Моя за 30 дней. Я научу тебя любить - Анна Лапина

— Иногда я могу себе позволить не ходить туда, — произносит тот, кто даже на выходных и дома работает без остановки. Он может задержаться, но работу не пропускает.

— Прогульщик, — насмешливо обзываю его.

Хотя еще вчера сама просила его взять хоть день выходного и поспать. Моя просьба наконец исполнена.

— Отец дал мне день отдыха на завтра, точнее уже на сегодня, — признается он, решив не играть в прогульщика. — Нужно охрану к тебе приставить. Хочу сам отобрать людей, которые будут за тобой приглядывать.

— Зачем охрана? — испуганно спрашиваю, прекратив даже есть.

— Из-за Дорофеева.

— А почему между вами конфликт? — решаю спросить, потому что вся эта ситуация меня напрягает. Пашу, видимо, тоже, если он решил охрану ко мне приставить. Неужто этот Дорофеев настолько страшный человек? — Что происходит вообще?

— Дорофеев — очень сложный человек, — начинает Сабуров, глядя перед собой. — Для него деньги превыше всего. Мы придерживались нейтралитета с Дорофеевым-младшим и дружили со старшим. Дорофеевым-старшим я даже восхищаюсь. Он столько сделал для хосписов и детских домов, что это не может оставить равнодушным. С младшим у нас сразу не срослось, но мы поддерживали нейтралитет, — повествует он, попивая изредка свой чай. — Но однажды ко мне пришла моя работница. У них с Дорофеевым были короткие отношения, о которых я не знал. В общем, она сбежала от него, когда увидела его жестокость, направленную на собственную дочь. Катя говорила мне сбивчиво, но там чуть ли не дошло до того, что он руку на ребенка поднял. Она сбежала от него и попросила меня перевести ее на другой объект. Я предложил ей слегка иную должность, и сейчас она за границей под моим присмотром.

— А почему Дорофеев так одержим ею?

— Она ждет его ребенка, — отвечает, и от его ответа у меня глаза округляются. — Я сам еще не понимаю, как он узнал. Да мы с Катей и сами поначалу не знали. До этого известия она просто в другом городе жила, а когда он узнал, что она беременна, и начал охоту — пришлось прятать за пределами России.

— Ого!

— Да, такие дела, — грустно вздыхает. — Сейчас он может начать терроризировать тебя, чтобы я выдал Катю. Но я не собираюсь этого делать, ведь на кону не просто Катя, но и ребенок. Катя не хочет, чтобы с ее ребенком было так же, как со старшей дочерью Дорофеева.

— Он просил добыть ее номер вначале у Лины, а затем у меня, — делюсь с ним.

— Я догадывался.

— Какой же он подлец!

— Забудь о нем, — советует он, остановившись и развернув меня к себе. — В твоей жизни другой мужчина. И в твоих мыслях должен быть другой ребенок.

— Из тебя получится хороший отец, — шепчу, представляя Пашу с малышом на руках.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво тянет. — Мне кажется, из меня получится деспот, который ничего не будет разрешать нашей дочери. Как представлю, что ей попадется такой, как Дорофеев, челюсть сводит.

— А если сын? — подкидываю ему мысль, ведь если этой ночью все получилось, то малыш уже через девять месяцев будет.

— Сын у меня спортсменом будет! Правда спорт еще не решил какой, но это мы будем вместе с ним выбирать.

И все же из него получится хороший отец. Главное, первым сына родить, чтобы он немного успокоился, а второй дочь. А третьим? Думаю, мальчишку лучше. А там как бог пошлет.

Глава 12

Как мне и было обещано, на следующий день меня записали в фитнес-зал. А затем около недели меня тренировал лично мой жених, который из-за этого мероприятия опаздывал на работу. Но, думаю, ему даже нравилось вставать на час позже, а после спокойно и без пробок добираться до своего офиса.

Тренировки с Пашей были очень и очень сложными. Не потому что он заставлял меня делать что-то сверхъестественное и непосильное новичку, а потому что мой мужчина меня нагло лапал везде, где можно и нельзя. И с таким видом, словно все в порядке и так и должно быть. А я даже не могла понять, какую ногу я подняла. Правую или левую.

Я его и так и сяк пыталась остудить и дать мне сосредоточиться, но меня не слушали. Думаю, у кого-то мозг тоже в трубочку сворачивался на наших тренировках. Последней моей попыткой был вопрос: все ли тренера позволяют себе такие вольности. Но и здесь Паша нашел ответ, заявив, что да, и именно поэтому я буду тренироваться только с Пашей или уже сама.

Наглец!

Так он еще и ревнивый. Охранника моего заставил все последующие дни ходить со мной и отгонять от меня всех тренеров и мужчин. Но сторониться меня стали не только мужчины, но почему-то и женщины.

А в остальном мы с Пашей наслаждались друг другом и готовились морально к свадьбе. Женская часть Сабуровых в последнем активно помогала мне с платьем и моим будущим образом. А еще каждая выспрашивала, беременна я или нет, словно за две недели можно забеременеть и узнать об этом.

Хотя мы с Пашей столько говорим про детей, что простая истина до меня уже дошла. В течение года после свадьбы точно рожу. Сама уже малыша хочу.

А может, все дело в том, что после переезда к Паше я больше не имею никакого отношения к воспитанию братьев и просто соскучилась по этому?

Заканчиваю очередную тренировку, принимаю душ и, закинув вещи домой, еду в офис к жениху. Ювелир сегодня должен заехать в офис Паши, чтобы мы утвердили с выбор и примерили кольца.

Вежливо здороваюсь с охраной, по паспорту получаю ранее заказанный пропуск и поднимаюсь к любимому мужчине. Странно его так называть, ведь еще недавно я не понимала своих чувств, но сейчас от осознания, что Паша теперь только мой, тепло в груди.

Стучу в дверь его кабинета и без промедления ее открываю.

— Сюрприз! Я пораньше, — восклицаю, застав своего мужчину за работой.

— Моя вредина, — откатывается на кресле немного назад и раскрывает руки для объятий.

Прохожу и опускаюсь ему на колени, позволяя себя обнять и поцеловать в висок. Он всегда так делает после долгой разлуки длиною в его рабочий день. Долго держит в объятиях, вдыхая аромат моего шампуня, а затем отпускает.

— Я не вредина, — ворчу, но уже устала доказывать, что я не такая. Легче уже смириться с этим прозвищем.

— Вредина! — восклицает он, отстранив меня и взглянув в мои глаза. — Не вредина