Возрождённые - Нора Томас

О, вот и мой «пострадавший». Я закидываю его себе на спину и продолжаю двигаться к шлангу. Наши друзья особо об этом не говорят. Конечно, они ухмыляются или бросают на меня вопросительные взгляды, когда мы зависаем вместе и ее зад чаще всего оказывается у меня на коленях, но при этом они не будут донимать нас дерьмовыми подколами. Думаю, они сами давно хотели, чтобы мы сошлись, даже дольше, чем мы этого хотели.

Флинн был в отъезде на серии выездных игр, но он сказал, что хочет поговорить, так что он заедет сюда сегодня вечером, когда вернется домой и немного обустроится.

Как только я добираюсь до стоек, я скидываю манекен и разворачиваюсь, чтобы вернуться обратно. Я знаю своих парней, они еще те ублюдки, так что готов поспорить своим левым яйцом, что где-то здесь спрятан еще один манекен. Когда я слышу громогласный смех Хэла, я понимаю, что угадал.

Понадобилось всего несколько взмахов рукой, чтобы нащупать конечность. И как только я обхватываю ее, я понимаю, что это детский манекен. Схватив его и прижав крепко к груди, я поднимаюсь на колени и одной рукой нахожу шланг, ведя второго манекена и себя сквозь стойки и наружу. Вставая на ноги, я хватаю взрослого манекена, все еще прижимая ребенка к груди, и сбрасываю обоих, как только мои голени касаются подножки пожарной машины.

Вокруг слышатся приглушенные свисты, пока я снимаю каску и маску, выключаю дыхательный аппарат и стягиваю капюшон.

— Время? — Я прекрасно знаю, что прошло меньше пяти минут, но хочу, чтобы пацан услышал.

— Четыре минуты тридцать семь секунд, Лейтенант, — выкрикивает Сэйди.

Я поворачиваюсь к новичку и приподнимаю бровь.

— Я собирался взять свое снаряжение и пройти упражнение, если бы ты дал мне секунду закончить предложение. Я не потерплю никакого неуважения, особенно перед своей командой. Ты только что заработал себе две недели уборки туалетов. Один раз в начале каждой смены и один раз в конце. Я хочу, чтобы они были настолько чистыми, что моя девушка смогла бы пройти по ним босиком. В следующий раз, когда будешь дерзить мне, получишь перевод в другую команду или в другое пожарное депо. Я уважаю тебя, и ты, блядь, уж точно будешь уважать меня. Я ясно выражаюсь, салага?

Я вижу, как у него дергается глаз, а румянец на щеках выдает смущение. Он еще и злится, но, по крайней мере, ума ему хватает кивнуть и просто ответить:

— Так точно, лейтенант Бирн.

Я киваю в ответ и начинаю собирать все, что мы раскидали для тренировки. Моя команда понимает намек, и все тоже принимаются за уборку. Я слышу, как остальные бурчат на Уильямса, но я не его родитель. Пусть сам разбирается, особенно после того дерьма, что он выкинул.

Я понимаю, что он едва выпустился из школы и старается доказать нам, что чего-то стоит, но он не добьется этого тем, что будет всех бесить. Когда все убрано, мы относим снаряжение обратно внутрь и раскладываем его на места. Мы вынимаем баллоны из дыхательных аппаратов и относим их туда, откуда их потом заберут, чтобы заправить позже на этой неделе.

Я держу дверь открытой, пропуская всех вперед, когда Уорд хватает меня за плечо, чтобы привлечь внимание.

— Мы можем встретиться у меня в офисе? — спрашивает он почти шепотом.

— Да, пойдем, — отвечаю я и иду за ним в его кабинет, который полностью зеркалит мой. Он садится за свой стол, а я устраиваюсь в кресле напротив.

— Что случилось? — спрашиваю я, проводя ладонями по штанам. Я не нервничаю и все такое, просто терпеть не могу, когда моим рукам нечем заняться.

— Я наблюдал, как ты разобрался с новичком, — говорит он. Я не знаю, чего он ждет, но если он рассчитывает увидеть, как я начну ерзать, то придется ему ждать очень долго.

— И что с того? — я встречаю его твердый взгляд.

— Убери когти, тигр. Я просто хотел сказать, что впечатлен. Не ожидал этого от тебя. Ты такой спокойный и легкий в общении.

— Я могу быть спокойным и легким в общении, но при этом требовать уважения от своей команды. Я самый расслабленный из всех, пока кто-то не решит вести себя как неуважительный сопляк. Я не кричал и не устраивал истерику. Он будет драить туалеты какое-то время, и, даже если сейчас он злится, он больше не повторит этой ошибки.

Я не собираюсь извиняться за то, что отстоял свою позицию. Если захочет, пусть идет к начальнику.

— Согласен, ты справился с этим куда лучше, чем я бы справился. Я даже себе заметки сделал. У меня тоже проблемы с моим новичком. Клянусь, каждый гребаный год они становятся все более самоуверенными. Мы такими точно не были. — Он раздраженно качает головой.

Я ухмыляюсь ему:

— Нет. Я точно таким не был. А вот ты, на все сто процентов, был именно таким, У тебя было до хрена гонору, когда я сюда пришел, и я прекрасно помню, как Кэп вышиб его из тебя подчистую на моей второй неделе здесь. С тех пор ты остыл. И именно этого я надеюсь добиться сейчас с Элайджей.

Он смеется, вспоминая то время.

— Ладно, справедливо. Я был мудаком. Возможно, мне тоже придется сыграть в «Кэпа», чтобы он поостыл. Он слишком безрассудный, а ты знаешь не хуже меня, что такая хрень в экстренной ситуации опасна.

Он прав, так и есть. Ты не можешь быть самоуверенным и легкомысленным посреди худшего дня в чьей-то жизни. Это каждый раз обернется против тебя. Прежде чем я успеваю ответить, я слышу голос брата в коридоре.

— Ты прав, так и есть. Не хочу прерывать разговор, но, похоже, мой брат только что приехал. Давай закончим позже?

Он кивает с пониманием:

— Достанешь мне билеты на игру против «Торонто» на следующей неделе, и мы можем закрыть тему прямо сейчас.

— По рукам, — я отдаю ему шуточное воинское приветствие и иду искать Флинна. И, как я и думал, нахожу его в общей комнате, окруженным моими ребятами со станции.

— Флинн. — зову я, и его голова тут же резко поднимается, взгляд мечется, пока он не находит меня. Я киваю в сторону кабинета. Он кивает в ответ и вежливо извиняется перед всеми, прежде чем последовать за мной в мой офис.

— Как прошел