Измена. Ужин которого не должно было быть - Ксения Пономарева

Денис резко выдохнул и провёл рукой по волосам, будто пытаясь собраться с мыслями.

— Скажем так, — произнёс он медленно, — мы пересекались. Пару раз. И каждый раз это заканчивалось… сложно.

— Сложно? — я невольно повысила голос. — Может, объясните нормально? Что значит «пересекались»? И почему вы оба ведёте себя так, будто готовы разорвать друг друга на части?

Давид наконец перевёл взгляд на меня.

— Алина, некоторые истории лучше не ворошить.

Денис нервно направился к выходу, резко остановившись.

— Ты уже уходишь? — спросила я, невольно приподнимаясь на локтях. В груди шевельнулось неприятное ощущение.

— Да. Срочные дела, говорил же, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. Его ладонь замерла на ручке, будто он колебался, но в следующий миг дёрнул дверь на себя.

— Ну тогда… пока, — тихо произнесла я.

Ответа не последовало. Дверь громко хлопнула, и Денис исчез, оставив после себя лишь гулкое эхо в тишине палаты. Я застыла, глядя на закрывшуюся дверь. Такое поведение меня удивило — даже не попрощался, подумала я, и в груди неприятно ёкнуло.

— Я сейчас решу ещё кое-что, а потом за тобой заеду, — произнёс Давид, прерывая мои невесёлые размышления.

— Что? — я вздрогнула, выныривая из водоворота мыслей. — Прости. Повтори, пожалуйста.

Он посмотрел на меня — внимательно, изучающе, будто пытался прочесть, что творится у меня внутри.

— Я отвезу тебя домой, — повторил он спокойно.

Глава 18

Взяв костыли — неожиданный «презент от Давида», как сообщили мне в палате, — я осторожно поковыляла до стойки медсестры. «Да-а-а… Просто мечта, а не подарок», — мысленно усмехнулась я, но тут же поправила себя: в моём положении это действительно лучшее, что могло бы пригодиться.

Дойдя до пункта назначения, я не обнаружила её на месте. У окна стоял мужчина — при моём появлении он обернулся:

— Подождите, она подойти уже должна.

Я молча кивнула и медленно опустилась на облезлый чёрный диванчик из кожзама. Он повидал, видимо, немало пациентов — местами кожа потрескалась, а обивка отсутствовала.

— Вы та девушка, на которую напали? — снова обратился ко мне мужчина.

Я коротко кивнула. Отвечать даже из вежливости не было желания — нервы всё ещё дрожали после утренних событий. Видимо, он это понял и больше не пытался завести разговор: отвернулся к окну и продолжил разглядывать что-то за стеклом.

Вскоре прибежала встревоженная медсестра, бросила на меня быстрый взгляд:

— Вам выписку?

— Да.

— Подождите минуту. Александр Иванович, пойдёмте, я вам укол сделаю. — обратилась она к мужчине.

Они ненадолго скрылись за дверью процедурной. Вернувшись, медсестра отыскала мою выписку:

— Ожидайте в палате. За вами же Давид приедет? Давид Артёмович?

— Да, он, — ответила я, хотя понятия не имела, какое у него отчество.

Взяв документ, я медленно двинулась в сторону палаты. Мимо пронёсся врач, следом — полицейский; оба так торопились, что едва не сбили меня с ног. Они явно кого-то искали.

Войдя в палату, я едва успела сделать шаг — дверь за мной резко захлопнулась. Рядом с ней возникла девушка с окровавленной рукой, на которой болтались бинты. Волосы её были взъерошены, на губах застыла диковатая ухмылка, подбородок подрагивал. Взгляд — холодный, безумный — не предвещал ничего хорошего. В другой руке что-то блестело: то ли ножницы, то ли скальпель. Сомнения не было, это вчерашняя сумасшедшая и та девушка, которая проткнула себе ладонь шариковой ручкой.

— Ты думала спрятаться в больничке от меня? — прошипела она, и при этих словах её руки задрожали.

Сердце упало в пятки, но я заставила себя говорить как можно спокойнее:

— Я от тебя не собиралась прятаться, — медленно отступая назад, я пыталась нащупать опору. Где-то сзади должна быть кровать — нужно добраться до неё, пока я не потеряла равновесие на этих проклятых костылях. Главное — не поворачиваться к этой ненормальной спиной. У неё явно не всё в порядке с головой — снова набросится.

— На месте стой! — огрызнулась она.

— Я тебе ещё раз говорю: никакого Стаса я не знаю!

— Ошибаешься. Ты прекрасно его знаешь, — она сделала шаг ко мне, и в её глазах вспыхнул опасный огонёк.

— Ты можешь мне хотя бы фото показать его? — попыталась я выиграть время.

— Нет уж.

— Ты кто такая? Как твоё имя?

— Тебе сейчас это важно знать? — усмехнулась она. — На твоём месте я бы беспокоилась о своём здоровье, — она кивнула в сторону моей ноги.

— Я то позабочусь. А вот ты — не собираешься, — я указала на её руку, где бинты уже насквозь пропитались кровью.

Она перевела взгляд со своей руки на меня. В глазах появился нездоровый блеск — будто внутри неё щёлкнул переключатель. Медленно, почти гипнотически, она начала приближаться, крепче сжимая в руке острый предмет.

Сделав шаг назад, я упёрлась в кровать. Дальше двигаться некуда. Страх зашевелился в груди колючим комком, дыхание участилось. Она заметила это — и в её взгляде вспыхнул звериный азарт.

С диким криком она бросилась вперёд. Время словно замедлилось: я упала на кровать, мышцы напряглись до предела. Выставив костыль, я со всей силы толкнула её.

Женщина отлетела, рухнула на пол — и тут же её тело начало бить конвульсиями. В этот момент в палату ворвались врач и полицейский — те самые, что чуть не сбили меня в коридоре.

— Держите её! — крикнул врач, бросаясь к девушке.

— С вами всё в порядке? Навредить не успела? — обратился ко мне полицейский.

— Нет, не успела.

— За вами сейчас придут.

Они подхватили её и направились из палаты, оставив меня одну — но ненадолго.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Давид. Его волосы слегка растрепались, на лбу блестели капельки пота, будто он бежал сюда через весь больничный комплекс.

— Готова? — бросил он коротко.

Я взглянула на него, пытаясь уловить хоть намёк на эмоции.

— К чему готова? Я не совсем понимаю, — осторожно уточнила я.

— Ехать, — повторил он так, словно это было очевидно.

— Домой?

— Ну да. Или ты ещё куда-то собралась?

«Какой-то он холодный… Отстранённый», — отметила я про себя, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. В памяти всплыли его слова: «Некоторые истории лучше не ворошить».

Он помог мне встать и дойти до лифта — который, к величайшему сожалению, не работал. Давид оценивающе осмотрел меня с головы до ног, прикидывая, сколько времени займёт спуск по лестнице на костылях. Затем аккуратно поставил костыли к стене.

В следующее мгновение он подхватил меня на руки и начал спускаться по ступеням.

— Я бы сама могла