Котики для Снежной Королевы - Эльвира Осетина

— Это каким? — нахмурилась я, вспоминая их во сне.

— Разным, — пожал плечами Аргус. — Кто-то уборкой. Кто-то готовкой. Кто-то охраной. Ты создала их когда-то, чтобы они упрощали твой быт. Но они не одушевленные. Сами думать не в состоянии. Решат еще, что в руках Кая — мусор и отберут. А он даже сопротивляться не умеет. А в клетку они не зайдут, пока ты не отдашь им прямой приказ.

— Так это они, големы готовили для меня ужин, что ли?

— Да, — кивнул Аргус.

— Удивительно, — пробормотала я, и добавила: — Хорошо, я верну его обратно.

Я поднялась с трона, который подо мной тут же жалобно скрипнул, словно не хотел отпускать. Подошла к Каю, который всё так же самозабвенно перебирал льдинки, складывая из них уже знакомое слово «Вечность». Он даже не поднял на меня голову.

— Кай, — позвала я тихо. — Мы вернёмся в камеру. Так надо. Пока я не разберусь, как тебя расколдовать.

Никакой реакции. Только пальцы продолжали своё монотонное движение.

— Он слышит, — напомнил Аргус из-за спины. — Просто не может ответить. Или сделать что-то сам. Только то, что ты приказала — перебирать льдинки и складывать слово.

— Жестоко я с ним обошлась, — пробормотала я, беря Кая за руку.

— Он заслужил, — ответил Аргус. — К тому же сам хотел вечной жизни. Вот ты ему и сделала подарок. Он может вечно перебирать эти льдинки и никогда не постареет, и не умрет. И даже остановиться не может. Идеальное наказание для предателя.

Я обернулась. Мой страж стоял, скрестив руки на груди, и в его глазах горела холодная ярость. Не на меня — на Кая.

— Расскажешь подробнее? — спросила я.

— Не сейчас, — Аргус мотнул головой. — Сначала верни его. Потом, если захочешь, я расскажу подробности.

Я кивнула, принимая его условия. А затем, шагнула к двери, взялась за ручку, закрыла глаза, представляя ледяную камеру, открыла дверь и сделала шаг вперёд, ведя Кая за собой.

Когда открыла глаза, мы уже были в казематах. Холод здесь казался более плотным, тяжёлым. Я не стала уводить его далеко, и решила оставить в первой же камере. Кай послушно прошёл в открытую клетку и сел на пол, продолжая своё бесконечное занятие.

Я постояла у решётки, наблюдая за ним. Таким жалким, замороженным, почти неживым. И поймала себя на мысли, что не чувствую к нему ничего. Ни жалости, ни злости. Пустота.

— Я найду способ тебя расколдовать, — сказала я вслух. — И отправлю домой. К Герде. Живите долго и счастливо. Без меня.

Кай не ответил. Даже не моргнул.

Я развернулась и пошла к выходу. А когда открыла дверь, ведущую, как я надеялась, обратно в малый тронный зал, то нос к носу столкнулась с Теурусом.

Он стоял прямо за дверью. Смотрел на меня сверху вниз с непроницаемым лицом. И от его взгляда у меня почему-то перехватило дыхание.

— Моя королева, — его голос прозвучал ровно, без эмоций. — Вы покинули свои покои. Это небезопасно.

— Почему? Это же мой замок? — не поняла я.

— Поданные, что были в большом тронном зале, отказались расходится. Я принял решение расселить их на первом и втором этажах, чтобы мы могли по очереди разобраться со всеми их проблемами. И если бы вы кого-то из них встретили… они бы могли понять, что у вас проблемы с памятью, а нам, повторюсь, бунт не нужен. Город ледяных скульптур и так переполнен.

— Я всего лишь хотела вернуть Кая, — ответила я, чувствуя, как почему-то начинаю краснеть под его взглядом. — Аргус сказал, что в клетке ему безопаснее.

— Аргус много чего говорит, — Теурус чуть склонил голову. — Но не всегда говорит главное.

Я сглотнула. Почему-то под мужским взглядом почувствовав себя, словно нашкодившая школьница.

— А ты говоришь? — спросила я с вызовом. — Главное?

Он молчал несколько долгих секунд. А потом вдруг шагнул вперёд, заставляя меня отступить обратно в коридор казематов. Дверь за его спиной закрылась с мягким щелчком.

— Иногда я говорю слишком много, — тихо произнёс он, и в его голосе впервые проскользнуло что-то живое. — Особенно когда речь идёт о тебе.

Я замерла. Теурус стоял так близко, что я чувствовала исходящий от него холод. Не тот, что от меня — другой, более древний. И в этом холоде вдруг почудился жар.

— Аргус сказал, — мой голос почему-то сел до шёпота, — что ты можешь знать, как снять проклятие с Кая.

— Могу, — просто ответил Теурус.

Я ждала продолжения. Но он молчал, смотря на меня этим своим тяжёлым, изучающим взглядом.

— И? — не выдержала я. — Ты расскажешь?

— А ты попросишь?

— Что?

— Попросишь? — повторил он, и в его глазах мелькнуло что-то опасное. — По-настоящему. Не как королева, приказывающая подданному. А как женщина, просящая мужчину.

У меня перехватило дыхание.

— Ты…

— Я твой страж, — перебил он. — Но я не вещь. И не игрушка, как мои братья, которыми ты так легко пользуешься, когда тебе что-то нужно.

Я вспыхнула. И от стыда, и от злости.

— Я не пользуюсь! — вырвалось у меня. — Это они сами…

— Сами? — Теурус усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Мерис любит тебя больше жизни уже тысячу лет. Аргус притворяется циником, но разбивается в лепёшку ради твоего одобрения. А я… — он запнулся и отвернулся. — А я просто идиот, который готов ждать твоей любви вечность…

В коридоре повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом.

Я смотрела на его профиль — жёсткий, благородный, с лёгкой горбинкой на носу и упрямо сжатыми губами — и вдруг поняла то, чего не понимала раньше.

Теурус не холодный. Он просто научился не показывать, как ему больно.

— Теурус, — позвала я тихо.

Он не обернулся.

Я сделала шаг к нему. Ещё один. И ещё. Пока не оказалась прямо за его спиной, почти касаясь его грудью.

— Я ничего не помню, — сказала я. — Совсем ничего. Ни про вас, ни про себя. Я оказалась в мире, который должна знать, и не узнаю ничего. Это страшно.

Он молчал, но я видела, как напряглись мышцы на его шее.

— Но кое-что я чувствую, — продолжила я. — Когда Мерис рядом — мне спокойно. Когда Аргус язвит — хочется улыбнуться. А когда ты смотришь на меня вот так… — я запнулась, подбирая слова. — Мне хочется узнать, что скрывается за этой маской.

Теурус резко развернулся.

Мы стояли так близко, что наши дыхания смешивались в морозном воздухе.

— Ты не готова, — выдохнул он.

— К чему?

— Ко мне.

Я подняла руку и коснулась его щеки.