Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

— Стой. Пусть Кира сама решит, кого она хочет, — сказал Марк. — Это будет справедливо.

Натаниэль остановился, наклоняя голову, и улыбка медленно расплылась по его лицу.

— О, нет. Не думаю, что сделаю это.

— Ты просто боишься, что она не выберет тебя, — сказал Марк, и в его голосе прозвучала нотка нервозности.

— Возможно, — согласился Натаниэль, разглядывая Киру расчётливым взглядом, — поэтому я убираю выбор из уравнения.

Его глаза потемнели, парализуя её, пока он приближался. Она умоляюще посмотрела на Марка.

— Марк?

Почему он не двигается?

Услышав её голос, Марк словно ожил.

— Стой, — прорычал он.

Натаниэль остановился. Он был таким же высоким, как Марк, но более стройным, и посмотрел на него с холодным интересом.

— Ты всё ещё здесь? Что ж, я дам тебе последний шанс сразиться за неё. Если твоя драгоценная девственница так много для тебя значит… докажи это. И если ты победишь, я обещаю оставить её в покое.

— Если я буду с тобой драться, ты будешь мёртв, — сказал Марк.

— Если будешь драться со мной? — переспросил Натаниэль. — Должен сказать, я разочарован. Не думал, что ты так легко от неё откажешься.

Его слова ударили Киру, как пощёчина. Видеть, как Марк колеблется, было ещё больнее.

— Ну? — спросил Натаниэль. — Я жду.

Когда Марк всё ещё не двинулся, Натаниэль тихо рассмеялся.

— Только лаешь, а не кусаешь, да?

Без предупреждения Марк бросился вперёд, обращаясь так быстро, что Кира едва успела это заметить. Тёмная шерсть и клыки мелькнули, и крупный, мускулистый волк обрушился на Натаниэля.

Вампир был готов, он зашипел, уклоняясь от атаки, и обнажил клыки, бросаясь к горлу волка.

Прежде чем он успел укусить, Марк извернулся в воздухе и сомкнул мощные челюсти над головой Натаниэля.

Кира ахнула, ожидая крови, но Натаниэль перехватил волчьи челюсти руками и удержал их раскрытыми с силой, которой она от него не ожидала. Его лицо исказилось от напряжения, когда он оттолкнул Марка.

Волк снова рванулся вперёд. Натаниэль ударил его кулаком по голове, прямо в морду. В последний момент челюсти Марка раскрылись.

Кира вздрогнула, когда челюсти Марка сомкнулись на руке Натаниэля, но пасть волка почти сразу распахнулась, и Марк отпрянул, завывая и издавая хриплый, рвущий звук. Натаниэль ударил его в горло.

— Хватит? — холодно спросил Натаниэль, вытирая слюну о штаны.

Марк зарычал, тяжело дыша.

Натаниэль медленно повернулся.

— Кто-нибудь ещё?

Большинство альф уже обратились. Они выглядели пугающе: шерсть дыбом, клыки оскалены, их рычание грохотало по сцене, словно волны.

И всё же ни один из них не шагнул вперёд.

— Ну? — спокойно спросил Натаниэль, оглядывая волков. — Кто-нибудь? Я не против сразиться с вами всеми сразу, если хотите уравнять шансы.

Никто не двинулся.

Сердце Киры сжалось от неверия, и внутри начала закипать ярость. Эти ублюдки были готовы по очереди лишить её девственности, но ни один не оказался достаточно смелым, чтобы сражаться за неё, даже когда их было больше.

— Что ж тогда, — сказал Натаниэль, ступая на мат, — победителю достаётся добыча…

Кира отпрянула, но замерла, когда почувствовала его руку у себя на голове. Она лежала там спокойно, властно, почти защищающе. Она должна была это ненавидеть, но внутри всё вдруг утихло, словно кипящий котёл сняли с огня. И, как ни странно, она почувствовала себя в безопасности.

Только вот именно он и был настоящей опасностью.

— Что ж, это оказалось на удивление легко, — усмехнулся Натаниэль.

Кира воспользовалась этим моментом, чтобы схватить его за руку и рывком подняться на ноги, ударив Натаниэля по щеке.

Он повалился, падая спиной на мат, но его рука сжалась в её волосах и дёрнула её вниз за собой.

Кира рухнула сверху на него, раскинувшись тяжёлой грудой. Она не могла обратиться, потому что не хотела, чтобы кто-либо увидел её истинную форму, но она была сильнее человека и отвела кулак назад, чтобы снова ударить Натаниэля.

Она ахнула, когда он перехватил её кулак, и он сверкнул победной улыбкой, прежде чем перекатился так, что оказался сверху.

Прежде чем она успела приказать ему слезть с неё, он сам поднялся, потянув её к себе за волосы, пока она не оказалась в полусидячем положении. Она вскрикнула от боли.

— На колени, — сказал Натаниэль, и его ледяной голос сжимал её так же жёстко, как рука, стиснувшая её волосы. — Сейчас.

Скуля, Кира передвинула ноги так, что оказалась на коленях.

— Умница, — промурлыкал Натаниэль, поднимаясь на ноги. Он по-прежнему держал её за волосы, но напряжение ослабло.

Она сделала дрожащий вдох.

Альфа-волки всё ещё наблюдали.

Ни один из них не двинулся.

— Не стойте просто так! — закричала она. — Помогите мне! Я волк, такой же, как вы!

— Ах, но ты не член стаи, — сказал Натаниэль, глядя на неё сверху вниз. — Они тебе ничем не обязаны.

— Я знаю, что они ничем не обязаны, — огрызнулась Кира, и её гнев был направлен в равной степени и на волков, и на вампира, — но мы же родня! А как же честь? И порядочность?

Она ощетинилась, когда Натаниэль тихо усмехнулся.

— Думаю, ты путаешь волков с вампирами.

Кира бросила на него злой взгляд.

— Не думаю.

Натаниэль пожал плечами.

— Может, и нет.

Его улыбка исчезла, и тяжёлая тишина повисла, пока он смотрел на неё сверху вниз.

Его выражение стало тёмным и голодным, и от этого её кровь похолодела. Слишком поздно она поняла, что он собирается сделать.

— Я должен спросить, зверёк, просто из любопытства, — начал Натаниэль, и его голос был опасным, мягким, как бархат, — если бы я раньше попросил по-хорошему, ты выбрала бы меня вместо Марка?

Это прозвище вызвало в ней вспышку белого, обжигающего гнева.

— Никогда, — выплюнула она.

Натаниэль улыбнулся.

— Именно этого я и ожидал.

Боль взорвалась, когда он схватил её за прядь волос, резко дёрнул голову назад так, что её шея выгнулась дугой, и прижал рот к её горлу. Резкая боль пронзила её, когда его клыки впились в кожу.

Она закричала, когда ужас охватил её, и попыталась вырваться, но его хватка была крепкой, а её попытки тщетными.

Его зубы… всё, о чём она могла думать, это изогнутые клыки, впившиеся в её плоть.

А затем, так же быстро, как появилась, боль исчезла.

Она всё ещё чувствовала его рот на своей шее, его клыки в своей плоти, но это больше не причиняло боли. Вместо этого её накрыло блаженство, пока он держал её в своих руках. Он лизал её шею, тихо постанывая, пока пил.

Тёплая эйфория наполнила её, напоминая о тёплых весенних днях, проведённых на солнце, с травой