Чертовски Дикий - Ленор Роузвуд

— Вышло из-под контроля, — глаза Тренера сужаются. — До такой степени, что наш новенький крайний нападающий получил сотрясение мозга еще до своей первой тренировки.

— Валек его спровоцировал.

— Точно так же, как его спровоцировал Дэниелс?

— Именно так.

Тренер долго смотрит на меня, а затем с тяжелым вздохом опускается в кресло.

— Отмени тренировку. И пресс-конференцию. Я не собираюсь сегодня выставлять то, что осталось от этой команды, перед камерами.

Я не спорю. Просто киваю и поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Бельмонт.

Я замираю у двери.

— Наведи порядок в своем доме. Что бы там ни происходило с Призраком... исправь это. Пока эта команда не разрушилась.

Я не утруждаю себя ответом. Просто выхожу, позволяя стеклянной двери закрыться за мной.

Мои костяшки сбиты в кровь от ударов о стены. Мой брат не отвечает на сообщения. И где-то в этих туннелях кроется секрет, который он защищает ценой своей жизни.

И я собираюсь выяснить, что это.

Глава 17

ЧУМА

— Ты думаешь, она настоящая, — говорит Виски. Это не вопрос.

Мы прячемся в пустой переговорной, заперев дверь и понизив голоса. Остальная часть стаи разбрелась кто куда, и мы воспользовались возможностью поговорить наедине. Валек в больнице, Тейн снова где-то разбирается с руководством, а Призрак всё ещё отсутствует после того, как испарился неизвестно куда.

— Думаю, Валек наткнулся на то, на что не следовало, — отвечаю я. — На кого-то, кого защищает Призрак.

— Омега из снов.

— Та самая, с запахом жимолости. Да.

Колено Виски дергается, от него исходит беспокойная энергия:

— Так каков план?

— Мы найдем её сами. Начнем с того места, где с ней столкнулся Валек.

— Туннели, — он уже на ногах. — Идем.

Технические туннели — это всё, что я презираю: сырость, полумрак и кишащие бактерии, о которых я даже думать не хочу. Но Виски передвигается по ним без усилий, а мне ответы нужны больше, чем комфорт.

Он резко останавливается, поднимая руку, чтобы остановить и меня. Я врезаюсь в него сзади, но он, кажется, даже не замечает этого, вместо этого указывая на темное пятно на бетонном полу.

— Кровь.

Я подхожу ближе, осматривая мазок. Относительно свежая. Скорее темно-красная, чем коричневая, и всё еще слегка липкая там, где я осторожно трогаю её носком ботинка.

В коридоре явные следы беспорядка. На полу на боку валяется огнетушитель. Куски гипсокартона усеивают пол там, где кто-то пробил дыры до самого бетона. Повреждения складываются в картину, соответствующую жестокой борьбе. Два альфы, дерущиеся в тесном пространстве.

— Это произошло здесь.

— Ага. Блять, точно, — Виски поднимает огнетушитель, осматривая слегка помятый металлический цилиндр. — Это не стиль Призрака.

— Нет, — соглашаюсь я. — Призрак использует кулаки, а не оружие.

— Так кто проломил Валеку череп?

Кривая улыбка касается моих губ:

— Возможно, наша загадочная омега менее беспомощна, чем мы предполагали.

Глаза Виски слегка расширяются:

— Думаешь, она его вырубила?

— Это сходится с уликами.

Виски подходит к дверям старой душевой и осторожно толкает одну из них. Внутри темно и холодно. Никакого пара. Но он делает глубокий вдох, а затем оглядывается на меня.

— Жимолость, — напряженным голосом говорит он. — Слабый, но он здесь.

Я стягиваю маску, несмотря на сырой, отдающий плесенью воздух, и делаю глубокий вдох. Запах бледный, но безошибочно узнаваемый.

Виски поворачивается ко мне, и в выражении его лица есть что-то неприкрытое:

— Чума. Она снится нам обоим. Одна и та же омега. Тот же запах, те же волосы. Такого просто так не бывает.

Я знаю, на что он намекает. Это слово тяжелым грузом висит между нами, невысказанное.

Совпадение запахов.

— Это возможно, — признаю я. — Это объяснило бы сны. И притяжение.

— И Призрак прячет её от нас, — его руки сжимаются в кулаки по бокам. — Если она наша...

— Мы этого еще не знаем, — обрываю я его, хотя моя грудь ноет от тех же подозрений. — Нам нужно подтвердить это, прежде чем мы сделаем какую-нибудь глупость.

Но даже говоря это, я знаю, что мы оба думаем об одном и том же.

Мы должны встретиться с ней. Мы не можем руководствоваться лишь её слабым запахом, цепляющимся за вещи, как бы сильно он нам ни пел.

Я иду на запах в кабинки. Пучок длинных темных волос с каштановыми корнями зацепился за слив. Она их красила? Неужели наши странные общие сны показали нам правду?

— Должно быть, они прервали её душ, — говорю я, мысленно реконструируя сцену. — Возможно, Валек пошел на её запах, вмешался Призрак, они подрались, и во время борьбы...

— Она проломила Валеку башку огнетушителем, — заканчивает Виски. — Отличная работа, Шерлок. Что потом?

— Насчет остального я не уверен, — признаю я. — Должно быть, он увел её куда-то после того, как скинул Валека нам. Он так торопился, что даже не взял с собой другую футболку.

— Дом стаи, — тут же говорит Виски. — Она в доме стаи.

Уверенность в его голосе заставляет меня замолчать:

— Это... серьезный логический скачок.

— Это единственное место, в котором есть смысл, — настаивает он. — Призрак не оставил бы её здесь после того, как её обнаружили. И не повез бы в отель, где она была бы одна, особенно если она наше совпадение запахов. И...

— Мы не знаем этого наверняка...

Виски поднимает свою мясистую руку, чтобы перебить меня:

— И он конкретно сказал, что ему нужна новая футболка, — заканчивает он. — Она носит его старую, чтобы скрыть свой запах.

Как бы мне ни ненавистно было это признавать, его рассуждения на удивление здравые.

— Если она в доме стаи, то прячется в лофте Призрака, — бормочу я. — Ты же понимаешь, что если всё действительно так, он станет абсолютно диким и разорвет нас на куски, если мы туда поднимемся, верно?

— Может быть, тебя, — говорит Виски. — Не меня. Мы были бы на равных.

Я выдыхаю через нос и закрепляю маску обратно на нижней части лица:

— Искренне в этом сомневаюсь.

Виски резко отворачивается, меряя шагами душевую. Его движения возбужденные, дерганые. Контролируемая энергия, которую я наблюдал ранее, переросла в нечто более взрывоопасное.

— Что не имеет смысла, — осторожно говорю я, наблюдая за его реакцией, — так это то, почему Призрак вообще счел необходимым защищать её от нас.

— Думаешь, он защищает её от нас? — Виски поднимает голову, нахмурившись. — Мы бы никогда не обидели омегу. Он это знает.

— Он мог бы, если она сама хочет, чтобы он её спрятал.

— Или он встретил кого-то и оставляет её только для себя.

— Призрак? — переспрашиваю я, приподняв