Возрождённые - Нора Томас

Через пять секунд начинает звонить телефон Флинна.

— Да что за хрень, Мак? — ворчит Флинн, отвечая и включая громкую связь.

— Бля, пацаны, вам надо научиться отвечать на звонки. — Да, он злой. — Салли с тобой?

Я поднимаю бровь и отвечаю:

— Да, я тут. Что случилось?

— Твоя девчонка. Вот что. Тебе нужно срочно ехать в зал. Копы уже почти там. —

На этом он обрывает звонок, и мы с Флинном вылетаем за дверь.

Флинн едва ставит свой пикап на «паркинг», как мы оба выскакиваем и начинаем искать Эль. Картина перед глазами заставляет меня чуть не вывернуть. Ее машина, вокруг которой рассыпано битое стекло, а сама она стоит в стороне и крепко сжимает что-то в руках. Несколько полицейских машин с включенными мигалками, вся стоянка залита синим и красным светом.

Я невольно дергаюсь, когда мы подходим ближе. Нас с детства учили ненавидеть копов, если только они не были у нас на содержании, а этих ребят я не знаю.

Не поймите неправильно. Я часто работаю бок о бок с копами, но те парни не окружают мою девушку так, как эти ублюдки сейчас. Эль трясет так сильно, что я вижу это даже отсюда. Телефон остался в машине, но готов поспорить, если я его проверю, то увижу, что у нее сахар просто зашкаливает. Она в панике, и я хочу знать почему. И еще я хочу знать, какого хрена она не позвонила мне в тот момент, когда все это, блядь, произошло.

Она стоит рядом с Эддисон, обе девушки прижимаются друг к другу. Перед ними топчутся трое копов, которые что-то им говорят. Я прохожу уже больше половины парковки, и в этот момент она будто чувствует, как я смотрю на нее. Она поднимает глаза, и ее лицо искажается так же, как и мое дыхание сбивается от ужаса, написанного в ее взгляде.

Она отходит от копов и срывается ко мне. Эль бросается на меня, как только оказывается достаточно близко, и я без труда подхватываю ее одной рукой. Я кладу ладонь ей на бедро, поднимаю ее, пока ее ноги не обвивают меня за талию, а лицо не прячется у меня в шее. Другой рукой я обхватываю ее за второе бедро, удерживая крепко и надежно. Я не замедляю шага ни на секунду.

— Мне так страшно, Монстр, — она дрожит в моих руках.

Флинн бросает на меня вопросительный взгляд, но я знаю не больше, чем он.

— Что случилось, малышка? — спрашиваю я, проводя ладонью по ее волосам и поглаживая голову в успокаивающем ритме.

— Он вернулся. Преследователь. — Я замираю на месте, и все тело каменеет. Флинн воспринимает это как сигнал и идет дальше, чтобы поговорить с копами и с той девушкой, с которой Эль дружит уже много лет.

Мой взгляд метается по парковке в поисках хоть малейшего признака чужого, но все, что я вижу, — это черный внедорожник с тонированными стеклами. И я поставил бы все деньги со своего счета на то, что он принадлежит либо людям Тео, либо людям Роуэна.

— Что значит, он вернулся? Я думал, нам больше не о чем тревожиться. Мы ведь не слышали о нем с твоей первой Олимпиады, почти восемь лет назад? — спрашиваю я.

— Он выстрелил в фонарь, под которым я припарковалась, чтобы было безопаснее, и оставил мне записку. — Ее тело дрожит в моих объятиях, и я прижимаю ее к себе так крепко, будто хочу растворить ее в себе.

— Что было в записке, Бу? — спрашиваю я как можно мягче.

Я хочу взорваться. Хочу пройтись по этой стоянке ураганом и разъебать все к чертовой матери, но это никому не поможет, кроме меня самого.

Ее голос дрожит, но она пересиливает себя и произносит:

— Думала, сможешь спрятаться от меня, principessa? Я скучал по тебе, моя маленькая гимнастка. Подписано «Твой тайный поклонник». Это тот же самый почерк, все до мелочей, Салли. Он точно вернулся.

Блядь.

Глава 11

Салли все время держится рядом, пока я рассказываю все полицейским. Его руки не покидают мою талию, а подбородок остается на моей голове до тех пор, пока офицеры не уезжают, пообещав вернуться завтра. Даже тогда он лишь переплетает наши пальцы, и я могу обнять Эдди, поблагодарив ее за то, что она дождалась со мной полиции.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? — шепчет она, когда мы обнимаемся.

— Да, теперь я в порядке, — улыбаюсь я, отстраняясь. И правда, я действительно в порядке, потому что рядом Салли и Флинн. Теперь я в безопасности.

— Так… Сразу оба или… — Она смеется, когда я играючи отталкиваю ее от себя.

— Заткнись, — качаю я головой, смеясь, но все же поворачиваюсь к своему очень угрюмому и очень пугающему Монстру, а потом снова смотрю на нее, приподнимая брови. Я сразу понимаю, что она уловила мой намек, потому что она кивает с одобрением.

— Ладно, ладно. Увидимся завтра, да?

— Я буду здесь. Ровно в девять.

Мы машем друг другу на прощание, и она уходит. Я невероятно благодарна ей за то, что, когда я оцепенела, она смогла взять все в свои руки. Стоило ей выехать со стоянки, как Флинн выхватил у меня ключи и кинул свои Салли.

— Отвези ее домой. Я поеду в объезд и потом подъеду, — говорит он.

Я прекрасно понимаю, что он делает. В конце концов, мы оба вышли из одного и того же мира. Он собирается убедиться, что если кто-то поедет за моей машиной, то он сбросит хвост, прежде чем приехать к дому. Я ценю его дотошность, но боюсь, что мы уже опоздали. Я не озвучиваю эту мысль, потому что боюсь, что если скажу ее вслух, то она станет реальностью.

Салли мягко тянет меня за руку, и я молча иду за ним. Голова раскалывается, и вдруг я чувствую себя чересчур измотанной. Если подумать, то все это, скорее всего, последствия адреналинового выброса. Но сухость во рту, с которой я сейчас пытаюсь справиться, ясно дает понять, что у меня поднялся сахар.

Салли усаживает нас в грузовик Флинна и достает из моей спортивной сумки инсулиновую ручку, а потом натягивает свежие медицинские перчатки, которые парни всегда держат в своих машинах. Он берет спиртовую салфетку, которую вытащил вместе с перчатками, и распечатывает