Возрождённые - Нора Томас

class="p1">Я сбрасываю звонок, прежде чем разговор и все остальные мысли успевают захватить меня снова, и отодвигаю их в дальний угол сознания, пока во мне остаются только две.

Первая: как быстро я смогу добраться до кровати, прежде чем рухну лицом вниз.

Вторая: надеюсь, Эль там и ждет меня.

Глава 15

Чуть позже восьми мы с Эдди и Кенз вваливаемся в мой дом. Сегодня мы работали до изнеможения, и все тело у меня болит, но я не хотела сидеть дома одна, поэтому они пришли ко мне. Мы заказали ужин через DoorDash16, развалились на моих диванах и включили новую часть нашей любимой серии фильмов ужасов. Мне плевать, что думают другие, но фильмы про «Незнакомцев» — это лучшие ужастики на свете.

Я только тогда замечаю, что на кухонном острове стоит потрясающий букет чисто-белых роз, когда наш курьер из DoorDash оставляет ужин у двери. Я ставлю пакеты и вытаскиваю открытку, вставленную в середину букета. Достав карточку, я читаю напечатанное сообщение:

Мой папа такой милый. Он постоянно присылает мне белые розы просто так. Наверняка кто-то из парней заехал и занес их в дом. В следующем месяце я должна поехать обратно в Джерси, чтобы навестить его, но, может быть, я просто попрошу его приехать в Вашингтон, а там уже заеду к нему. Как и для всех моих лучших друзей, быть в Джерси-Сити сейчас слишком тяжело. Мне гораздо приятнее, когда он приезжает ко мне.

— О-о-о, какие красивые! — восклицает Эдди, подходя ко мне сзади.

— От кого они? — спрашивает Кенз, тоже любуясь цветами.

— От моего папы. Он иногда просто так присылает мне цветы.

Я улыбаюсь, потому что он и правда самый заботливый папа. После того как мою сестру забрали, а мама умерла, остались только мы вдвоем. Он был самым вовлеченным, самым внимательным отцом. Он приходил на все соревнования, на каждое школьное собрание и на каждый танец.

Ему пришлось играть роль обоих родителей, и хотя я прекрасно знаю, каким был мой отец вне стен нашего дома, по отношению ко мне я этого никогда не видела. Моя родная сестра однажды заметила, что работа папы всегда следовала за ним, и что всю свою жизнь я жила с мишенью на спине. С той самой мишенью, от которой она избавилась после того, как ее спасли из рук торговцев людьми, куда ее похитили и продали. С той мишенью, которую ее приемная семья сумела стереть.

Она ошибалась как никогда. У меня не было большей мишени, чем у кого-либо из моих друзей. У меня были охранники, которые относились ко мне как к своей, и папа, который изо всех сил старался держать работу подальше от нашего дома. Я не стала объяснять ей это. Я просто попросила ее не гадать о том, через что мне пришлось пройти, и мы пошли дальше. Она даже не подозревает, что человек, который, по ее мнению, не сумел защитить ее, поставил меня на первое место во всем, что было в его жизни. Это не уберегло меня от дерьма. Он был моим папой, а не богом. Он не мог контролировать все, но он пытался. И он никогда не переставал искать Ли и пытаться вернуть ее.

— Твой папа мечта, — Эдди хлопает ресницами, и я изображаю рвотный жест.

— Ты отвратительная, заткнись, — я шутливо отталкиваю ее.

— Ладно, леди. Давайте возьмем еду и вернемся к фильму. Обсудим сексуального до греха папочку Эль позже, — хихикает она, увернувшись от моей руки, которая метнулась к ней, и убегает в комнату, распевая нараспев: — Надо быть быстрее, Рори.

— Есть вещи и похуже, чем горячий папа, Эль. Считай это комплиментом. Вы еще и похожи, — ухмыляется Эдди, беря свою еду и вальяжно выходя из комнаты.

— Я похожа на горячего мужика? — кричу я ей вслед, хватая ужин и направляясь в гостиную, где обе уже катаются от смеха.

— Да, именно это мы и пытались сказать, — заявляет Кенз, закатывая глаза с нарочитой драматичностью.

Прежде чем я успеваю ответить, громкий стук в дверь заставляет нас всех подпрыгнуть. Никто из парней никогда не стучит. Зачем им это делать, если у каждого есть ключи?

Я осторожно прикладываю палец к губам и оставляю фильм играть. Встав на дрожащие ноги, я на цыпочках как можно тише пробираюсь к входной двери. Глянув в глазок, я вижу то, что похоже на мужчину, скрытого ночной тенью. Единственная подсказка, что это именно мужчина, — его рост выше ста восьмидесяти трех сантиметров. Я не произношу ни слова, но он каким-то образом понимает, что я здесь. Я знаю, что он знает. Легкий озноб пробегает по позвоночнику, когда его голос вдруг заставляет меня вздрогнуть.

— Тамара дома? — раздается низкий хриплый голос, от которого мое сердце замирает в груди. Это мой сталкер. Мак не убил его, совсем не убил, не мог убить, если он прямо за этой дверью. Он знает, что мы смотрим. Откуда, блядь, он это знает… Кровь стынет в моих жилах. Значит, у него здесь камеры. Ну конечно, блядь, есть. Какая же я дура, что не попросила кого-нибудь проверить дом после той истории с машиной. Я выхватываю телефон из кармана своих шорт и отправляю сообщение в общий чат.

— Я знаю, что ты прямо за дверью, Principessa. Просто впусти меня. Мы могли бы так здорово повеселиться вместе, — его голос звучит хрипло, и он мрачно смеется.

Я не произношу ни слова, и кроме звука фильма и всхлипов девчонок из другой комнаты стоит тишина. Пока тяжелые удары кулака о дерево не пугают меня настолько, что из груди вырывается вскрик.

— Попалась. Увидимся скоро, маленькая гимнастка.

Я собираю в себе силы и снова смотрю в глазок, но когда делаю это, крыльцо оказывается пустым. Словно его и не было здесь. Горло жжет от кислоты, застрявшей в пищеводе. В следующую секунду мое зрение сужается в тоннель, и я понимаю, что сейчас произойдет. Ноги подкашиваются, и меня накрывает тьма.

Ровный звук «бип… бип… бип…» дает мне понять, что я в больнице, еще до того, как я открываю глаза. Следующая подсказка — это приглушенные голоса вокруг, но среди всех я сразу различаю один, и он заставляет меня бороться