Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

Мог ли он это видеть?

Да, прошептал он, так тихо, что она не знала, не привиделось ли ей это.

Она почувствовала лёгкую панику, но он не пытался читать её мысли. Он был рядом, близкий и почти интимный, пока питался ею, но не делал ни малейшей попытки вторгнуться в её сознание.

Она осознавала, что Натаниэль сидит рядом с ней на корточках, пока она лежала на мате, и положила руки на его, словно пытаясь удержать их обоих. Она приготовилась к его реакции, ожидая отвращения или презрения к своему прикосновению. Но, к её удивлению, он, казалось, был скорее приятно удивлён.

Её собственный клубок эмоций был куда менее управляемым, страх, отвращение и любопытство кружились внутри неё. И под этим скрывалось ещё кое-что, что она надеялась, он не почувствует: тихая, глубокая тяга к его близости и странное, сладкое удовольствие.

Мягкость его губ на её шее контрастировала с жёсткой хваткой в её волосах, но даже она постепенно ослабевала, пока в конце концов он не отпустил её и просто не притянул к себе.

Как дура, она растаяла в его объятиях. Внутренняя борьба исчезла, пока он вытягивал из неё силы.

Минуты тянулись.

Сколько крови он уже выпил?

Она чувствовала его голод, и он был подавляющим. Каким-то образом он околдовал её чувства, потому что она желала лишь одного — дать ему то, что ему нужно, позволить ему лакать кровь, текущую из её горла, столько, сколько он захочет.

Внешний мир был забыт, и они вдвоём были одни в этом тайном месте, разделяя эту эйфорию.

Время, казалось, потеряло смысл, но внезапно она осознала, что её тело ощущается слабым, а её голова бессильно склонилась набок.

Что-то было не так.

Ужас сотряс её, когда она поняла, что её жизнь утекает. Этот ублюдок собирался осушить её, точно так же, как он сделал это с другими волчицами, о которых её предупреждала Челси.

Нет, нет, нет.

Внезапно Натаниэль отпустил её, и их связь оборвалась.

Страх резко вернул Киру к реальности, и она дёрнулась прочь от него.

Он не попытался остановить её, когда она поспешно отползла.

Лёгкий след крови был заметен на его подбородке, и он смотрел на неё с изумлением.

— Пожалуйста, не вставай, — сказал он, выглядя ошеломлённым, — боюсь, я взял слишком много.

Кира проигнорировала его и пнула, когда резко поднялась на ноги. Сцена опасно качнулась, и он подхватил её, когда она начала падать.

— Ты чудовище, — прорычала она, пока он держал её в своих объятиях. Её голос звучал жалко слабо.

— Я этого не отрицаю, — сказал Натаниэль, — и мне жаль, что я взял слишком много крови. Но, по крайней мере, я не бросил тебя.

— Что?

— Посмотри сама.

Кира сумела поднять голову и мутным взглядом огляделась.

Натаниэль медленно повернулся на месте, показывая ей пустую сцену, затем прошёл через раздвинутые занавеси. Её сердце сжалось, когда она поняла, что и сцена, и спортзал пусты. Стая сбежала, бросив её на милость вампира, позволив ему питаться ею, несмотря на то что она была всего в нескольких секундах от того, чтобы стать одной из них.

— Они бросили меня, — прошептала она, и злые слёзы потекли по её лицу.

— Тише, тише, — сказал Натаниэль, и его дыхание было тёплым у её уха, заставляя её вздрагивать. — Я никогда не брошу тебя, зверёк. Ты всегда будешь принадлежать мне.

Натаниэль нёс Киру на руках через территорию обратно в её общежитие.

Признаков Стаи Попларин не было, но вокруг находились другие студенты. Все они уставились на него, когда он проходил мимо. Вампиры выглядели лишь слегка удивлёнными, тогда как волки в ужасе смотрели на него, когда увидели безвольно обмякшее тело Киры. Она потеряла сознание почти сразу из-за потери крови.

Вина пронзила его.

Он взял слишком много.

Осуждающий шёпот наполнил коридоры, когда стаи волков последовали за ним, пусть и на безопасном расстоянии.

Он заслуживал их осуждения.

Он злоупотребил своим положением. Он не только укусил одну из их сородичей без согласия, но, насколько им было известно, почти осушил её до смерти.

Но они ничего не могли сделать. Это было его право как вампира, независимо от того, был он принцем или нет, и несмотря на новые меры защиты, за которые боролась Сьюзи. Они должны были защитить Киру, но академия подчинялась законам внешнего мира. Общество, которое создал его отец, явно благоприятствовало вампирам и превращало оборотней-волков в граждан второго сорта. Люди же в этих законах почти не упоминались.

Хотя закон давал ему право осушить волка, это не было правильно, и, бросив взгляд на Киру в сотый раз, он снова почувствовал укол вины. Она была яростной и осмелилась бросить ему вызов, когда Марк признал поражение. Остальная стая даже не попыталась. Они были последователями, а не лидерами.

Но не Кира. Натаниэль восхищался тем, как она выступила против него. Она была сильной.

Посмотри на неё теперь.

Тяжёлый ком вины скрутил его изнутри. Это было несправедливо, что он взял так много и оставил ей так мало.

Она отдала свою кровь так охотно. Он не ожидал этого. Он лишь собирался укусить её, попробовать вкус на мгновение и сразу отстраниться. Её жадная отдача, своей крови, своей души, самой себя, поразила его так же сильно, как и её саму.

Он должен был остановиться.

Должен был всё закончить, не начиная.

Но под её колючей внешностью она была такой же сладкой, как её кровь, словно нектар, покрывающий язык и освежающий душу. Возможно, она не понимала, что делает, но она задевала что-то в нём и заставляла это болеть.

Теперь его разъедало чувство вины.

Да, он был чудовищем. Но он больше не причинит ей вреда. Если только она сама не станет его об этом просить.

Он удивился, обнаружив Сьюзи в комнате Киры.

— Сьюзи, — сказал он, толкнув дверь локтем и направляясь к её кровати.

Сьюзи побледнела, увидев бесчувственное тело Киры, и бросилась к ней. Схватив её безвольно повисшую руку, она, похоже, проверила пульс, прежде чем резко обернуться к нему. Её обычно дружелюбное лицо стало пепельным.

— Что ты сделал? — крикнула она.

— Я пил её кровь, но, к сожалению, взял слишком много…

— Ты так думаешь?

Это было показателем того, насколько сильно Сьюзи заботилась о Кире, что она