Измена. Ужин которого не должно было быть - Ксения Пономарева

— Крови нет, перелома вроде тоже. Скорее всего, вывих или растяжение, но это не точно. Сейчас дождёмся участкового, и я отвезу вас в больницу — там вас осмотрят как следует.

Глубоко вздохнув, я попыталась собраться с мыслями.

— Мне нужно сообщить родным, где я, — прошептала я, чувствуя, как усталость накатывает волной.

— Скажите адрес. Я зайду и скажу им лично. Не волнуйтесь, всё будет хорошо.

Через полчаса приехал участковый. Он с мужчиной отошли в сторону, о чём-то негромко переговорили — я уловила лишь отрывки фраз, низкий тембр голоса моего спасителя и короткие реплики полицейского. Затем мы поехали в районную больницу.

В приёмном покое царила гнетущая тишина — та особая, больничная, когда каждый звук кажется слишком громким, а тени — слишком длинными. В кабинете сидела медсестра с усталым лицом и потухшим взглядом. Она позвала дежурного врача. Тот осмотрел меня, покрутил ногу с профессиональной отстранённостью, исключил перелом.

Сначала врач не хотел оставлять меня в больнице — махнул рукой, мол, без документов не имеют права, да и вывих не повод занимать койку. Но мой спаситель шагнул вперёд. Я даже не соизволила спросить его имени в этом хаосе, а он уже вступался за меня. Они отошли к окну, заговорили. Я не разобрала слов, но видела, как мужчина говорил — твёрдо, уверенно, чуть наклонив голову. Врач кивнул, что-то записал в карте.

Меня определили в одиночную палату — маленькую, с окном, зашторенным плотной синей тканью.

— Завтра участковый к вам приедет и возьмёт показания, — бросил врач на прощание.

Я только кивнула. Сил не было ни на что. Говорить просто не хотелось — язык казался тяжёлым, веки наливались свинцом. Я легла на жёсткую больничную кровать. Подействовало обезболивающее: мир начал расплываться, звуки приглушились, и я уснула.

Сон был тревожный — обрывки кошмаров, в которых женщина с вилами снова гналась за мной по тёмному полю, а я не могла бежать из-за больной ноги. Проснулась я резко, будто от толчка. Открыв глаза, почувствовала себя так, будто всю ночь билась головой о стену: мышцы ныли, спина затекла, в висках стучала тупая боль.

Пришла медсестра и помогла дойти до кабинета, чтобы сделать снимок. Обратно меня везли на коляске — неожиданно удобном, почти роскошном транспорте в этих стенах. Колёса тихо шуршали по линолеуму, и я невольно расслабилась, пока меня транспортировали обратно в палату.

Подняв взгляд, я замерла. У окна, спиной ко мне, стоял мужчина. Широкие плечи, тёмная футболка, руки в карманах — он смотрел на улицу, будто изучал пейзаж за стеклом. На тумбочке стоял букет роз и пакет с фруктами.

Он обернулся.

— Вы?! — Открыв рот от удивления, точно не ожидая увидеть здесь этого человека.

Глава 17

Я смотрела на него и не знала, как реагировать. Передо мной стоял мужчина с тёмными очками на голове. На лбу чётко выделялся шрам — чуть белёсый, будто напоминание о какой-то давней истории, которую мне никогда не узнать. Опускаю глаза ниже, задерживаюсь взглядом на его руке — там, на пальце, тускло поблескивает кольцо. Это тот самый мужчина — тот, кого я видела с пьяницами у остановки. Но как? Как так получилось, что он оказался здесь, в этой палате, рядом со мной? Я вжалась в спинку больничной кровати, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— Не бойся меня.

— Я не боюсь, — ответила я, глядя исподлобья.

— Твоё лицо говорит об обратном, — он слегка наклонил голову, изучая меня.

— Вы умеете считывать эмоции? Профессия ваша? — съязвила я, пытаясь скрыть страх внутри.

— Нет, не профессия. Скорее жизненный опыт.

— А сейчас вы не видите, что моя мимика пытается вас послать подальше? — я вскинула подбородок, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Нет. Ничего такого не вижу, — он усмехнулся. — Меня, кстати, Давид зовут. Вчерашний твой спаситель.

— Так это вы? Вчера? Но как? — я невольно подалась вперёд, забыв на миг о своей настороженности.

— Да, это я. Вчера тебе помог, — он чуть прищурился. — Так как тебя звать? — он протянул руку.

— Алина. А как вы оказались там? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Мимо проходил и увидел странное шевеление в здании, — он пожал плечами, будто это было самое обычное объяснение.

— Ночью, мимо? Интересные ночные прогулки получаются у вас, — я не смогла сдержать иронии.

— Иногда мне не спится, — он улыбнулся.

— Понятно, — я кивнула, хотя совсем не было понятно. Что делал этот мужчина ночью рядом с заброшенной фермой? — А что за женщина, которая хотела меня убить?

— Сейчас она в отделении. Участковый выясняет её личность, — Давид достал телефон и протянул мне экран. — Но могу сказать точно, что с ней что-то не так. Может, ты ускоришь процесс — она твоя знакомая?

На меня смотрела девушка примерно моего возраста: тёмные длинные волосы, карие глаза, тонкие черты лица. Я вглядывалась в снимок, пытаясь выудить из памяти случайную встречу, знакомый взгляд, намёк на связь. Но нет. Она была мне совершенно не знакома.

— Я её впервые вижу, — тихо произнесла я, возвращая телефон.

Давид кивнул, но его взгляд на мгновение задержался на моём лице — будто он не просто принял ответ, а анализировал его, искал малейшие признаки лжи или скрытой эмоции. Я задумалась: а кем он всё-таки работает?

— Ну, значит, нужно будет подождать, пока мой коллега выяснит, кто она. Пока отдыхай.

— Он будет брать показания у меня? — я нервно поправила край одеяла.

— Я сейчас еду к нему и передам наш разговор. При необходимости он допросит тебя на днях.

— Значит, вы в хороших отношениях с ним? — я подняла глаза, встречаясь с его взглядом. Вблизи его шрам казался ещё более выразительным.

— Типа того, — он улыбнулся — Восстанавливайтесь. Заеду позже, — он направился к выходу. — До встречи.

— До свидания, — произнесла я чуть слышно, глядя ему вслед.

Я откинулась на подушку, пытаясь унять волнение. Отвернулась в сторону окна и попыталась сконцентрироваться на вчерашнем случае. Может, я упускаю что-то важное? Прокрутила в голове каждую деталь: тёмное здание фермы, шорохи в темноте, внезапное появление Давида… Нет. Эту женщину видела впервые. Никакого Стаса я не знаю — имя звучало так же незнакомо, как и её лицо.

Дверь тихо скрипнула, и в палату вошёл Денис. Его лицо выглядело бледнее, глаза — широко раскрыты от тревоги.

— Алина! Что произошло? — в один шаг он подлетел ко мне, сжимая в руках пакет с вещами. — Приходил участковый. Толком ничего не объяснил. Попросил привезти документы и телефон тебе.

— Ты даже не