После развода. Я тебя не отпускал - Валерия Иванова

сразу полюбил тебя, потому что видел вашу любовь, видел, какой Карим с тобой. Я радовался. Потому что инсульт изменил мою жизнь, я на все взглянул под другим углом. Я понял, что был слишком строг к Кариму, а Марата просто упустил. Я знал, что сын употребляет, но он клялся, что бросит. Я ему верил, а как иначе. Это было наше с Аминой бремя, которое мы переложили на Карима. Это я заставил Карима жениться на Аиде. Я взял с него клятву…

— О чем вы говорите? — спрашиваю с бешено стучащим сердцем.

— Марат силой взял Аиду, и она забеременела. Когда правда раскрылась, ее семья потребовала публичных извинений. Но мой сын только умер, я не мог извалять его имя в грязи. Я потребовал у Карима жениться на Аиде и признать ребенка. Я надавил на него. Сказал, чтобы никто не знал об этом. Я взял на душу этот грех. А Карим не смог мне отказать, потому что я знал, что говорить и как заставить его. Он и тебе не рассказал ничего из-за меня. Моя внучка росла без отца из-за меня. Прости, Тая, если сможешь простить.

Я наблюдаю, как взрослый состоятельный мужчина рыдает у меня на кухне, как ребенок. Мое сердце разрывается от боли, сочувствия и гнева.

Я не могу поверить в его слова.

Просто не могу.

Боже…

Что же вы наделали, Дамир.

— Тая, скажи что-нибудь.

— Я… Я хочу, чтобы вы ушли, — выдавливаю из себя.

Вижу, что ему больно, но мне тоже. Я не хочу его видеть. Не сейчас.

Дамир кивает и катится прочь из кухни. Я иду следом и закрываю за ним дверь. Опускаюсь на пол в коридоре и смотрю в одну точку. В голове всплывают слова Карима.

Что бы ни случилось, верь мне.

Я не поверила.

Я бросила его, не позволив ничего объяснить. Скрыла ребенка. Каждый день швыряю в лицо ему едкие фразы.

А он просил об одном — довериться…

31

Тая

Я: Ты можешь сейчас приехать?

Карим: Через двадцать минут буду.

Я отбрасываю от себя телефон и нервно начинаю расхаживать по комнате. Я только уложила Юнию спать. В голове такой бардак. Но если я сейчас не увижу Карима, то до вечера просто не доживу. Не знаю, что хочу ему сказать, решу на месте.

Ровно через пятнадцать минут входная дверь открывается и в квартиру заходит Карим. На его лице такое беспокойство.

— Что случилось? Где Юна?

— Она спит, — я замираю напротив него.

Фаталиев хмурится.

— Тая, что случилось? Что с тобой, маленькая? — делает несколько шагов ко мне.

А я подбегаю и висну у него на шее. Рыдаю. Меня трясти начинает от того, что все мои эмоции, страхи, сомнения… Все наружу. И Карим видит их, пропускает через себя. Дышит шумно. Гладит меня по спине, пытается успокоить.

— Таина, расскажи мне что случилось?

— Я все знаю, Карим. Все. Про Марата и Аиду. Что ты сделал и почему. Боже… — захлебываюсь слезами.

— Откуда? — спрашивает глухо.

— Твой отец приезжал, он все рассказал.

— Понятно, — говорит.

А я отлипаю от него, отхожу на несколько шагов.

— Понятно? — переспрашиваю. — Это все, что ты можешь сказать?

— Отец все рассказал, добавить нечего.

— Но… Почему ты сразу мне не рассказал, Карим? Это же я! Я бы поняла!

— Я пообещал отцу не рассказывать. Клятва для меня — не просто слова. Я их не нарушаю.

— Но ты клялся, что меня любишь!

— Я ни разу не нарушил свою клятву. Я люблю тебя, Тая.

— И ты просто взял и отпустил меня! А твои слова. Ты меня ими уничтожил, сказал, что я дефектная.

— Бл*ть, — проводит руками по волосам. — Мне пздц как стыдно за те слова, за тот поступок. Я не знаю, что сказать и как оправдать себя за все то дерьмо, через которое тебе пришлось пройти. Я ублюдок, Тая, я знаю. Я сделал тебе больно и ненавижу себя за это. Когда ты ушла, то я все понял, но было поздно. Я думал, что так будет лучше. Я понимал, что ты не станешь делить меня с другой. Знал, что будешь мучиться и страдать. Я не хотел для тебя такой жизни.

— И поэтому отпустил.

— Да. Это было самое сложное решение в моей жизни. Я вернулся за тобой, а ты была с другим. Блть, я думал, что сдохну в тот момент. Я не виню тебя. Я сам тебя толкнул в объятия другого. Я знаю, как тебя ломало, как было плохо…

— Нет, — закрываю уши руками, как ребенок.

Я просто не могу слышать его исповедь. Господи, как же мы облажались.

— Никого не было, Карим. Я ни с кем не была, только с тобой. В тот раз… То был Саша, мой брат. Я наврала тебе, хотела, чтобы ты страдал, чтобы больно было. Я тебя люблю! До сих пор. Пыталась разлюбить, наверное, и правда дефектная, раз не могу…

— И не надо, — шагает ко мне, пятерней берет за скулы.

Я встречаюсь с ним взглядом, и воздух застревает в легких. Я читаю в его глазах, что он не может выразить словами. Читаю и не могу поверить. Там столько чувств и эмоций. Они ничем не прикрыты. Он душу выворачивает, чтобы мне показать.

— Люби меня, Тая. Потому что я живу ради твоей любви. Ты и Юна — все. Вы — мое сердце и душа. Я тоже тебя люблю, малышка. Всегда.

— Я тебе верю, Карим. Верю. Всегда.

И я верю, всем сердцем и душой, что Карим больше не сделает мне больно. Никогда. Многие назовут меня тупой или дурой, будут говорить гадости и ехидно смеяться. А мне плевать.

Я завишу только от мнения людей, которые меня любят и которых люблю я. А остальные пусть лесом идут! Любовь разная бывает. У нас с Фаталиевым такая. Больная. Неправильная. Горькая.

Пусть хоть кто-то покажет, как правильно любить надо.

Я первая целую бывшего мужа. Своего любимого и единственного мужчину. Он тут же ловит в свои объятия, зарывается пальцами в волосы и углубляет поцелуй. Гладит кожу, каждое прикосновение, словно клеймо. Припадает губами к шее, я выгибаюсь, чтобы дать больше доступа.

Между ног становится влажно, тело требует внимания.

Я хочу его.

Словно прочитав мои мысли, руки мужчины опускаются на мою промежность. Он трогает меня сквозь ткань трусиков, а я не могу сдержать сладкого стона.

— Девочка моя… Я пздц тебя… Бешено, — его шепот вызывает дрожь во всем теле.