Недостойная для дракона - Майя Фар

— Значит, как пройти, так мы сразу и приходим, а как просто зайти навестить, вкусняшку принести, это значит мимо нас.

Я снова растерялась, но быстро пришла в себя:

— Да я только осваиваюсь, и вообще меня здесь уже похитить успели…

— Как похитить? — вдруг взволнованно произнёс женский голос, — кто?

— Да так, один прид… недоучка, — исправилась я, вдруг осознав, что слово «придурок» в местном языке звучит нецензурно.

— А это кто с тобой? — снова раздался мужской голос.

— Фай ан Каот, — мой телохранитель не стал ждать, когда я его представлю и назвался сам.

Виверны замолчали.

Я на всякий случай сообщила, что Фай теперь мой телохранитель, и что его ректор назначил.

Было у меня подозрение, что виверны не просто так молчат, а ведут внутренний диалог между собой.

Вдруг ворота отворились, и мы с Фаем быстро в них прошли, я только и успела оглянуться и крикнуть:

— Спасибо, мы скоро вернёмся, сильно плотно не закрывайте.

Мне вслед донёсся хриплый смех и голос, а в голове эхом прозвучали отголоски чьих-то мыслей:

«Вот нахалка, она думает, что мы привратники».

«Ей можно».

Глава 24

С Фаем было очень комфортно, выйдя из ворот мы бодрым шагом потопали в сторону города, она сразу спросил куда мне надо, я рассказала адрес, который мне удалось запомнить, и то ли мы пошли по какой-то другой дорогое, то ли, Фай просто задал очень уверенный темп, а только уже через минут десять мы уже подходили к дому Карины.

На улице уже начало темнеть, и в домах постепенно зажигались окна, световые артефакты, которые здесь использовались, давали мягкий тёплый свет, и поэтому создавалось впечатление, дома окружены золотистым сиянием. Я вздохнула, отчего-то мне тоже захотелось жить вот так вот, иметь свои маленький домик, в котором вечером будет загораться свет, небольшой палисадник, но откуда-то вдруг пришло ощущение, что это не мой путь. К сожалению, не все прожив одну жизнь заслужили покой в другой. Мне, видно, ещё надо потрудиться.

Я постучала в дверь, калитку в палисадник открыла сама, не хотелось кричать на свю улицу, а звонков здесь не было.

Дверь мне открыла Карина, и на лице у неё сначала был испуг, но увидев меня, она вдруг просияла, и с криком: «мама, это Ксана!», кинулась меня обнимать. После она заметила Фая и замерла, пришлось объяснять, что это ничего страшного, это мой провожатый, потому что поздно.

Тоник чувствовал себя прекрасно, я, кстати, думала о том, как может сработать магия, но всё снова оказалось гораздо проще. Стоило мне положить руки мальчику на плечики, как я сразу увидела, что в целом все было хорошо, все воспалительные очаги исчезли, но осталось небольшое раздражение в области кишечника, подозреваю, что это было связано с иммунитетом, я быстренько подправила.

Карина попыталась усадить нас ужинать, но мы-то поели, поэтому отказались.

Зато я примерила платье, которое было почти готово и после примерки Карина обещала, к выходным его закончить.

— Как там реж Гафар? — спросила я, с ужасом ожидая, что реж «алкоголик» снова ушёл в запой.

Однако Карина, отчего-то смутившись, сказала, что всё в порядке, с того дня как мы о нём позаботились, ничего подобного больше не было.

— Я захожу к нему почти каждый день, — сказала она, — вот посмотрите Ксана, он на сказал такой сок пить каждое утро.

Я вдруг вспомнила, что «не магией единой жив человек» и тоже оставила рекомендации, что мальчишке ещё поделать и подавать, после перенесённого воспаления.

В общем, пообещав, что в выходные зайду, я собралась уходить, и вдруг вспомнила испуганное выражение лица Карины, когда она открыла дверь.

Попросив Фая подождать меня снаружи, я спросила:

— Карина, у тебя что-то случилось? Ты кого-то боишься?

И Карина расплакалась.

— Да в чём дело?

Оказалось дело снова людской жадности. Во сколько живу на свете, всё никак не могу понять, отчего некоторым, всё время мало? И своё, и чужое, всё бы загребли? Куда спрашивается? Вот я, копила-копила, на счету сумма, так и осталась, лучше бы съездила куда-нибудь отдохнуть, вот мечтала всё время на Алтай, а так и не поехала, и чего копила?

У погибшего мужа Карины были родственники, сестра старшая, живут в деревне, и решили они в город податься, и вдруг вспомнили, что у их почившего родственника там есть дом, и они же не написали Карине, мол так и так приедем погостить, они сразу пошли к судье, и заявили, что «наследства нас лишили, помогите восстановить справедливость».

И пришло Карине уведомление, что родственникам надо бы четвёртую часть дома отдать, потому как ей четвертина, сыну половина, и сестре мужа четвертушка, ну или деньгами, если она хочет, чтобы дом у неё целиком остался. А деньгами ни много ни мало три с половиной тысячи монет, да ещё и услуги судьи надо оплатить в размере двухсот пятидесяти монет.

А всё произошло из-за того, что муж не успел завещание оставить, и вот результат.

— Не представляю, — рыдая говорила Карина, — как это всё будет, они же приедут и начнут здесь порядки свои устанавливать.

«Ну да, — подумала я, — и получит Карина локальную войну в собственном доме».

А вслух сказала:

— Ты давай сырость не разводи, Сколько у тебя есть времени?

Оказалось, что на выплату Карине дали десять дней. Хорошо было то, что от выплаты родственнички отказаться не могли, если основной владелец дома находил деньги, то дом переходил в его полную собственность.

Я решила завтра сбегать к ректору и спросить, где можно взять такую немалую сумму. Может можно в армии займ оформить? Я бы тогда взяла. Мне же всё равно десять лет служить, а армия целителей всем обеспечивает. А может смогу хорошим людям помочь.

Успокоив Карину, вышла из дома, а к режу Гафару всё же решилась заглянуть, вдруг он там втихаря прикладывается, а Карину обманывает.

Фай молча следовал за мной. Постучалась в дверь, которая на сей раз оказалось заперта, стала ждать. Вскоре дверь отворилась и вначале я даже не узнала в гладко выбритом, коротко подстриженном мужчине, того самого режа Гафара, с набрякшими мешками под глазами, со спутанными волосами и щетиной, которого мы здесь обнаружили с Кариной несколько дней назад.

И мне сразу стало понятно, почему Карина смущалась.

«А он так ничего, — подумала