Папа, где ты был? - Юлия Юрьевна Бузакина

— На автобусе? Какой кринж…

Я хочу сказать ей, чтобы она закрыла рот и не возмущалась, но вместо этого молча иду вперед.

Катя, нахохлившись, бежит за мной следом.

— Как ее могли угнать?! Кому она вообще понадобилась? Она же такая старая! — отчаянно жестикулирует руками на ветру.

Ветер рвет с деревьев листья, бьет в лицо и пробирается под одежду, заставляя ежиться.

Я оставляю вопросы дочери без ответа. У меня на душе скребут кошки. А ведь я на миг поверила, что Тихонов и я… что у нас с ним может сложиться. Только его концерт все испортил. А может, я просто оказалась не готовой к той роли, которую он на меня повесил? Испугалась, что отношения станут ближе?

Впереди показывается остановка. В этот час там пусто. Я с надеждой смотрю на расписание движения автобусов. Очень надеюсь, что еще не так поздно. Нам везет, еще есть два рейса. Надо просто подождать.

И мы стоим на остановке, кутаясь в верхнюю одежду, пытаемся согреться.

— А знаешь, мам, — Катя с вызовом смотрит на меня. — Ванин папа — самое лучшее, что произошло с тобой с того момента, как я себя помню. Он веселый и добрый. Он даже к тебе пытается подкатывать! Но нет. Ты же у нас Снежная Королева. Подумаешь, подшутили над его отцом? Может, он заслужил? Не находишь? Что, надо было сразу психовать? Мне, между прочим, понравилось быть частью большой семьи! У нас же может получиться семья! Тебе надо только сделать шаг ему навстречу.

Вдалеке показывается автобус. Я испепеляю дочь взглядом, намекая на то, что надо замолчать. Но как унять Катерину?

— Я одного не понимаю — почему судьба дает тебе шанс выбраться из ужаса, в котором мы живем, а ты вместо того, чтобы принять, раздаешь пощечины? — разрывается она.

— А знаешь, что, Катя? Детям слова не давали! — выдаю злой ответ. Хватаю ее за локоть и веду к двери автобуса.

— Так и просидишь всю жизнь на нашей тесной кухне в компании человека, который когда-то сделал тебе меня! — огрызается дочь.

Я угрюмо заталкиваю ее в автобус и оплачиваю проезд.

— Скажешь еще хоть слово — и в наказание завтра останешься дома на весь день с Колобком! — рычу в ярости.

— Вот именно! С Колобком! — нахохлившись, Катя прыгает на сиденье и отворачивается к окошку.

Я сконфуженно прикрываю рот ладонью. Докатилась, Леночка? Мало того, что ужинала с психом, у которого не все в порядке с головой, так еще и родного отца Кати назвала Колобком. Стыдно должно быть! Только почему-то мне совсем не стыдно. Мне грустно и одиноко. А от мысли о том, что впереди нас ждет еще одна ночь с храпящим бывшим мужем, становится еще и тошно.

Глава 33. Елена

Автобус плавно притормаживает на нашей остановке. Мы с Катей выходим. Молча осматриваемся. Фонари, наверное, должны работать, но не в нашем жутком районе. Ночное освещение возле нашей старой многоэтажки работает с перебоями. Лампочки постоянно выкручивают, и в итоге люди после заката вынуждены идти почти наощупь.

У дороги еще ничего, там постоянно снуют машины, а вот, когда сворачиваешь в дома — брр.

Я уже отвыкла от прогулок пешком. Машина спасала от таких опасных маневров после девяти вечера. Но сейчас машины нет, и мы с Катей будем вынуждены идти через мрак.

Холодный ветер пробирается под одежду. На улице ни души. Я беру дочь за руку и уже делаю шаг в темноту, как вдруг на перекрестке замечаю свою машину.

Я даже глаза протираю. Может, показалось?

— Катя! — дергаю дочку за рукав куртки. — Мне не кажется? Это наша машина?

Дочка непонимающе вертит головой по сторонам, а потом замирает от удивления.

— Да, наша… Мам, а за рулем-то Колобок! И не один…

Мы с дочкой застываем на ветру. Я во все глаза смотрю в салон своей старенькой машины. А там — картина маслом! Мой бывший муженек за рулем. Рядом с ним какая-то облезлая курица в короткой джинсовой юбке и свитере с красной помадой на губах. Хихикают, он ей коленку поглаживает.

— Мам… да это же тетя Зина из овощного ларька, что у нас под домом! — икает то ли от холода, то ли от удивления Катя.

У меня в груди бурлит возмущение.

— Эй! — выкрикиваю громко. А потом срываюсь с места, бегу к стоящей на светофоре машине, огибая другие авто и наплевав на опасность.

Поравнявшись со своей машиной, я стучу по стеклу ладонью.

Бывший муж непонимающе смотрит в мою сторону.

— Котя, это кто? — Зина из овощного ларька с презрением приподнимает крашенную бровь.

Мой бывший сканирует меня хамским взглядом. Ухмыляется.

— Это?.. Не знаю. Курица какая-то. Обозналась, наверное.

— Я курица?! А ну, выходите из моей машины! — я рву ручку на дверце, но Славик хлопком ладони запирает ее изнутри. И так много пакости поблескивает в его маленьких глазках! Мол, выкуси, Леночка. Ездил на тебе и буду ездить.

Светофор угрожающе мигает желтым. Зина из овощного показывает мне средний палец, а потом машина срывается с места.

Я оказываюсь посреди дороги. Растерянно хлопаю глазами, а мне со всех сторон сигналят автомобили. Водители зло выкрикивают обидные слова, требуя, чтобы я убралась на пешеходную дорожку.

Я едва успеваю перебежать до середины дороги, как меня окатывает грязью несущийся на полной скорости придурок на «бентли».

Я с ужасом смотрю на свое новое пальто, а мне вслед летит обидное:

— Не стой на дороге, дура!

Всхлипнув, я бросаюсь вперед, игнорируя резкий скрежет тормозов попадающихся навстречу машин, и наконец оказываюсь у остановки.

— Мам, — дергает меня за руку Катя. — Кажется, мы попали, мам…

Я резко оборачиваюсь. У обочины притормаживает патрульная машина. Спецсигналы мигают, как новогодняя елка, а лица сотрудников Росгвардии не предвещают ничего хорошего.

— Нарушаем, дамочка? — строго смотрят на меня они. — А, ну, садитесь в машину, проверим вас на вменяемость.

— На какую еще вменяемость?! — пугаюсь пуще прежнего.

— На какую? Вы пляшете посреди оживленной трассы, кидаетесь на машины. А ну, дохните?

Он принюхивается ко мне, а потом строго приказывает:

— Садитесь.

Второй сотрудник Росгвардии хватает меня под руку и ведет к машине.

Заталкивает на заднее сиденье.

— Эй, дяденьки! Стойте! — внезапно вырывается вперед Катя. — С мамой все в порядке. Она кроме кофе ничего не пьет! У нас с ней просто машину только что угнали. Мама пыталась остановить угонщика.

Я вдруг всхлипываю. Такое чувство, что у меня прорывает плотину. Слезы бурными потоками катятся из