Жестокий наследник - Сиенна Кросс

Что-то нечитаемое мелькает в этих выразительных глазах, но оно исчезает прежде, чем я успеваю что-то понять. Или увернуться от подушки, которую она швыряет в мою сторону.

После вчерашней встречи с Лоусоном я был в дерьмовом настроении. Какой-то мудак, которого я нанял, определенно крал деньги в Velvet Vault. Я не могу позволить этому продолжаться. Предатель должен быть найден и наказан, а затем поставлен в пример. Никто не крадет у Алессандро Росси.

Как бы я ни был раздражен подтверждением того, что меня ограбили, я не могу отрицать острого возбуждения, которое пришло вместе с этим. Иметь цель, миссию. На секунду я снова почувствовал себя целым, а не наполовину монстром, наполовину человеком, которым я стал.

И как бы мне ни было неприятно это признавать, эта пылкая женщина — единственная, кто может привести меня туда. За одну неделю я почувствовал себя самим собой больше, чем за последние месяцы.

Так что я не знаю, почему мне так трудно выдавливать из себя слова. — Я бы хотел, чтобы ты осталась.

Глаза Рори поднимаются, чтобы встретиться с моими, непослушные пряди волос падают ей на лоб. — Что?

— Ты прошла испытательный срок, хорошо? Ты победила... — Я подкрадываюсь ближе, затем задерживаюсь всего в нескольких футах от края кровати.

— Тебе придется повторить это, Росси. Кажется, я неправильно тебя расслышала. — Дерьмовая ухмылка мелькает на ее лице, когда она подносит руку к уху.

— Ты действительно собираешься заставить меня сказать это?

— Готова поспорить на свою чертову задницу. — Она соскальзывает с кровати, так что мы стоим нос к носу, и теперь я внезапно болезненно осознаю, насколько откровенна ее пижама, которую она так упорно носит. Каждый день — проверка моей сдержанности. Ее соски заострились под тонким материалом, не оставляя ничего для воображения.

— Ты нужна мне, — выдыхаю я

— И?

— И что? — Рявкаю я, заставляя свои глаза оставаться прикованными к ней, вместо того, чтобы скользить взглядом по ее горячему маленькому телу.

— Что-то вроде того, какую отличную работу я делаю, какого большого прогресса ты добился и что ты не можешь представить свою жизнь без меня... — Ее ухмылка становится только более наглой. — Если ты ожидаешь, что я свяжу себя с тобой надолго, тебе придется умолять, МакФекер.

— Ни в коем случае, — огрызаюсь я.

В выражении ее лица есть озорство, но также и что-то еще. Что-то, чего я не могу разобрать. Сомнение? Страх? Я никогда не видел ничего подобного от огненно-рыжей бестии. Я даже не предполагал, что она может не захотеть остаться...

Эта странная мысль заставляет меня упасть на колени, прежде чем я успеваю переосмыслить этот невероятно глупый ход. Кожный лоскут на моем правом колене натягивается, когда я падаю на пол, но я игнорирую острую боль.

Ее глаза увеличиваются до почти комичных размеров, словно пара самых сияющих драгоценных камней, сверкающих надо мной.

— Пожалуйста, останься. — Слова вырываются сами собой. — Работать на меня, — добавляю я запоздало, отмечая свое довольно компрометирующее положение. Я никогда не думал, что при каких-либо обстоятельствах окажусь на коленях перед невыносимым Рори Делани.

Она долго смотрит на меня, не говоря ни слова, и это молчание так на нее не похоже, что оно нервирует.

Я обнаруживаю, что моя здоровая рука тянется к ее руке. Ее пальцы легко переплетаются со мной, и у меня внезапно перехватывает дыхание. — Я умоляю тебя, Рыжая.

Улыбка озаряет ее лицо, заставляя эти живые глаза вспыхнуть. — Ну, когда ты так просишь, как я могу отказаться?

Спасибо, Dio.

Она поднимает меня с пола, и я уже не в первый раз поражаюсь силе, заключенной в такой крошечный сверток.

— Хорошо.

Она отпускает мою руку, и прилив возбуждения, охвативший меня секунду назад, начинает спадать.

— Теперь мне нужно, чтобы ты отправила все официальные документы нашему семейному адвокату Стью Рейнольдсу, чтобы он составил проект контракта.

— Э-э-э, какие документы тебе нужны? Я отправила все твоему отцу, когда подавала заявление о приеме на работу.

— Ему понадобятся печатные копии, а не только электронные версии. Вероятно, они все еще нераспечатаны под сотнями других писем в его почтовом ящике.

— Ах, да.

— Как думаешь, сможешь передать это ему до конца недели? Я бы хотел завершить этот вопрос.

— Сначала тебе не терпелось избавиться от меня, а теперь ты не можешь достаточно быстро привязать меня к себе, а, Росси? — Она бросает мне дерзкую улыбку, и незнакомое ощущение опустошает мою грудь.

Дело не в том, что ее присутствие, как правило, вызывает бурную реакцию, а нечто более глубокое и гораздо более пугающее. — Похоже на то. — Бормочу я. — Так это будет проблемой? Разве ты не ходила в школу медсестер в Ирландии?

— Ходила.

— Я полагаю, ты должна была получить какую-то лицензию, чтобы практиковать здесь, в Штатах?

— Совершенно верно.

— Значит, ты сможешь передать это Рейнольдсу?

— Конечно. — Она качает головой, но на этот раз я уверен, что вижу это. Этот приступ нежелания и, возможно… страха?

Я открываю рот, чтобы спросить еще, но она извивается вокруг меня, ее рука касается моей, когда она проходит мимо и исчезает в своем шкафу. Что-то не так. И дело не только в ее избегании, дело в том, как понизился ее тон, в этой тени в ее глазах. Моему чутью, тому, что долгие годы поддерживало во мне жизнь в этом мире, это не нравится.

— Я собираюсь подготовиться, а потом тебе пора мыться, — кричит она.

Я едва сдерживаю стон. — Знаешь, со всеми этими проклятыми ваннами можно подумать, что ты просто пытаешься найти предлог, чтобы увидеть меня обнаженным, Рыжая.

Ее хихиканье доносится из глубин гардеробной. — Пожалуйста. Если бы я хотела увидеть тебя обнаженным, Росси, я бы просто сорвала полотенце.

Я давлюсь собственным проклятым языком. — Cazzo, женщина.

Она появляется секундой позже с самодовольной ухмылкой на лице и со свертком одежды в руках. — Ты первый начал, МакФекер. Не забрасывай наживку, если не готов попасться на крючок.

— Я начинаю думать, что ты пытаешься медленно убить меня.

Она пожимает плечами. — Это был бы не худший способ уйти. А теперь пошли, ванна зовет, и мне нужно проверить бинты.

Я ворчу себе под нос, следуя за ней, но она уже исчезает в ванной.

— И постарайся на этот раз держать в узде свой чересчур дружелюбный член, — бросает она через плечо. — Я все еще прихожу в себя после последнего купания.

Волна жара поднимается вверх, а не опускается вниз, заливая мои щеки. Я