Возрождённые - Нора Томас

Когда я колеблюсь, не понимая, серьезно ли она это сказала, она приподнимает наши руки так, что тыльная сторона моих пальцев скользит по ее голой киске. Она права. Она насквозь мокрая.

— Черт, малышка. Я не знаю, смогу ли я так долго ждать, — стону я, чувствуя, как член пульсирует и встает колом под шортами.

Я не знаю, что на нее нашло, или, может, эти десять лет сексуального напряжения ударили ей в голову, но, так или иначе, мне нужно попробовать ее вкус в ближайшие три минуты, иначе я просто сдохну.

— Да, сможешь, — произносит она и тянется, сжимая основание моего члена поверх шорт и медленно поглаживая. Голова у меня откидывается назад, глаза закрываются. Блядь, это охуенно.

Вдруг она резко останавливается, и мои глаза распахиваются, сверля ее взглядом.

— Мы бы уже были на полпути, Салл. Веди, или я прекращаю. — Она прикусывает нижнюю губу, и я втыкаю ключ в зажигание, резко переводя машину в режим движения.

До дома я добираюсь за семь минут. Проходит не больше пяти секунд после того, как я открываю дверь, прежде чем с силой захлопываю ее и прижимаю Эль к теплому дереву. Мои губы накрывают ее губы, и она стонет прямо в мой рот. Я углубляю поцелуй, скользя руками вверх от ее бедер и поднимая вместе с ними худи, лишь на мгновение отрываюсь, чтобы стянуть его через ее голову и швырнуть куда-то в сторону. Сердце замирает, а дыхание сбивается в груди.

Передо мной самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Даже ранним утром, после ночи с выпивкой, она выглядит ангелом, спрятавшимся в теле женщины. Ее каштановые волосы мягкими волнами спадают на плечи, пытаясь прикрыть самые прекрасные соски, что я когда-либо видел, и в этот миг я ненавижу ее волосы за то, что они скрывают то, что я отчаянно хочу взять в рот. Ее тело сухое и подтянутое, но при этом с мягкими изгибами взрослой женщины. Она неловко переминается под моим взглядом, и именно тогда я понимаю, что откровенно пялюсь на нее.

Ее руки опускаются мне на талию, и, словно она держит в руках хрупкое стекло, она медленно поднимает мою рубашку, пока я не сжимаю ее сзади в кулаке и не срываю ее через голову. Ее глаза вспыхивают необузданным желанием, когда пальцы начинают изучать каждый дюйм моих напряженных мышц. Кожа покрывается мурашками от ее мягких прикосновений, пока ее пальцы не останавливаются на V-образных линиях у моих бедер, и тогда она смотрит на меня с вопросом в глаз

— Каждая часть меня принадлежит тебе, малышка. Тебе не нужно спрашивать разрешения, чтобы прикасаться ко мне.

— А если я захочу большего, чем просто прикосновения? — тихо спрашивает она.

— Ты можешь выстрелить мне прямо в грудь, и я все равно поблагодарю тебя за то, что именно на меня потратила свою пулю, Эль. Это твое открытое приглашение. Не имеет значения, когда и где. Я весь твой, делай со мной все, что захочешь.

Я вижу тот самый миг, когда огонь и похоть окончательно захватывают ее чувства. Она прикусывает нижнюю губу и, не произнеся больше ни слова, опускается на колени и стягивает с меня баскетбольные шорты. Она смотрит на меня из-под густых ресниц, и я, блядь, окончательно пропал. Будто у меня когда-то вообще был выбор до этого момента. Элена Росси станет моей гибелью, но черт возьми, разве есть лучший способ умереть?

Глава 13

Наблюдать, как контроль ускользает от этого мужчины, словно песок сквозь пальцы на берегу, может стать моей новой зависимостью. Салливан опускает взгляд, и я вижу, как его самообладание рвется, ниточка за ниточкой, мучительно и неумолимо. Я протягиваю руки вверх, запуская пальцы в резинку его боксеров и тяну вниз, пока они с легкостью не соскальзывают по его мускулистым ногам.

Салли выглядит так, будто его выточили из камня. Он всегда относился к своей форме серьезно, но с тех пор как стал лейтенантом спасательного отряда, это стало для него настоящим приоритетом… Скользя взглядом по каждой жесткой линии и выступу его тела, я могу с уверенностью сказать, что усилия не прошли даром. Застенчиво улыбнувшись, я протягиваю руку и крепко обхватываю основание его напряженного, налитого члена. Моя ладонь начинает двигаться, совершая осторожное первое движение лишь для того, чтобы услышать хриплый стон, сорвавшийся из глубины его груди.

— Перестань играть со мной, Бу. — Его голова запрокидывается к потолку, и слова звучат как мольба.

— Ты имеешь в виду вот так? — Наклоняясь ближе, я обвожу языком головку его члена, уже влажную от желания, и накрываю ее губами, жадно втягивая в рот.

Его рука резко ложится на затылок, пальцы вцепляются в корни моих волос и отдергивают меня назад.

— Эль, прежде чем мы продолжим, тебе нужно выбрать слово.

Мои брови хмурятся, и я с недоумением поднимаю на него взгляд.

— Салли, я пытаюсь взять твой член в рот, а ты хочешь поговорить?

— Я говорю серьезно. Я иногда могу быть немного… — Он замолкает на несколько секунд, обдумывая, и продолжает: — требовательным в постели. Мне нужно, чтобы ты выбрала стоп-слово и пообещала, что используешь его, если захочешь остановиться.

Одной мысли о том, каким требовательным он может быть, достаточно, чтобы во мне вспыхнуло пламя. Я знаю, какое слово хочу назвать.

— Жар.

Салли выжидает несколько секунд, потом кивает.

— Хорошо, пусть будет «жар». В любой момент, если захочешь остановиться, ты скажешь это слово, и все прекратится. Никакой злости, никакого осуждения. Контроль в твоих руках, Эль.

— Ладно, теперь мы договорились? Можно я… ну, ты понял. — Я киваю на его член в своей руке, заставляя его низко усмехнуться.

— Да, детка. И если тебе нужно будет остановиться, а рот будет… занят, ты просто трижды хлопнешь меня по бедру, ясно?

Я усмехаюсь и целую кончик его члена, прежде чем проглотить его глубже. Я чувствую жгучую боль от того, как он тянет меня за волосы, но это настолько приятно, что мне все равно. Каждый раз, когда он давит на мою голову, пытаясь заставить взять больше, я качаю ею в отказ. Я собираюсь делать это так медленно, как только смогу, лишь бы дольше держать напряжение в его теле и наслаждаться видом мужчины, теряющего над собой всякий контроль. Проходит совсем немного