё красная и потная после нашей тренировки.

— Что, блядь, ты думаешь, ты можешь так со мной разговаривать? — Огрызается она, свирепо глядя на меня. — Я просто спросила, тебе не обязательно было отрывать мне голову. Но, с другой стороны, это то, что ты делаешь, не так ли? Просто огрызаешься на меня, когда не игнорируешь меня в эти дни.

Я чувствую, как что-то сдвигается внутри меня, что-то напряженное и злое вырывается на свободу, когда я смотрю на неё. Я уже снял рубашку, как раз перед тем, как она вошла, и вижу, как её взгляд скользит вниз по моей мускулистой груди, прежде чем она снова смотрит мне в лицо.

— Это не я трахнул двух своих лучших друзей прямо у тебя на глазах и у всех остальных в этом кампусе, — рычу я, приближаясь к ней. — Но, держу пари, ты не разговариваешь таким тоном с Дином или Кейдом, не так ли? Бьюсь об заклад, если бы ты это сделала, были бы последствия. Но не со мной, верно? Я просто самый последний из них, на самой нижней ступеньке лестницы, тот, с кем ты можешь разговаривать так, как тебе, чёрт возьми, заблагорассудится, верно?

Глаза Афины округлились, а рот открылся от шока. Отлично, злобно думаю я, прижимая её к одному из рядов шкафчиков, и вся обида и гнев, которые я сдерживал, выплёскиваются из меня, слишком густые и тяжёлые, чтобы их можно было больше сдерживать.

— Если они могут наказать тебя, то и я могу, — рычу я и, схватив её за плечо, разворачиваю так, что её лицо прижимается к металлическому шкафчику. Я подаюсь назад, опуская руку на обтягивающий спандекс, обтягивающий её задницу, и Афина вскрикивает от удивления, извиваясь в моих объятиях, когда я снова шлёпаю её, сильно, по тому же месту.

— Джексон! — Вскрикивает она, и звук отдаётся прямо в моём члене. Я думал, что был измотан, думал, что не смог бы возбудиться, даже если бы захотел. Но внезапно я становлюсь твёрдым, как скала, и пульсирую, мой член натягивает боксёрские шорты, когда я прижимаю её к шкафчику, опуская ладонь на другую ягодицу.

— Я не хуже их, — шиплю я, снова шлёпая её по заднице. — Как ты думаешь, что мне с тобой сделать, когда я закончу разукрашивать твою задницу? Поставить тебя на колени и потребовать, чтобы ты отсосала у меня? Трахнуть тебя в задницу, прислонившись к этим шкафчикам? Ты не представляешь, сколько раз я мечтал об этом. Но тебе это нравится, не так ли? Тебе нравится, что Дин и Кейд делают с тобой. Я был тем, кто присматривал за тобой, но, возможно, пришло время показать тебе, каким безжалостным я могу быть, когда у меня всё на пределе.

Афина извивается в моих объятиях, дёргается, когда я снова опускаю руку, и в итоге ударяю её по бедру, а не по заднице. Она поворачивается, смотрит на меня снизу вверх, тяжело дыша, с безумными глазами. Когда я пытаюсь снова развернуть её, чтобы продолжить шлёпать, на этот раз она отшатывается и сильно бьёт меня по лицу, прежде чем я успеваю это заметить.

— Я никогда не говорила, что ты хуже их, — кипит она, глядя на меня снизу вверх. — Я хотела трахнуть тебя первым, помнишь? Я пришла к тебе, а ты, блядь, отверг меня! Ничего этого не случилось бы, если бы ты просто сдался и трахнул меня, ни той вечеринки, ни того, как я трахаюсь с Дином или Кейдом, и, возможно, даже того, как меня похитили! Так что не веди себя так, будто это моя грёбаная вина, ведь это ты убегал всё это время!

— Ты, блядь, ничего не понимаешь, — рычу я, наклоняясь вперёд так, что она оказывается прижатой к шкафчику. Я прижимаюсь к ней бёдрами, давая ей почувствовать, какой я твёрдый, а толстый член заполняет переднюю часть моих шорт. — Ты этого хочешь, Афина? Ты хочешь этот член? Двух тебе недостаточно?

Она снова пытается дать мне пощёчину, но я хватаю её за запястье, прежде чем она успевает это сделать, и, подняв обе её руки над головой, начинаю тереться об неё.

— Держу пари, ты промокла насквозь. Собираешься пойти домой и умолять кого-нибудь из парней трахнуть тебя?

— Не веди себя так, будто я какая-то грёбаная шлюха, — шипит Афина, вызывающе встречаясь со мной взглядом. — А ты бы предпочёл, чтобы я позволила Дину взять верх? Пусть он руководит балом и говорит тебе, что делать до конца твоей грёбаной жизни? Я пытаюсь всё исправить, Джексон, а не усугубить. Ну и что, что я получаю от этого удовольствие? Ты бы предпочёл, чтобы я ненавидела каждый раз, когда они прикасаются ко мне?

Я не знаю ответа на этот вопрос. Мысль о том, что они будут прикасаться к ней, злит меня, расстраивает и возбуждает одновременно. Я не знаю, то ли я предпочёл бы, чтобы она этого не хотела, то ли я рад, что она может, по крайней мере, получать хоть какое-то удовольствие от того, к чему её принудили.

Правда в том, что я хочу быть тем, кто вытянет из неё все эти желания, что я отчаянно желаю, чтобы именно я лишил её девственности, познакомил её со всеми теми грязными вещами, которые, как оказалось, она любит. Больно осознавать, что у Дина есть то, чего у меня никогда не будет, то, чего я так сильно хотел, и всё из-за этого грёбаного города, который и так отнял у меня так много.

Афина приподнимает бёдра, её глаза всё ещё вызывающе смотрят в мои, когда она ими двигает.

— Я не пыталась избегать тебя, Джексон, — шепчет она, облизывая губы и заставляя меня страдать ещё сильнее, чем я уже чувствую. — Ты просто избегал меня. Ты ни разу не пришёл проведать меня, пока я выздоравливала. — В её глазах сейчас та же злость и обида, они осуждающе уставились на меня. — Так что не делай вид, что тебе на меня насрать.

Я смотрю на неё сверху вниз, моё сердце бешено колотится в груди.

— Так что бы ты сказала, если бы