Только для твоих лап - Элизабет Прайс

— Семь «блять» в одной вспышке эмоций, это личный рекорд?

— Нет, его лучший результат — восемнадцать, — вмешался Диас, — и это было намного меньше.

— Сядь, Каттер, мы здесь даже отдалённо не закончили, — властно приказала Примроуз.

— Может, ты и не закончила, но я — да, — прорычал он, шагая к выходу.

Диас втянул воздух и встал.

— Каттер, ты ещё не можешь уйти.

— Смотри на меня, — пробормотал он, когда его рука потянулась к дверной ручке.

Он больше не отвечал на глупые вопросы. Ещё немного, и он мог бы просто выпустить своего волка, тогда они пожалеют.

— Не раньше, чем ты объяснишь, почему недавно на твой счёт было переведено двести тысяч долларов, — произнесла Примроуз.

Замешательство остановило Каттера. Его рука зависла над дверной ручкой, и даже его зверь перестал выть на достаточно долгое время, чтобы Каттер смог понять, что только что сказала ему гиена-перевёртыш. Он медленно повернулся к двум агентам и осторожно посмотрел на них. Примроуз не сдвинулась ни на дюйм и выглядела такой же отстранённой, как всегда, но напряжение на лице Диаса было очевидно.

— Это шутка? — медленно спросил Каттер.

Неужели они на самом деле сыграли с ним какую-то тупую шутку, чтобы привлечь его внимание?

Примроуз вытащила из папки несколько бумаг и разложила их по столу. Она махнула над ними рукой.

— Сам посмотри.

Каттер прокрался обратно в комнату, почти ожидая, что кто-нибудь из них выскочит из него и крикнет «бу» в любой момент. Вот как это было нелепо.

Он просмотрел разложенные перед ним листы бумаги.

— Это ошибка, — определённо сказал он.

У него не было таких денег, и он не знал никого, кто бы имел. Должно быть, оно было отправлено на его счёт случайно. Конечно, это было предназначено для кого-то другого.

Диас немного расслабился, увидев, что Каттер не собирается уходить, и снова опустился на своё место.

— Сто штук было положено на твой счёт в ночь перед смертью Клейтона, а ещё сто — за ночь до исчезновения Сэди.

Каттер вскинул голову и посмотрел на перевёртыша-ягуара, который имел приличие извиваться на своём месте.

— Тебе лучше не произносить то, что я думаю.

Примроуз пристально посмотрела на него.

— Мы просто констатируем факты. Как думаешь, что мы предлагаем?

Возможно, они не хотели этого признавать, но очень тонко намекали, что ему заплатили за убийство Клейтона и Сэди. Или, по крайней мере, попытку убить Сэди.

Каттер выпрямился и повёл плечами. Он проявил беззаботное и невозмутимое поведение, полностью противоречащее его пылкой и ворчливой натуре. Блин, он хороший актёр.

— Ясно, что это всего лишь банковская ошибка. Я позвоню в свой банк сегодня и всё улажу. Спасибо, что указали на это. Господи, разве мне не повезло, что вы случайно наткнулись на это?

Да, почему именно они копались в его личной жизни? Ему это совсем не нравилось. Не то чтобы ему было что скрывать — его личная жизнь была довольно приземленной. Помимо алиментов, всё, что он делал, это платил за квартиру, счета, абонемент в спортзал и свои счета в баре. Возможно, членство в спортзале казалось немного странным, учитывая, что в офисах АСР был свой спортзал, но иногда ему просто нравилось побыть вдали от своих товарищей по работе. К тому же посещение двух тренажерных залов предоставило более широкий выбор перевёртышей, с которыми можно было спринтоваться, и, следовательно, выбить из них всю дурь.

Диас и Примроуз посмотрели друг на друга загадочными одинаковыми взглядами. Диас уступил первым.

— Время, кажется, очень… э-э-э…

Каттер пристально посмотрел на него.

— Я не знаю, почему банк сделал эту ошибку, как они это сделали. Грёбаные дебилы. Как они посмели дать мне деньги, которые мне не нужны?

— Это не повод для шуток, — язвительно сказала Примроуз. — Я слышала слухи о тебе ещё в Урсе. Многие говорили, что ты на кормушке у Николаса Марони.

Каттер почувствовал, как его мышцы подёргиваются, а тело нагревается. Его волк хотел уйти, и секунд через пятьдесят, если он не успокоится, он ничего не сможет сделать, чтобы его остановить. Волк хотел уйти, и небеса помогут каждому, кто окажется на его пути.

— Это просто слухи. Я никогда не делал ничего плохого. Многие люди пострадали из-за этого человека, в том числе и я. Мы здесь закончили.

Он зашагал к выходу, желая, чтобы его тело оставалось в форме кожи, пока он не сможет хотя бы выбраться оттуда. Его волк перестал слушать этих людей. Они обвиняли его в том, что он лжец, во взятии денег у человека, который пытался его убить. Его волк больше не мог этого выносить. Если Каттер не выберется оттуда, его волк выйдет на свободу, и он не мог быть уверен, что не причинит им вреда или что ему это не понравится.

Каттер выбежал из комнаты. Его тело пульсировало от неминуемой перемены, и его разум разрывался между двумя его формами. Он врезался в мягкое, сочное, восхитительно пахнущее тело. Раздался легкий писк, и его руки автоматически потянулись, чтобы поддержать её.

Большие голубые глаза Люси моргнули, и она ахнула, когда его тело задрожало, и он зарычал. Они услышали приближающиеся голоса, и Каттер позволил затащить себя в кладовку. Она плотно закрыла за ними дверь и провела руками вверх и вниз по его груди, издавая успокаивающие звуки.

— Всё в порядке, все хорошо, — пробормотала она.

Ее прикосновение прожигало его душу. Остановилась острая необходимость в изменении. В конце концов, он успокоился, и под её руководством его жестокий зверь отступил, позволив Каттеру вернуть себе контроль. Когда его когти отступили, не в силах остановить естественное побуждение, его руки обвились вокруг Люси, и он заключил её в объятия, частично для собственного комфорта, а частично, чтобы ему не приходилось смотреть на её обеспокоенное лицо. Она застонала ему в грудь, и Каттер зарылся головой в её волосы, глубоко вздохнув. Её пышное тело так плотно прилегало к его. Каттер прижался к ней ещё сильнее, проклиная себя за свою слабость, но упиваясь теплотой и удовольствием, которые она ему доставляла.

— Мне очень жаль, — пробормотал он ей в волосы.

— Не о чем сожалеть, — пробормотала Люси, потираясь щекой о его грудь.

— Мы не должны этого делать, — выдохнул он, борясь со своими инстинктами и возбуждённым волком.

— Уборщик не вернётся в течение нескольких часов.

— Нет, я имею в виду, что мы не должны так быть вместе.

Она пожала плечами.

— Мы не делаем ничего плохого. Люди