Попаданка в законе, или развод с драконом - Майя Фар

А надо признаться, что в начале ужина я ему сразу сказала, что не могу обсуждать дела текущие дела, но мы можем обсудить то дело, которое закрыто.

Поэтому сначала разговоры наши касались введения новых законов, а ещё барон рассказал мне несколько курьёзных случаев из своей практики.

Я же рассказала, что пошла учиться и собираюсь за три, а может быть, даже и за два года ударно окончить университет и получить диплом.

– Почему вы сразу не пошли учиться? – спросил меня барон. – У вашего отца была весьма высокая репутация, вас бы приняли даже без экзаменов.

Я подумала, что меня и приняли, вот только…

– Я влюбилась – сказала я, не став скрывать, – и забеременела, а потом как-то не сложилось.

– Вы замужем? – неожиданно став серьёзным, спросил барон.

– Пока да, – вздохнула я.

– Пока? – На лице барона отразилось недоумение.

– Муж бросил нас, и мы в процессе развода.

Барон внимательно на меня посмотрел:

– Я не верю, что такую женщину можно бросить.

«Вот же льстец», – подумала я, но было приятно.

Вслух же я сказала:

– Я бы тоже не поверила, что такого мужчину, как вы, можно было бросить, тем более что мадам Гольштейн говорила мне, что тогда у господина Гольштейна ничего не было.

– Было странно, если бы вам рассказали, как было на самом деле. Вы бы тогда не поверили так легко, не правда ли?

И я поспешила прекратить этот опасный разговор, потому что после того, как мы выиграли дело Гольштейнов и получили большой гонорар, я уже несколько раз мысленно возвращалась к тем нестыковкам, которые в этом деле были.

Но тем не менее ужин был действительно отличный. Когда машина притормозила возле моего дома, я попросила барона не выходить из машины.

– Вы боитесь, что до развода вас могут обвинить в непристойном поведении?

– Скажем так, я не хочу давать повода, – сказала я.

– Я вас понял, – барон улыбнулся.

Я забрала цветы из машины и пошла в дом.

Барон уехал. А я ещё несколько минут стояла, прижавшись спиной к двери, не включая свет. Внутри было странное смятение, мне казалось, что это не я, это не со мной происходит, потому что я не могу чувствовать то, что я чувствую.

А чувства напоминали начинающуюся весну, когда после холодной и дождливой зимы вдруг выглядывает жёлтое солнце, и ты начинаешь чувствовать запахи жизни. Просыпающаяся земля, тающий под этим солнцем снег, первые цветы, тоже жёлтые и пушистые, как весеннее солнце.

Мысли прервал вспыхнувший свет и голос дочери с лестницы:

– Ма-ам, ты меня напугала! Ты чего свет не включила?

– Задумалась, – сказала я, пряча цветы за спину. И сразу спросила: – А ты давно пришла?

– Пару часов назад, и, знаешь, бабушка звонила, – ответила мне Амалия.

– Как они добрались? Папа их встретил?

– Вот поэтому она и звонила,

Мне стало нехорошо, я представила себе детей и свекровь с чемоданами, скитающихся по тёмным улицам столицы.

Амалия, заметив, что я побледнела, поспешила успокоить меня:

– Мам, не волнуйся, сейчас уже всё хорошо: Эрвин сориентировался, и они доехали до папы.

***

Столица. София Карера

– Что, Фредерик? – спросила София, глядя на изумлённое лицо мужчины.

Фредерик, быстро справившись с собой, улыбнулся:

– Да, жду, там дети.

София переменилась в лице:

– Дети? Что ещё за дети?

– Мои дети, София, – неожиданно жёстко сказал Фредерик, и как-то сразу стало понятно, что он не пушистый зайчик, а дракон.

Фредерик посмотрел на женщину:

– Застегни блузку, я пойду открою.

София, которая такого вот Фредерика видела впервые, неожиданно поняла, что ей уже не кажется хорошей идеей связать свою жизнь с мужчиной, у которого уже была семья; но она уже не была так юна, чтобы за ней ухлёстывали те, кто ещё не встретил свою пару.

У Софии Кареры был какой-то дефект: за всю свою жизнь она лишь дважды встречала мужчин, кто ощущал к ней истинное влечение.

Один из них был стар и вдов, но София даже с закрытыми глазами не могла себе представить, как она будет выполнять супружеские обязанности.

И вот после нескольких лет неудачных поисков ей вдруг так повезло. Она только перевелась в столичное юридическое управление и работала там третий день, как неожиданно в столовой ощутила слабенький импульс.

Обернувшись, она увидела высокого молодого дракона, и с этого момента судьба Фреда Говарда была решена.

Конечно же, такой красавец не мог оказаться свободным, но когда София разузнала и заполучила фотокарточки его жены, то она даже возблагодарила Отца-дракона за то, что женой Фреда оказалась толстая, выглядевшая старше своих лет курица.

И вскоре Фред начал за ней ухаживать и добиваться благосклонности, которую добился, но только после того, как сделал предложение и сказал всё своей курице.

И всё было замечательно, и София даже проверила, как там курица поживает, и специально её спровоцировала, чтобы Фред уже точно убедился в том, что эта грубая, некрасивая и необразованная женщина ему не подходит.

А потом всё пошло не так.

Софии казалось, что прошлая жизнь Фреда осталась в прошлом. И теперь есть только они. Но неожиданно это самое прошлое Фреда прибыло в столицу, испортив выходные, и своими вопросами и дурацким восхищением довело Софию до головной боли.

И она так рассчитывала, что в эти выходные всё будет по-другому – и вдруг этот звонок в дверь.

Поправив блузку и надев туфли, София вышла в коридор своей небольшой квартиры.

Сначала она увидела чемоданы; на краю сознания мелькнула мысль, что с таким чемоданом ездят не меньше чем на неделю. Потом София увидела двоих детей и… София даже протёрла глаза, чтобы убедиться, что зрение её не подводит.

Возле огромного чемодана стояла госпожа Говард, София в прошлый раз с ней познакомилась и ещё злорадно подумала, что вместо мужа толстой курице придётся терпеть свекровь, которая, судя по всему, не отличалась ангельским характером и сноху не любила.