Котики для Снежной Королевы - Эльвира Осетина

— А если я скажу, что хочу попытаться?

Его глаза вспыхнули жёлтым. Тем самым диким, звериным огнём, который я уже видела у братьев. Только у Теуруса он был другим — глубже, древнее, опаснее.

— Тогда ты должна знать, — его голос превратился в рычащий шёпот, — что со мной не будет легко. Я не умею быть нежным, как Мерис. Не умею шутить, как Аргус. Я умею только защищать. И любить. До конца. Без остатка. Так, что сама сгоришь.

Я смотрела в его глаза и видела в них отражение чего-то такого же древнего, как этот замок. Как сам лёд. Как моя собственная сила.

— А если я хочу… сгореть? — как завороженная прошептала я.

И в следующий миг его губы накрыли мои.

Это не было похоже ни на поцелуй Мериса — нежного и трепетного, ни на поцелуй Аргуса — агрессивного и собственнического. Это было что-то иное. Глубокое, как океан под нашим замком. Тёмное, как полярная ночь. И бесконечное, как сама вечность.

Теурус целовал так, будто впитывал меня. Будто пытался запомнить каждую клеточку, каждую эмоцию, каждую мысль. Его руки легли на мою талию, но не сжали — просто держали, словно я была самым хрупким сокровищем в мире.

А когда он оторвался, в его глазах стояло что-то, отчего у меня защемило сердце.

— Ты вернулась, — прошептал он. — Наконец-то ты вернулась.

И в этом шёпоте было столько боли и надежды, что я не выдержала — сама потянулась к нему, обвивая руками его шею, прижимаясь всем телом.

— Я здесь, — ответила я. — И никуда не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

И я не врала. Я действительно не хотела возвращаться.

Он закрыл глаза и уткнулся носом в мои волосы. Так и стоял, вдыхая мой запах, словно не мог поверить, что я рядом.

А я думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё вчера я была простым менеджером, мечтающим о нормальных отношениях. А сегодня стою в ледяных казематах собственного замка в объятиях мужчины-ягуара, который любит меня несколько сотен лет.

Не безумие ли это? А если и да, то какое же оно сладкое.

Остается только понять, почему я добровольно отказалась от всего этого…

— Теурус, — позвала я, чуть отстраняясь и заглядывая ему в глаза. — Расскажи мне всё про нас? Про то, что было. Про то, почему я ушла. И про то, как снять проклятие с Кая. Я должна знать.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. А потом кивнул.

— Хорошо. Но не здесь. Пойдём. Есть место, где я расскажу тебе всё.

Он взял меня за руку и повёл к двери. А я, обернувшись напоследок, увидела Кая, всё так же сидящего в клетке и перебирающего льдинки.

И впервые за всё время мне показалось, что в его остекленевших глазах мелькнуло что-то похожее на… страх?

Но я отогнала эту мысль.

Сейчас важнее было другое.

Сейчас я наконец узнаю всю правду.

Глава 12

— Скажи куда мне выйти? — спросила я мужчину, — доберемся быстрее.

— Пусть это будет твой кабинет, — ответил он.

— Ага, — кивнула я, решив, что разговаривать мы будем там, но нет.

Теурус меня удивил, стоило нам войти в кабинет, как он уже сам открыл дверь на выход, но не в тронный зал. И взяв меня за руку, повел по коридору с панорамными окнами. А затем завернул в одну из ниш, замаскированных под обычную стену.

А затем он повел меня куда-то вглубь, в лабиринт ледяных переходов, о существовании которых я даже не подозревала.

— Я могла бы пожелать, и мы бы уже были там… — заикнулась было я на середине дороги, но Теурус не проронив ни слова, продолжал меня тянуть за собой.

Я не стала настаивать, решив, что возможно для него это важно.

Мы прошли через неприметную арку, за которой начиналась винтовая лестница, уходящая куда-то вверх. С каждой ступенькой воздух становился чище, прозрачнее, словно мы поднимались к самому сердцу замка.

— Куда мы идем? — не выдержав спросила я, пытаясь перевести дыхание, но не от усталости, а от напряжения, что витало, между нами.

— В обсерваторию, — ответил Теурус, не оборачиваясь. — Твое любимое место. Только там я могу говорить свободно.

— Почему? — не поняла я.

Он остановился на пол-оборота, и я увидела в его глазах ту же древнюю тоску, что и минуту назад.

— Потому что стены этого замка помнят всё. И иногда делятся воспоминаниями с теми, кто умеет слушать. А некоторые вещи ты должна услышать только от меня. Твоя обсерватория защищена лучше всего. От твоего отца, прежде всего.

— Мороз? Он слышит замок? — в шоке уставилась я на стража, — но он же там в ритуальном зале замкнут… я не понимаю.

— Он замкнут, но не до конца ограничен, — ответил Теурус и задумчиво добавил: — Иногда мне вообще кажется, что он в любой момент может вырваться, если захочет.

— Если захочет? — как попугай переспросила я.

— Может это только мои страхи. Всё же он бог, а боги, не так просты, как нам кажется…

— Но я его дочь, — протянула я.

— Твоя мать не была сильной богиней, скорее просто духом защитником, которого создали люди. Поэтому ты не обладаешь всем потенциалом своего отца. И только его регалии помогают тебе быть почти, как он.

Мы поднялись еще выше, и наконец он толкнул тяжелую дверь. Я ахнула.

Обсерватория оказалась огромным полусферическим залом, полностью прозрачным. Ледяной купол пропускал свет мириад звезд, которые здесь, над вечными льдами, казались невероятно близкими. В центре стояло ложе, покрытое белоснежными шкурами, а вокруг него в воздухе парили кристаллы, отбрасывающие причудливые тени.

— Красиво, — выдохнула я, делая шаг внутрь.

— Ты создала это место, чтобы смотреть на звезды, — голос Теуруса звучал мягче обычного. — И приводила сюда только нас. Только своих стражей.

На мужском лице впервые появилась спокойная и даже счастливая улыбка. Это место явно значило для него многое.

Я медленно прошла в центр, подняла голову, рассматривая созвездия. А затем перевела взгляд и посмотрела на бесконечную ледяную пустыню, что окружала замок. Где-то там, далеко, остался мир людей. Моя старая жизнь. А здесь… Странно, но мне не было плохо от этого зрелища и понимания. Я всё равно ощущала себя дома. В правильном месте.

Я опустилась на край ложа, и провела рукой по мягкой шкуре какого-то животного. Казалось бы, дикость первобытная, но в реалиях этого мира — норма. А затем подняла взгляд на мужчину и произнесла: