Лихач. Мой сосед - Лия Седая

и предложил открыть клуб. Обособленное место для таких, как мы. И он согласился. И остался всем рулить. И дорулил до того, что Покрышка стала почти убыточна. Мы уже думали ее закрыть совсем. Но тут появилась ты…

Я внимательно его слушала.

Я же ничего о нем не знаю почти. Уже согласилась с ним остаться внутри себя. Но ничего не знаю.

Так тоже бывает, оказывается.

— Я тебя увидел. И захотел себе. Только не я один, — Рулан хмыкнул. Сжал пальцами мои бедра. Как будто до сих пор боялся, что пропаду. Исчезну. — Голландец решил, что ты просто предпочла меня ему как более состоятельный вариант.

— Нет, Руслан, — прошептала я беззвучно. Замотала головой. Слезы подступали, жгли веки.

Какой состоятельный вариант?

Я вообще ни о каких деньгах не думала! Я от них обоих пыталась отдалиться максимально.

— Я знаю, Лапуль, — он притянул меня еще ближе. Поцеловал коротко в висок. — Но он так подумал. И взбесился.

— Поэтому он… Все это сделал, да?

— Да, — Руслан выдохнул. В его глазах застыла боль. Он снова переживал все то, что мы прошли.

Я вдруг поддалась порыву.

Обхватила заросшие щетиной скулы ладошками. Посмотрела в глаза внимательно. Говорить такие вещи мне сложно. Но он поймет без слов.

Поцеловала.

Легонько.

Едва дотронулась до губ. Ощутила тихое дыхание самого лучшего мужчины на свете.

— Люблю тебя.

Его признание коснулось сердца, а не ушей.

Заставило его вначале замереть, а потом застучать как мотор у гоночного болида.

Руслан потянул меня на себя.

Прижал крепче.

Растер мне спину жаркими ладонями. И поцелуй из невесомого стал глубоким. Жадным, но не насилующим. Чувственным. Нежным.

Вынимающим душу за ниточки теплых чувств.

— Вы опять тут сосетесь? — Вялый вскочил на стул по ту сторону барной стойки. — На минуту вас не оставить.

Я покраснела.

Хотела отстраниться, отступить. Но Руслан не позволил. Развернул меня к себе спиной и обхватил руками.

— Все сделал?

— Естественно! — фыркнул Вовка. С ноутбуком он не расставался, кажется, никогда. — Сейчас Алиска пары докрутит и все. А, вот уже все!

Он вгляделся в монитор:

— Да. Теперь у нас есть полный доступ ко всем видеокамерам в клубе. Я даже в туалетах еще парочку воткнул. На всякий случай.

— Извращенец.

— Сами вы извращенцы, — обиделся крутой специалист. — Я сверху поставил. Бухгалтерия вскрыта. Наблюдение есть. Персонал нам подбирает агентство. Вроде все пока? А! Я еще снял последние бабки со счетов Голландца. Куда их?

— С Лисой поделите, — распорядился Руслан.

— Там немало, Рус, — Вялый задрал бровь. — Ты уверен?

— Нормально. Мы еще заработаем.

— Вов, ты страшный человек, — я со священным ужасом смотрела на Вялого. — Я тебя почти боюсь уже.

— Кто владеет информацией — тот владеет миром! — друг гордо выпятил тощую грудь. — Но ссать не надо. Можно просто восхищаться.

Нам стало смешно всем одновременно.

Но у меня были еще вопросы.

— Руслан, — я повернулась к нему. — А что, если Голландец вернется? Захочет опять отомстить?

Я только краем глаза уловила, как Вовка многозначительно задрал бровь. Он тоже ждал ответа.

— Не вернется, — мне убрали прядку волос за ухо. — Уже не вернется. И не отомстит. Я и так слишком долго тянул. Теперь все.

— Ты его…, — договорить страшное слово я не смогла. Смотрела только, широко раскрыв глаза.

— Лапуль, — Руслан дернул уголком губ. — Я не убийца. Он просто теперь овощ. Он уже ничего не сможет. Так вышло.

Мне стало жутко.

Даже не знаю, что хуже. Умереть или остаться совершенно беспомощным. Но как бы я ни старалась, я не могла найти внутри себя хоть каплю жалости к этому человеку.

Девочки, которых он насиловал…

Собственная сестра, которая теперь свободна от брата-тирана…

Я, которую он послал убить и подставить бывшего друга…

Может, это, правда, справедливость вселенская? Око за око?

— Не думай о нем, — меня опять поцеловали. — Клуб оставлять будешь или продадим?

Я оглядела большой зал.

Тут было грязно. Столы еще стояли неубранными. Как будто в последнюю рабочую ночь отсюда просто всех выгнали. Не дали закончить смену так, как было предписано правилами.

Это плохое место.

Оно пропитано разгулом. Бесшабашностью на грани безумия. Будет правильно, если его наполнить чем-то хорошим.

— Руслан, я хочу детей! — я развернулась к нему.

— Э, — Вовка подавился от неожиданности.

— Да не прямо сейчас! В смысле, не наших! В смысле, — я окончательно запуталась в словах.

Посмотрела растерянно на Лихача.

— Я понял, — он мягко улыбнулся. — Ты хочешь сделать здесь что-то, связанное с детьми?

— Да!

— Делай. Я помогу, — он опять стиснул меня в своих руках. И прошептал тихо-тихо на ухо. Чтобы только я услышала. — Но наших детей я тоже очень хочу, Лапуль. И можно прямо сейчас начать. Что скажешь?

Эпилог

(четыре года спустя)

— Лапуль, как я тебе?

Руслан задрал подбородок повыше и продемонстрировал мне.

Куча разноцветных резиночек на бороде смотрелась просто шикарно.

— Очень красиво, — я засмеялась.

— Дя! — поддакнула дочка.

Они сидела на коленях у отца уже полчаса. И все это время сосредоточенно цепляла ему свои резинки и заколки. То, что сама при этом из аккуратной девочки превращалась в пушистое блондинистое нечто — ее не волновало.

— Давайте уже собираться домой, — я оперлась руками о стол и встала. — Пора кое-кому ехать купаться и спать.

Сидеть и сосредоточенно работать на седьмом месяце беременности было уже трудновато. Но выходить в полноценный декрет и оставлять свой детский клуб не хотелось.

— Дарья! Мама сказала — ванны! — Руслан подхватил нашу дочь. Подсадил ее на плечи и взял мою сумку.

Я закрыла кабинет на ключ, и мы стали спускаться на первый этаж.

В Покрышке произошли большие изменения за это время. Мало того, что мы все перестроили и сделали новую планировку. Так теперь здесь вместо грохота музыки по ночам была тишина.

А днем — наоборот.

Большая площадь клуба позволила нам открыть несколько разных кружков для детей разных возрастов.

И они вовсю пищали, визжали, кричали и носились как угорелые.

Тут было много детей. От малышковой комнаты досуга и развития до курсов программирования для старшеклассников.

И преподавала там Алиса.

Ненамного старше она была своих учеников. Вовка над ней постоянно издевался, что за короткие юбки ее родители скоро гонять будут. Мальчишки поголовно влюблялись в свою преподавательницу-хакершу.

Пока Руслан пристегивал Дашу в ее детское кресло, я обернулась на клуб.

Бывший клуб.

Даже нашу скромную по количеству гостей мы отмечали здесь. А потом повесили новую вывеску. Покрышка превратилась в детский центр «Дарья».

Мы назвали его в честь дочки.

И ни разу не пожалели об этом.

— Лапуль? — меня притянули к