Безумные дни в Эстерате - Эрли Моури

кое-где в серверных областях Аютанской пустыни. Часто встречаются древних развалинах и особенно часто в древних захоронениях. Эрфина — очень опасная, ядовитая змея. Укус пости всегда смертелен. Вот она на твоем колечке. И эрфина — самый истинный знак Леномы. Есть поверие, что эта богиня-искусительница являлась в облике змеи. Вот так кратко, за неимением полноты знаний. Рассказывай теперь свое интересное.

— У меня видения начались. Я уверенна, что они как-то связанны с кольцом, — всю правду Эриса решила не говорить, но немного посвятить ростовщика в последние события стоило: — Мерещится лохматое существо, похожее на волка. Называет себя Вауху. Ну, вот. При чем так реально, что кажется до него дотронуться можно.

— Вауху… Это может быть имя младшего из свиты варухов. Хочешь добрый совет? Без ясного понимания, исходящего от кольца, то очень опасные игры… — начал было Гюи.

— Ага, и поэтому лучший выход — продать колечко тебе! Нет! — Эриса решительно качнула головой, разбрасывая по плечам золотисто-светлые волосы. — Если мой старый мальчик в самом деле хочет мне помочь, то пусть он узнает об этом кольце все, что возможно. И мы можем вместе исследовать его. Хочешь?

Лураций молчал пару минут, попивая сок и думая над чем-то. В конце он даже начал шептать какие-то слова, видимо что-то вспоминая.

— В общем так, — решил он. — Я узнаю в Эстерате, что смогу. Но если ты решила в самом деле понять свойства этого кольца. То тебе следует посетить оазис Даджрах — это недалеко. Всего лишь день-полтора пути на северо-восток. Там в останках нубейского святилища с давних пор свили свое гнездышко жрицы, поклоняющиеся Леноме. Они должны знать.

— Тогда еще вопрос. Где я могу нанять надежного телохранителя и сколько это стоит? — Для себя арленсийка сразу решила, что обязательно посетит тот оазис. Удивительно, но вышло так, что последней вопрос госпожи Диорич теперь стал крепко связан с вопросами о кольце. Ну не одной же ей направиться в этот оазис. Да, с попутным караваном, но лучше если при этом рядом с ней будет надежный человек.

— Я могу дать тебе своих телохранителей и может быть даже составить тебе кампанию.

— Благодарю за заботу. И все же жду совет по телохранителям. Так, чтоб недорого при моих очень скромных деньгах, — на какой-то миг у Эрисе мелькнула мысль: «Может и правда продать кольцо?» — но она тут же отвергла ее. Рассудив, что господин Лураций, с которым она так быстро сдружилась, не откажет ей занять нужную сумму без всякого залога.

— Телохранители. Тем более если речь об опытных воинах стоят очень дорого. Не менее четырех ста салемов в наем на двоелуние. Но есть более хитрое решение. Ты же знаешь где Арена? — арленсийка подтвердила кивком, и ростовщик продолжил. — Имея некоторые связи, там можно купить раба-гладиатора. Воины они ничуть не хуже, а обойдется это в тысячи две салемов. Гораздо выгоднее один раз заплатить эту сумму, чем тратиться каждое двоелуние. Но есть одна неприятная оговорка: раб может сбежать. Тем более если с ним плохо обращаться.

— Разве в Эстерате рабство разрешено? — удивилась стануэсса.

— Нет, конечно. В Эстерате, как и во всем Аютане нельзя обратить человека в рабство. Но никто не запрещает привозить и использовать рабов, купленных в других землях. Например, в Ярсоми. Ты, наверное, наслышана об этом пиратском острове? — спросил ростовщик. — Вот они в первую очередь этим промышляют.

— Ты займешь мне денег? Без залога кольца! — решительно предупредила стануэсса.

— Как я понимаю, речь о значительной сумме, — Лураций знал, что, конечно, же займет ей сколько бы она не запросила, но привычка ростовщика всякий раз набивать себе цену, не позволили ему сказать сразу «да»: — Ты меня ставишь в затруднительное положение. Посмотрю, что можно сделать, когда определишься с суммой. И не забывай, что предложение господина Кюрая вмиг бы решило твои денежные проблемы.

— Стануэсса Диорич не шлюха! — пресекла его Эриса, одновременно подумав: «Хотя, начинаю ей становиться». — Пожалуй мне пора. Пойду, пока там не наступило настоящее пекло, — она встала, кивнув на дверь.

— Так неожиданно и так быстро! — Лураций тоже встал, не скрывая разочарования: — Я думал, мы хотя бы покурим моа, еще поболтаем.

— Соблазнительно, но следующий раз. Сейчас я быстренько домой, а вечером, может, прогуляюсь к Арене.

— К Арене не советую. Если тебе не терпится узнать о рабах-гладиаторах в продаже, то сама там ты ничего не узнаешь. Тебя сразу прогонят с подобным вопросом. В Арену нужно идти только со мной. И мы сходим. Как только туда привезут свежих невольников и будет из чего выбрать, — он шагнул к ней, кладя руки ниже талии арленсийки и притягивая ее к себе. — Ну хотя бы поласкай своего мальчика. Не будь такой неприступной.

— Ах! — Эриса отстранилась. — Ну, нахал! Поласкать, после всего что ты сотворил? Она -куртизанка! Аленсия из Арленсии! Может тебе за это в благодарность еще минет сделать?

— Да! — и без того большие глаза Гюи стали еще больше.

— Мерзкий старикашка! Какие низменные мечты! Нет! — она развернулась и направилась к двери. Но на полпути остановилась и с хитренькой улыбкой сказала: — Впрочем, почему бы и нет? Хорошо, Лураций Гюи, я могу тебе уступить, несмотря на то что ты меня очень разочаровал сегодня. Конечно, это очень тяжелое решение для меня, но все-таки ты мне достаточно приятен… Итак, где у тебя спальня? Там? — она указала на проход, который скрывали тяжелые бархатные шторы с позолотой.

Ростовщик и предположить не мог такого поворота, поэтому лишь закивал и промычал что-то невнятное.

— Отлично. Иди помойся и разденься, а я пока поваляюсь на твоей кроватке, — не дожидаясь, пока потрясенный господин Гюи сдвинется с места, арленсийка направилась к входу в спальню. — И имей ввиду, тебе это обойдется в тысячу салемов. Ты готов заплатить такие деньги?

— Как в тысячу?! — ростовщик даже побледнел от ее невероятного запроса.

— Вот так, в тысячу. Ты сам сказал, что Аленсия из Арленсии невероятно дорогая куртизанка. Сосать за мелочь я не собираюсь, — Эриса даже разыграла на лице притворное возмущение.

— Но, помилуйте, госпожа Диорич!

— О, как! Глядишь, ты и титул мой вспомнишь, — стануэсса едва сдерживала смех. — Тогда ответь, во сколько ты