Недостойная для дракона - Майя Фар

указала пальцем на меня девица, стоявшая посередине этой троицы, и я вдруг поняла, что я её знаю. Это была та самая дочь советника, которая предложила Ахсане выпить стаканчик сока на балу в честь помолвки.

— Я, — ответила я и улыбнулась так, чтобы все тридцать два зуба было видно.

— Останься, надо поговорить, — она оглядела остальных, и высокомерно сказала, — остальные свободны.

— Мне некогда, — несколько резко сказала я, и сразу поняла, что все вокруг удивились, и в первую очередь сама «дочь советника». Латифа, вдруг память подкинула имя.

— Ты знаешь кто я? — спросила она.

— Постой, — я сделала вид, что размышляю, — может ты студентка Амарашской академии?

Вокруг раздались смешки, и мне даже показалось, что одна из девиц, стоявших рядом с Латифой тоже попыталась скрыть улыбку.

Но Латифа не среагировала, и я даже восхитилась таким спокойствием к мнению и реакции окружающих.

— Смешно, — без тени улыбки сказала она, потом прищурилась отчего взгляд у неё стал почти что змеиным, и спросила:

— Я не могла тебя где-то видеть?

Глава 26

— Откуда я знаю, — сказала я, вдруг забыв о том, что я вообще-то взрослая тётя, как будто вся эта атмосфера академии снова вернула меня в бесшабашную молодость, когда вот так вот понимаешь, что раз прогнёшься и на тебе уже все ездят, — вот я тебя точно не видела. Ты кто?

Я нарочно обращалась к ней также, как и она ко мне.

И после этого вопроса на бесстрастном лице Латифы вдруг появилась эмоция. Наверное, так я бы смотрела на божью коровку, которая вместо того, чтобы улететь вдруг сама бы начал декламировать присказки и послала бы меня «за хлебом».

И вдруг, я это ощутила, как холодную волну, прокатившуюся внутри. И вроде бы ничего не изменилось, но на долю секунды во взгляде Латифы появилось узнавание. Он сама не поверила в это, но мысль ей в голову пришла.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Я промолчала, а её подружка вдруг дёрнула меня за рукав:

— Отвечай, деревенщина.

Я схватила её за руку, и легонько вывернула, отчего та почти сразу же попыталась упасть на колени.

Вокруг нас начал собираться народ.

— Можете обращаться ко мне карита Ксана, — сказала я, отпуская руку подружки Латифы.

Взглянула на Латифу, постаралась вложить во взгляд, что я тоже её узнала и всё помню, и точно знаю, что это она.

Не знаю, что она увидела в моих глазах, но она отшатнулась, освободив дорогу и я пошла вперёд.

— Весьма недальновидно, карита Ксана, — подсев ко мне за обедом, сказал староста.

Я вопросительно на него взглянула.

— Это же была Латифа ан Дазар, дочь советника императора, герцога Дазара, и невеста наследника.

И здесь я не удержалась:

— Невеста? Но она же не эйла.

Арвир снисходительно рассмеялся:

— Вы действительно из какой-то далёкой деревни, карита, конечно, нет. Эйла наследника скорее всего будет из простых, а после эйлы, супругой и будущей императрицей станет карита Латифа.

«Интересно девки пляшут,» — подумала я, и вдруг мне стало совершенно ясно, что между троном империи и Латифой стояла несчастная Ахсана, и именно поэтому от неё избавились, таким жестоким образом. Но кто за этим стоит? Сама Латифа или её герцог-отец?

— Спасибо за информацию, реж Арвир, — поблагодарила я старосту, и улыбнувшись добавила, — иногда мне тоже кажется, что я из глухой деревни.

***

А на следующее утро пришло две новости. Первая, была прямо очень хорошая, потому что мой самый лучший ректор, вызвав меня к себе, сказал, что на моём счету десять тысяч золотых монет.

— И откуда такая щедрость? — не преминула я спросить. Вот как-то не привыкла к халяве, и просто так я бы не взяла.

Но оказалось, что это была компенсация от недоучки Ташира, за то, что он похитил меня из Академии.

— А я могу сразу пользоваться этими деньгами? — спросила я.

— В принципе, да, — сказал ректор, — это же ваши деньги.

Но потом, видимо, что-то ему пришло в голову, потому что он подозрительно на меня посмотрел и спросил:

— А вам нужны деньги?

Я подумала: «Ну надо же, какой своевременный вопрос!» Так и захотелось ответить: «Не, конечно, я буду жить на два золотых.» Но я решила себя сдерживать, нельзя, чтобы так часто и явно Ксана Андреевна «вылезала».

Поэтому сказала:

— Да, мне понадобится сумма в размере четыре тысячи монет.

Ректор даже поперхнулся:

— Зачем вам такая большая сумма?

— Риз Орш, а я обязательно должна отчитываться?

Ректор взял себя в руки и кивнул:

— Нет, конечно, карита, просто я за вас отвечаю.

— Мне надо помочь одному хорошему человеку, — сказала я.

Ректор прищурился:

— Человеку? Это мужчина?

Я поджала губы, сказать ему что-ли, что мужчина. А ч о? Тоника тоже можно назвать мужчиной, просто он маленький.

Но что-то было такое в фиолетовых глазах ректора, что я решила с ним не шутить.

— Нет, это женщина, она попала в трудную ситуацию с роднёй мужа, который оят отобрать у неё дом. И рассчитывать ей не на кого, а мне вроде как с «неба свалилось». Почему бы не помочь?

Ректор смотрел на меня так, словно я ему только что заявила, что собираюсь свернуть императора, и вернуть власть народу.

Ректор покачал головой, и мне показалось, что он хотел ещё что-то спросить, но почему-то не спросил, а только сказал.

— Дайте мне адрес этой женщины, я попробую разобраться.

— В смысле разобраться? Там по суду надо деньги выплатить и срок ограничен, — возмущённо сказала я.

— Карита, — терпеливым тоном повторил ректор, —иногда суды выдают решения не разобравшись, поэтому я проверю, и, если другого пути нет, то отдадите вы деньги, никто вам не запрещает.

Я думала, что это все новости, но оказалось, что есть ещё одна.

Время пролетело, и в Академию через пару недель возвращался выпускной курс боевиков. А это значит…

— А это значит, — сказал ректор Закария, — что приедет ваш жених.

Глава 27

— Он мне больше не жених, — сказала я. — Вы забыли? Они же меня выгнали и лишили имени.

— Но это не отменяет того, что вы, карита Ксана, неинициированная