Недостойная для дракона - Майя Фар

— Вы что, меня боитесь? — неожиданно растерянно спросил он.

— Да, — честно ответила я. — А что вы надо мной нависаете и рычите на меня?

— А почему вы меня боитесь? — уточнил ректор.

— Ну как же… а вдруг вы меня в лича превратите?

Ректор прикрыл лицо рукой, и мне даже показалось, что он плачет. Но, когда он убрал руку, оказалось, что он совершенно не аристократично ржал.

— Как я могу вас превратить в лича? — сквозь смех выдохнул он.

— Ну, Ташира же вы обещали сделать личем! — возразила я.

— Ташира обещал, но он-то не является студентом Академии.

— А какая разница? — спросила я, немного успокоившись.

— Разница в том, — пояснил ректор, — что я ректор Академии и защищаю студентов. Я не имею права их убивать.

«А, ну это, конечно, меня успокоило», — подумала я с сарказмом.

— А что, это точно в правилах прописано? — уточнила я.

— Вы что, учитесь уже несколько дней и не удосужились прочитать правила?! — тяжело вздохнул он, и укоризненно добавил:

— Не точно такими же словами, конечно, карита Ксана, но в целом смысл тот же.

— А что вы ещё не имеете права делать? — ехидно уточнила я.

— Вот я сейчас вам среди ночи не буду рассказывать правила. Прочитайте их сами, они лежат у вас в комнате в общежитии. И подождите меня тут, хорошо?

— Есть, ректор, — пробормотала я. — А всё же зачем мы сюда пришли?

— Может, вы не заметили, но я… несколько не одет, — сухо сказал он.

Я окинула взглядом ректора.

По мне так, кроме плохо застёгнутой рубахи, ректор был вполне одет.

— Это иллюзия, — пояснил он. — Хотите посмотреть, как я выгляжу на самом деле?

И я покраснела, даже странно, ведь на самом деле я не юная девица, а солидная женщина шестидесяти лет, но, если честно, то покраснела я, не потому что испугалась, что он снимет иллюзию, а потому что еле удержалась от того, чтобы сказать «да».

Я отвернулась и уставилась на стену, которую покрывали тонкие отражающие свет реечки. И, конечно, в отражении за своей спиной увидела прекрасный образчик мужской красоты и силы. Да, и он действительно был обнажён.

Через пять минут я услышала:

— Можете поворачиваться.

В голосе ректора звучал такой странный оттенок, что мне показалось, что он точно знал, что я его видела.

Я сделала невозмутимое лицо и повернулась.

На этот раз ректор был в своей обычной чёрной одежде, немного украшенной вышивкой. Запонки, перстни, скорее всего, всё это не просто украшения, а амулеты или артефакты.

Вскоре передо мной засветился фиолетовый портал.

Он вывел меня в мою комнату.

Я не успела даже задать ректору вопрос о том, может ли он беспрепятственно проникать ко мне в комнату и как это предотвратить, потому что, стоило мне сделать шаг, портал за спиной закрылся.

А в комнате я обнаружила записку: оказывается, сегодня вечером ко мне приходили и искали, но не нашли.

«Ёлки-палки, — подумала я, — это же Карина! Я же ей обещала взглянуть на Тоника, и как раз прошло уже несколько дней, как надо было это сделать. Надеюсь, что они с Тоником недолго ждали!»

И теперь, несмотря на обещание ректора никуда не выходить и не попадать в неприятности, я поняла, что завтра мне нужно попасть в город.

Как бы это сделать, если без разрешения ректора выходить за территорию Академии нельзя?

Я вспомнила про виверн, да-да, те самые ворота, которые открывались не всем. Но мне-то они открылись.

Я подумала, что если я после занятий осторожно туда приберусь и попрошу виверн незаметно выпустить, а потом впустить обратно, то смогу быстро сгонять до города, посмотреть Тоника и вернуться обратно.

Я была уверена, что завтра, будет безопасно, ведь ректор будет разбираться с Таширом и тем непонятным драконом-недраконом-наёмником, а бледного, кажется, арестовали и куда-то увезли.

Денег у меня было немного, но я решила, что туда добегу на своих двоих, а обратно возьму экипаж с извозчиком.

Да, денег жалко, но жизнь дороже, да и личем становиться не хотелось.

С этой прекрасной мыслью я успокоилась и уснула.

Глава 21

Кабинет ректора Амарашской академии

У ректора Амарашской академии риза Закарии Орша болела голова.

Нет, у магов голова не болит, у некромантов тем более. Но у него болела по другой причине. И звали эту причину карита Ахсана ас Фариш, которую лишили имени и почти лишили жизни, но боги хранят её.

Ощутив сигнал от амулета, который передавал, что его подопечная находится в опасности, ректор, не раздумывая, прямо из душа, в чём был, то есть без всего, создал портал и шагнул туда, где что-то происходило с его неугомонной студенткой, на ходу создавая иллюзию, что он одет.

Картина, которую ректор увидел, поразила его. В заброшенном сарае, скорее всего расположенном на окраине, в прыжке, в воздухе застыла карита, обездвиженная сетью, девушка в этот момент была похожа на древних воительниц, в одной руке у неё были вилы, а в другой у неё разгорался небольшой огонёк пламени. Выражение лица у неё было воинственное, ни капли страха, чистая ярость.

Выглядело потрясающе, у некроманта, которому стукнуло уже сто пятьдесят лет, впервые за долгие годы дрогнуло сердце.

И снова закралась предательская мысль:

«А может, плевать на то, что она не его эйла? Если мой племянник так глупо отказался от дара богов, может, я, Закария, более достоин этого дара? Если боги привели её ко мне, может, не стоит отказываться от дара?»

И он бы, наверное, не посмотрел на то, что она эйла наследника и в первый же день сделал её своей, но вот беда, он не чувствовал отклика от девушки.

А без этого связи не получится. Эйла должна реагировать на сильного дракона, особенно если дракон реагирует на неё.

А эта странная эйла, как будто ничего не чувствовала.

Поэтому Закария обвесил её амулетами, ей сказал, что амулет скрывает дар эйлы, и это на самом деле было так, но помимо этого амулет имел и дополнительную функцию. Когда-то этот амулет заказал его отец, для своей возлюбленной, для матери Закарии.

И теперь, он всегда знал, что она чувствует, мог переместиться туда, где она находилась. А ещё амулет подавал сигнал, если Ксана