Недостойная для дракона - Майя Фар

Усевшись в кресло, ещё хранившее тепло от предыдущего посетителя, наёмник, усмехнувшись, спросил:

— Видел советника Сиона, он шёл с таким лицом, как будто его сняли с должности. Что ты с ним сделал?

— Просто поговорили, — ответил Закария, и глаза его полыхнули фиолетовым пламенем.

Наёмник поёжился. Для дракона такого как он, половина которого умерла, близость некроманта всегда отзывалась холодом. Он и вправду не собирался приходить, но его слишком зацепили слова Закарии о том, что целителей осталось мало.

Когда-то и у него самого был целитель, и они служили в связке. Фай его не спас, хотя, если бы спас, возможно, целителю бы удалось спасти его дракона, но драконы почему-то всегда придерживались мнения, что целителя можно легко заменить.

И вот результат, целитель, о гибели которого Фай теперь сожалел не меньше, чем о потере дракона, погиб, и его дракона больше нет.

А он, Фай, чуть было не вляпался в тёмную историю, связанную с нападением на целителя.

А ведь когда он только начинал свою карьеру наёмника, то дал себе слово, что не будет участвовать в тёмных делах. И не поверил, когда один опытный человек сказал ему:

«Эта дорожка всегда ведёт в темноту, и в определённый момент твоей жизни, идя по этому пути, тебе придётся сделать выбор. Нельзя остаться чистым на пути наёмника».

И вот вчера это чуть не произошло. Он был благодарен Закарии за то, что тот не дал ему окончательно погрузиться во тьму, и именно поэтому он сегодня пришёл. И Закария его удивил.

— Я хочу нанять тебя, — сказал Закария наёмнику.

Фай усмехнулся: «А что он хотел, что Закария предложит ему стать преподавателем в Академии? Он же наёмник…»

— Кого-нибудь надо убить? — мрачно спросил он и махнул головой в сторону двери. — Может быть, тебе мешает советник Сион?

Некромант рассмеялся:

— Смешно. Если бы я хотел кого-то убить, поверь, наёмник бы мне не понадобился. Нет, я хочу нанять тебя в качестве телохранителя.

Фай сначала хотел рассмеяться, потому что слабо представлял, как он, потерявший дракона, может быть телохранителем для сильнейшего некроманта Империи. Но потом вдруг до него дошло: «Закария хочет нанять телохранителя не для себя, а для неё».

— Целительница? — спросил Фай.

— Да, Фай. Я рад, что ты сохранил ясность ума, — сказал Закария. — Ясность ума и проницательность, это значит, что ты справишься со своими обязанностями.

— А что в ней такого? — спросил Фай.

— Сначала клятва, — сказал Закария и поднял руку. — Не боишься? — спросил он наёмника.

Фай ответил:

— Тот, кто уже один раз умер, тому та сторона не страшна.

И подставил ладонь.

Ректор Амарашской Академии отрастил коготь и уколол наёмника прямо в центр ладони. Из ранки пошла кровь, и тотчас же возникло фиолетовое свечение, охватившее кисть наёмника. Он слегка поморщился, но выступившая кровь зашипела, и ранка закрылась. Фиолетовое свечение превратилось в круглую печать с причудливыми рисунками, изображавшими какие-то непонятные закорючки.

— Печать Теневого Дракона, — посмотрев на ладонь, изумлённо сказал Фай. — Не знал, что её ещё кто-то ставит.

Ректор не стал комментировать, только улыбнулся и холодно произнёс:

— Ты знаешь о последствиях.

— Неужели всё так серьёзно? — спросил Фай.

— Теперь слушай, — произнёс Закария, кивнув.

— Целительница, которую ты будешь охранять... — здесь Закария сделал паузу, — неинициированная эйла.

Глаза у наёмника округлились, став такими большими, что стало удивительно смотреть на его лицо.

— Она же драконица?! — удивлённо воскликнул Фай.

— Да, она драконица, — ответил Закария, — и неинициированная эйла.

— Но как она оказалась в твоей Академии, да ещё и заключила контракт с армией? — в голосе Фая звучало искреннее удивление.

— Это долгая история, но ты должен её знать, — и ректор продолжил:

— Она была выбрана эйлой наследника, и Амиран в этом году должен был войти в силу. Но внезапно оказалось, что она потеряла дар эйлы в день помолвки, и опозоренную девицу лишили всех привилегий, выгнали из рода и отправили в монастырь Игурас.

— Ты был там, во дворце? — спросил Фай.

— Нет, — ответил Закария, усмехнувшись. — Ты же знаешь, что мать императора до сих пор не может видеть моего лица.

— И что было дальше? — спросил Фай.

— Я подозреваю, — ответил Закария, снова сделав паузу, — что по дороге она умерла.

Если бы Фай не получил печать Теневого Дракона, которая являлась смертельным проклятием, таким, что если бы он хотя бы попытался подумать о том, чтобы открыть тайну кому-то или предать, проклятие сожрало бы его, то он, вероятно, не поверил бы Закарии.

Но та серьёзность, с которой Закария подошёл ко всему этому, указывала на то, что он говорит правду, какой бы невероятной она ни была.

И Фай промолчал, ожидая продолжения.

— Но Отец-дракон не позволил случиться несправедливости, — сказал Закария, — и в тело погибшей эйлы пришла другая душа, сильная и чистая, и вместе с собой она принесла магию. У девушки теперь не только дар эйлы, у неё магия огня и целительская магия. Ну и, как последствия пережитой смерти, немного некромантии.

Фай схватился руками за голову:

— Подо что я подписался?..

Закария развёл руками и улыбнулся:

— Поздно, Фай, волосы на голове выдирать. Теперь ты знаешь всё.

Фай поднял голову и с недоверием спросил:

— Точно всё?

— А, нет, забыл, — улыбнувшись, сказал Закария.

И Фай понял, что вот сейчас он и услышит то, ради чего его наняли.

— Через пару недель с полевых учений возвращается выпускной курс боевиков. Они будут знакомиться с целителями, и через три месяца произойдёт отбор.

— Ты шутишь?! — спросил Фай. — Неинициированная эйла в толпе молодых драконов? Да будь я самим Отцом-Драконом, я бы, наверное, не справился.

— Не волнуйся, Фай, я дал ей амулет. Этот амулет принадлежал моей матери, он скрывает то, что она эйла, но его приходится заряжать. Сила у девчонки неимоверная, и выжигает накопитель амулета в два раза быстрее, чем обычно.

Некромант поморщился, и добавил:

— Иногда я отслеживаю и заряжаю его на расстоянии, потому что у меня есть такая возможность. Но она и сама может его заряжать, её дара некромантии на это хватит.

Ректор вздохнул, подходя к самому важному, и