Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл

тоже рад, что смог. Хотел увидеть ваш дом своими глазами. Он великолепно выглядит в Инстаграме[55], но в реальности – просто вау! Какой бассейн! Если бы я тут жил, я бы ничего не делал, только лежал бы на надувном матрасе и пил «Пину колада».

– Ты плавки взял? – спрашивает она.

– Я не знал, что планируется «Бэйби-шауэр» с вечеринкой у бассейна.

– Это Лос-Анджелес, – отвечает она. – Каждая вечеринка хотя бы частично проходит у бассейна. Но не волнуйся, у нас ты можешь нырнуть в бассейн и голышом. Хочешь «Лакруа»?

Я беру стакан газированной воды со вкусом кокоса, от которой еще восхитительно пахнет кремом от загара.

Из дома выходит сестра Глории Элиана, за ней следует Молли.

Вау!

Молли выглядит настолько восхитительно, когда солнце отражается от ее ниспадающих темных волос, что мне приходится отвернуться. Те времена, когда я восхищался Молли, совершенно точно должны остаться в прошлом. Это просто рефлекс.

– Элли! – кричу я, встаю и обнимаю ее. – Я и не знал, что ты здесь живешь.

– О Боже, я не живу. – Она показательно содрогается. – Не жила и не собираюсь никогда. Я живу в Нью-Йорке со здравомыслящими людьми. Я просто прилетела сюда, чтобы организовать это дурацкое мероприятие.

– Какой ты прекрасный организатор! Ты такая позитивная и излучаешь радость, – замечает Глория. – И опоздала всего на сорок минут.

– Прости, проспала. Но подожди немного: увидишь, что я для вас приготовила. Ты еще захочешь, чтобы я поменьше веселилась.

Молли обнимает Элли за плечи.

– Мисс Гутьеррес у нас всегда развлекается. Тебе следовало видеть ее вчера вечером в баре. Выпила десять стаканов текилы и забрала к себе домой двадцатичетырехлетнего австралийского серфингиста.

– М-м, ты не проиграла мне по текилам и весь вечер флиртовала с пожарным, – отвечает Элли. – Ты взяла его номер телефона?

– Все утро обменивалась с ним сообщениями, – выдает Молли. – Завтра мы идем с ним пропустить по стаканчику в новый коктейльный бар на Фигероа.

Я стараюсь не сморщиться, представив Молли в страстных и крепких объятиях героического пожарного. Или в чьих угодно страстных и крепких объятиях. Хотя страстные и крепкие объятия, в которых Молли решает проводить время, – это совершенно точно не мое дело.

– Не хвастайся, – говорит Элиана. – В любом случае раз я тут теперь церемониймейстер, то не пора ли нам начать?

– Нам придется играть в игры? – спрашивает Глория. – Можно мы просто посидим здесь в тени, поедим капкейки и цивилизованно побеседуем?

– Дорогая сестра, я не просто так двадцать с лишним минут сидела на сайте TheBump, изучая игры, в которые предлагают играть на «Бэйби-шауэр», чтобы вести цивилизованные беседы.

– Согласен, – говорит Эмиль. – Давайте посмотрим, какие ужасы для нас приготовила Элли.

Элиана печально известна своей язвительностью, а в школе она вполне могла бы переплюнуть Молли в крутизне, если бы не училась тремя годами позже нас. Теперь она работает исполнительным директором звукозаписывающей компании «A&R», отвечает за музыкальные инди-лейблы[56]. У нее есть татуировки на шее. (Меня в равной степени пугают и возбуждают татуировки на шее.) Меня шокирует то, что именно ее попросили спланировать «Бэйби-шауэр».

– Минуточку подождите, пожалуйста, – говорит Элли и исчезает за углом дома. Она возвращается с огромной пластиковой коробкой, набитой надувными шарами.

– О Боже, – вырывается у элегантного мужчины в коротких шортах и прозрачном кафтане. – Они наполнены водой?

– Правильно, – подтверждает Элли. – Наша первая игра называется «Битва детских машинок».

– Можно задать вопрос? – подает голос Глория. Он звучит как стон.

– Я разделю нас на две команды. Каждый из вас должен засунуть шар с водой себе под рубашку или футболку. Это будет ваш ребенок.

Элли показывает, как нужно засунуть шар себе под футболку. Шар не такой и большой. Она не выглядит беременной, скорее кажется, что у нее на животе выросла небольшая опухоль.

Она трясет накладным животом, он колышется под футболкой.

– Кошмар, – говорит мужик в кафтане.

Я склонен с ним согласиться.

– Что дальше? – спрашивает у нее Эмиль.

– По человеку из каждой команды бегут навстречу друг другу и сталкиваются животами, пытаясь пробить шар противника. Выигрывает та команда, которая пробьет больше шаров, – поясняет Элли.

Глория радостно хлопает в ладоши.

– Мне нравится эта игра.

– Еще бы она тебе не нравилась. Ты же в ней не участвуешь, – ворчит Эмиль. – Не подходит для беременной женщины.

– Вот именно, – кивает Глория.

Элли разделяет собравшихся на две команды, и мы передаем друг другу шары.

– Отлично. Команда номер один идет в левую часть двора, команда номер два в правую, – дает указания Элли. – Глория, ты следишь за игроками, чтобы не было шантажа и жульничества.

Мы выстраиваемся в два ряда напротив друг друга, нас разделяет примерно двадцать футов.

Молли ловит мой взгляд и угрожающе потряхивает накладным животом.

– Я доберусь до тебя и до твоего эмбриона, Рубинштейн!

Я хватаюсь руками за своего «ребенка», пытаясь его защитить.

– Руки прочь от Сета-младшего! – кричу я ей в ответ. – Это моя лучшая надежда на наследника.

– На старт, внимание, марш! – орет Элиана.

По ее команде двадцать ухоженных взрослых людей тридцати с чем-то лет начинают быстро двигаться навстречу друг другу. Я бегу так быстро, как только могу, на Молли, при этом придерживая свой «живот», чтобы он случайно не свалился в траву. Ее живот прочно держится под плотно обтягивающим тело слитным купальником, и таким образом у нее преимущество в скорости.

Она бежит прямо на меня, выставив живот вперед. Наши шары сталкиваются. Я придерживаю свой, выбирая оборонительную стратегию.

– Жулик! Прекрати это! – кричит Молли.

– Никаких правил тут нет! – отвечаю я, уклоняясь от ее попытки в меня врезаться.

– Ну, тогда держись.

Она размахивает у меня перед носом своими длинными ногтями с изысканным маникюром – получились когти, окрашенные в пастельные тона. И она направляет их прямо на мой живот.

Приседаю на корточки, чтобы она промахнулась, а сам пытаюсь ладонями сжать ее накладку.

Увы, я надавил слишком сильно, и, вместо того чтобы взорваться, ее накладной живот перемещается к ее груди.

Молли бросается на меня и задирает мою футболку. Мой «ребенок» падает в траву, но остается целым и невредимым. Молли уже поднимает ногу, чтобы по нему врезать, но я хватаю ее за плечи и прижимаю к себе, крепко прижимаю, чтобы надавить на ее шар. Шар вылезает из купальника и оказывается над ложбинкой между ее грудей.

Я знаю, что должен сделать.

Я наклоняюсь, хватаю шар зубами и прокусываю его.

Вода выплескивается на нас обоих.

Молли одновременно кричит и смеется.

– Не могу поверить, что ты только что разорвал моего ребенка зубами!

– Вкус