Дамир на мою голову или Вишенка на торте - Светлана Ивановна Серебрякова

— Организую твоё похищение.

Звучиало заманчиво. Если бы только можно было исключить тот факт, что «похищение» произойдет под окнами детского сада, под любопытные взгляды нескольких человек, то я была бы «за» двумя руками. Но мне не хотелось сплетен и лишних вопросов. Но, как на зло, вышла я не одна, это раз, и два, вишенка стояла так, что пройти мимо не получалось. Я специально замешкалась, делая вид, что рыскаю в своей сумочке, и отказалась от предложения коллеги подвезти меня до центра города. И как только её машина вырулила с парковки, быстро юркнула в салон, сползая вниз по пассажирскому сиденью.

— Привет, — знакомая усмешка промелькнула на лице Дамира, — прячешься?

— Немножко, — я не могла поверить, что вижу его тут, сейчас, перед собой. — У тебя сегодня выходной?

— Не совсем, я поменялся сменами в «Астро» и вот…

Поджав губы и кивая, я закончила за него. Так себе признание, не радостное вовсе:

— У тебя появилось окно, и ты вспомнил обо мне. Понятно.

— Не так, — Дамир повернул ключ в замке зажигания, — я думал о тебе и поэтому отдал свои смены другому врачу. Я соскучился.

— И я соскучилась.

Сосредоточив всё внимание на руках Дамира, что вальяжно лежали на рулевом колесе, я не заметила, как он свернул в какой-то двор и припарковался. Несколько секунд сидел и просто смотрел на меня, а я, как всегда, тушевалась, не зная куда себя деть и как разбавить повисшую тишину.

— Повернись.

Почему он всегда заставал меня врасплох?

— Куда? К тебе или?..

— К окну, и убери волосы, — у меня для тебя есть подарок.

— Подарок? — сердце в груди стало биться чаще. — В честь чего?

— Просто так, — прохладный металл коснулся кожи на шее, — чтобы ты знала, что ты моя.

Краснея, я накрыла ладонью небольшой камушек, что лёг как раз в ярёмную впадинку. Сферическая, на ощупь, подвеска на тонкой цепочке. И мне хотелось её рассмотреть хотя бы в маленькое зеркальце в пудренице.

— Так красиво, — просто и со вкусом, то, что я любила, маленький почти прозрачный камушек на цепочке из белого металла. — Спасибо. Это фианит, да? Скажи, что это ничего не стоящая безделушка, мне так будет спокойнее.

— Пусть будет фианит, — Дамир усмехнулся. — Нравится?

— Ещё бы. Очень! — я потянулась к его губам. — Спасибо.

Как у него получилось так быстро и ловко отстегнуть ремень безопасности и перетащить меня к себе на колени, я не понимала. Но ничего не имела против пылкого поцелуя и проворных рук, что уже тискали мою попу под подолом летнего платья.

— Куда отправимся?

Мне нравилось то, как Дамир одновременно говорил и целовал меня. Вот только я витала в облаках, почти ничего не слыша и не желая возвращаться на землю.

— Ты о чём?

— Ну, у нас вроде как свидание. Кино, парк, кафе? Выбирай.

О, нет, я хотела совершенно другого.

— Поедем к тебе.

— Будешь отрабатывать подарок?

Едкая усмешка быстро отрезвила меня. Толкая Дамира в грудь, я собралась вернуться на своё место, но сильные руки удержали. А зелено-карие глаза не мигая сверлили строгим взглядом.

— Я следую твоей логике: дать утром девушке денег на такси, а потом и заставить потрудиться по полной в кровати. Так, по-твоему, должен поступить мужчина? Никакой романтики, только трезвый расчет.

— Ладно, я поняла. Была не права. Давай в парк, или в кино, всё равно. И я не хотела задеть тебя, прости.

— А задела, — Дамир вздохнул и прижал мою голову к груди. — Милана, пойми, ты мне нравишься. Очень сильно. И я стараюсь всё делать правильно, но, — он снова усмехнулся и накрыл моей ладонью внушительную выпуклость на своих брюках. — не могу. С ума схожу по тебе. И что с этим делать не знаю.

— Знаешь, — сжимая сильнее каменную эрекцию, я улыбнулась, — наверное это такой заразный вирус, потому что я тоже…

Но договорить мне не дали, вернули на пассажирское сиденье.

— Всё, домой. Да, и ночуешь ты сегодня у меня.

Рука в руке. Я смотрела на переплетение наших пальцев и чувствовала будоражащее волнение; возбуждение, что волной мелкого электрического тока проходило через тело, заставляя переминаться с пятки на носок. Кабинка лифта казалось очень тесной и третий пассажир, сосед Дамира, пожилой дядечка, не пытавшийся скрыть свою улыбку, был тут не просто лишним, а совершенно ненужным.

— Ну-с, молодые люди, всего доброго.

Кабинка, вздрогнув, остановилась на нашем этаже и Дамир, потянув меня за руку, оглянулся и быстро буркнул:

— А, да, и вам, — и уже доставая ключи добавил, — не думал, что в этом старичке столько прыти, к лифту мчал, как молодой сайгак. А по улице передвигается еле-еле. Это всё из-за тебя.

— Я тут при чём?

Меня вжали в стену, заставив поднять руки над головой. Тяжело дыша, я не могла отвести взгляда от тёмных, загадочных и немного пугающих глаз. Колени дрогнули, когда его свободная рука накрыла мои уже влажные трусики. Длинные пальцы скользили по кружевам, заставляя лоно пульсировать. Я закрыла глаза, сделала судорожный вдох и подалась навстречу насколько это было возможно: мои запястья были в плену джигита, внимательно наблюдавшего за мной. За каждой, пусть и маленькой реакцией моего тела на его поглаживания.

— При том. В душ, живо, — мужские губы прихватили почти прозрачный камушек на моей шее, — десять минут и ты на моей кровати, голая.

— С какой стати ты командуешь? Кто дал тебе?..

Да, я хотела подразнить его и не ожидала честного и прямого ответа.

— Ты, потому что тебе это нравится.

Быстро выскальзнув из ослабевших объятий, я поспешила в ванную, оборачиваясь и показывая Дамиру язык. Надеялась, что он не успел заметить, как раскраснелись мои щеки, потому что, да, его ответ был правдивым. Мне нравилась стальная нотка в его характере. Нравилось то, какими темными становились его глаза, и как твердо, но в то же время бархатно и волнующе звучал его голос. Поэтому спорить и пререкаться с ним было той защитной реакцией, которая мне необходима, чтобы окончательно не попасть под магнетизм восточной натуры; не согласиться на всё, чтобы он ни предложил.

Но минут через десять я сидела в середине кровати, скрестив ноги и подтянув