Шёпот судьбы - Кэтрин Коулз

То, как белая футболка облегала его грудные мышцы, как темные джинсы обтягивали его ноги и бедра, и то, как щетина вдоль челюсти вызывала в моих пальцах покалывание.

Нет. У меня не было никаких шансов подружиться с Холтом. Потому что он все еще воспламенял мою кровь.

Глава 15

ХОЛТ

Под моими ногами скрипнули половицы, когда я вышел из-за угла гостиной и вгляделся в ночь. Чтобы запомнить расположение каждой проблемной доски, мне потребовался всего час. Я мог пройти через всю хижину, не производя ни звука.

Но иногда эти звуки приносили утешение, напоминали о том, что мир все еще замечает наше присутствие.

У окна я замедлил шаг и остановился. Ранее мы с Лоусоном стояли снаружи, на месте, откуда наблюдал преследователь. С этой позиции было видно почти все в доме, кроме двух спален и единственной ванной комнаты. У нарушителя имелся четкий обзор прихожей, коридора и гостиной. А также большей части кухни и приличной части чердака наверху.

Мой взгляд перемещался к каждой точке, и даже мучимый беспокойством от того, насколько беззащитной была здесь Рэн, уголки моих губ приподнялись в ухмылке, когда я оглядел чердак. Рэн превратила его в своего рода кинозал под открытым небом. Вдоль двух стен стоял широкий угловой диван, по полу были разбросаны кресла-мешки, а установленный проекционный экран имел хорошую точку обзора для всех.

Интересно, сколько раз эти стены видели «Маленьких женщин». Я бы поклялся, что до сих пор наизусть помню весь фильм, вот как часто Рэн и Грэй заставляли меня смотреть его. Но я бы посмотрел его еще миллион раз — что угодно, только бы Рэн прижималась ко мне. Только бы слышать мягкий шепот ее дыхания и то, как оно становится прерывистым при одних моментах и со свистом вырывается при других.

Эти воспоминания врезались мне в мозг. И какими бы болезненными они ни были, иного я не хотел.

Я заставил себя двигаться дальше, совершив еще один обход по периметру крошечной хижины. На этот раз проверил запоры на каждом окне и замки двери. Почти все нуждались в замене.

Подойдя к дивану, я опустился на него и достал из сумки блокнот. Порылся в содержимом, отыскивая карандаш. Весь следующий час я рисовал планы каждой комнаты, отмечая, где разместить камеры и датчики сигнализации. Недалеко отсюда жил мой друг, владелец фирмы по продаже и установке систем безопасности, и он мог бы прислать мне нужное оборудование.

Царапая карандашом страницы, я перечислял все, что необходимо Рэн, чтобы обезопасить это место. Я водил большим пальцем под нижней губой, изучая планы и список. Чего-то не хватало.

Я наклонил голову в стороны, разминая мышцы шеи. Ответ так и не пришел. Бросив блокнот на кофейный столик, я вернулся к сумке в поисках мешочка, который я держал внутри.

На вид он был невелик, обычный холщовый мешочек. Но он не раз становился моим спасением, когда ночь за ночью мой мозг мучил меня. Он давал мне возможность сосредоточиться. И я узнал, что это отличный способ разобраться с работой или проблемами. Моя команда усвоила, что всякий раз, когда мы сталкивались с трудным делом и не могли сдвинуться с мертвой точки, меня требовалось оставить запертым в комнате с моими часами.

Расстегнув мешочек, я осторожно вывалил содержимое на столик. У меня всегда имелось несколько разных часов на выбор. Разных эпох и разной степени проблем.

Сегодня я взял те, что купил на блошином рынке в Лондоне. Часы появлялись отовсюду. Некоторые — экстравагантных брендов, вроде Rolex и Patek Philippe. Другие — классические, вроде Timex и Swatch.

Выбранные мною часы выглядели как первая модель детских часов, возможно, из восьмидесятых. Циферблат в стиле ар-деко хранил всплески ярких красок, лишь слегка приглушенных временем. Секундная стрелка тикала в ровном ритме, но застряла на одном месте.

Я взял набор крошечных отверток и принялся открывать заднюю крышку. Вскоре я уже разобрал часы, чтобы оценить ущерб.

Скрипнула половица. Я мгновенно вскочил на ноги и вытащил из кобуры пистолет.

Через секунду из коридора вышла Рэн. Ее глаза остановились на оружии в моей руке, и она с трудом сглотнула.

Медленно я снова сунул пистолет в кобуру.

— Я разбудил тебя?

Она покачала головой, ее волосы волнами спадали на плечи, и мне захотелось пробежаться по ним пальцами.

— Нет.

— Трудно уснуть?

Рэн рассмеялась.

— Не представляю, почему бы это. Звонок-триггер в диспетчерскую, жуткий преследователь, о, и мой бывший парень решил поселиться в моей гостиной.

— Адский день. Уже решила, какая из трех зол худшая?

Она помычала в притворном размышлении.

— Все еще не определилась. — Ее взгляд прошелся по кофейному столику. — Чем занимаешься?

Я взглянул на хобби, ставшее моим спасательным кругом.

— Чиню часы.

Рэн вскинула брови.

— Ты умеешь и это?

— И чинить такие часы тоже. — Я кивнул в сторону настенных старинных часов. — Знаешь, они отстают на четыре с половиной минуты.

— На самом деле я не проверяю по ним время. Для этого у меня есть сотовый.

Я пожал плечами, но мои пальцы чесались сорвать часы со стены и заставить их снова показывать верное время.

— Их в любом случае не мешало бы исправить.

— Кто тебя этому научил?

Я снова сел на диван.

— Да никто, вобщем-то. Порою Интернет — полезная штука.

Рэн продвинулась на пару шагов вперед. Не намного, но для меня это стало величайшей победой в мире.

— Здорово чему-то научиться самому.

Я поднял на нее взгляд.

— Хочешь посмотреть?

Рэн замерла, напряжение сковало ее мышцы. Мои легкие сжало мертвой хваткой, отказываясь выпускать воздух, пока я не получу ответ. Она повела губами вбок, и этот знакомый знак согрел мне сердце.

— Ладно.

Глава 16

РЭН

Какого черта я делала? Явно поступала, как глупая девчонка. К примеру, как когда героиня ужастика бежит обратно в дом вместо того, чтобы обратиться за помощью к соседям.

И все же вот она — я, по собственной воли иду в логово убийцы, чтобы меня искромсали на кубики. И я думала, что оно того стоит, хотя бы ради того, чтобы в глазах Холта мелькнуло больше надежды.

Я опустилась на диван, стараясь держаться от Холта на максимальном расстоянии. И снова допустила ошибку. В ту секунду, когда я вышла на его орбиту, вокруг меня завихрился хвойный аромат с оттенком специй — отчасти утешительное объятие, отчасти жестокий