Дамир на мою голову или Вишенка на торте - Светлана Ивановна Серебрякова

— Тебе не хватало материнской любви, — я не сразу поняла, почему предметы вокруг стали расплываться.

— Дело не только в этом. Отец больше верил Заре, а не мне. Синяки, царапины, укусы. Хабиб рос задиристым ребёнком. Но однажды, в отсутствие отца, к нам зашёл дед и стал свидетелем того, как… Он взял меня за руку. Сказал, что если я сам не знаю, как быть мужчиной и постоять за себя, и если мой отец не может или не хочет меня этому научить, то это сделает он. И сделал. Дед забрал меня к себе. Потом привёз сюда, к своему младшему сыну, моему дяде. Они только осваивались здесь, и им было нелегко, но тётя Нико… она заменила мне маму, оставила у себя, хотя Рустаму тогда едва исполнилось три. Так что я вырос здесь. Закончил школу. Поступил в Первый медицинский, а потом вернулся.

— Не остался в Москве?

— Нет. Здесь моя семья, ещё одна. Понимаешь, это важно. Я бываю у отца в Дагестане, но не так часто, как ему бы хотелось. Дед мне важнее и роднее. И последнее слово всё равно остаётся за ним, так у нас заведено. Я ездил к отцу в феврале.

— Так вот почему вишенки не было на привычном месте?

— Прости, что?

Вот же ж! Я опять ляпнула то, что не предназначалось для ушей Дамира.

— Ничего. И не смотри на меня так, я за тобой не следила. Я вообще не знала… Только вишенка, — мне было необходимо быстро сменить тему. — А твой дед, он живёт тут?

— Нет, он не любит городской шум и суету; предпочитает поезд самолёту. Когда он приезжает сюда, то чаще останавливается у моего дяди. Теперь твоя очередь.

— Моя, что?

— Очередь. Расскажи мне о себе.

— Да нечего рассказывать, — я поёрзала на стуле. — У меня самая обычная жизнь. Родители развелись. Мама много работала, не столько затем, чтобы обеспечить нам с братом счастливое детство, сколько… У неё карьера пошла в гору, а меня не то, что скинули на плечи старшего брата, просто Ярик и Денис сами всюду таскали меня за собой. Даже в секцию каких-то там мудрёных восточных единоборств. Но когда я в классе врезала мальчишке за то, что он меня обзывал, мама решила, что мне пора становиться девочкой. Что ты смеешься? Я почти сломала однокласснику нос!

— Я в этом нисколько не сомневаюсь.

— Ну и меня отдали в музыкальную школу. Вот, — я вздохнула, — а там романтические мелодии, рассказы о великих композиторах и их музах, либретто к операм и балетам…

— Сделали из тебя кисейную барышню? — Дамир усмехнулся, но потом опустил глаза и барабаня пальцами по столу, спросил: — И что Денис? Как он?.. Ты всегда считала его братом, а он тебя сестрой?

Забавно было видеть ревность в глазах моего джигита. Забавно и приятно.

— Всегда, почти. Родители Дениса часто ругались, а он приходил к нам. И это стало настолько естественно, видеть его каждый день, что… Он лучший друг и одноклассник Ярослава. Мы вместе с соплей.

— Он был твоим первым парнем?

— Что? Нет! Правда, Юлька до сих пор считает…

— Юлька?

— Моя лучшая подруга. И девушка моего брата.

— А как считаешь ты?

— Я? — кусая губу, я слезла со стула. Обошла стол и встала напротив Дамира. Мне казалось важным поступить именно так. — Я знаю, какова цена предательства и измены. И я не смогу так поступить с человеком, который мне очень нравится. Я не поступлю так с тобой, только если ты сам…

— Обещаю быть честным. И вряд ли я смогу отказаться от тебя, только если…

Но что скрывалось за этим «если» я так и не узнала. Гладкий шёлк скользил вверх по бедрам под руками Дамира, вызывая весьма приятные ощущения. Мои пальцы запутались в густых волосах загадочного восточного мужчины, а я сама, опустив веки, наслаждалась ощущениями, которые мне дарили его губы. Удивительное сочетание колючей жесткости от щетины на подбородке и нежности теплого поцелуя.

— Я не могу решить, — широкая ладонь скользнула в вырез халата, оголяя грудь, и мой сосок мгновенно превратился в твёрдый камушек, стоило только Дамиру дотронуться до него. — Хочу быть с тобой и грубым, и нежным одновременно.

— Тогда, — шипя, я втянула воздух в лёгкие. Едва ощутимый укус заставил колени дрогнуть, а голову кружиться, — тогда может не стоит себя сдерживать?

— А если я спугну тебя?

— Возможно, — откинув голову, я уплывала в невесомость, крепче вцепляясь в непослушные вихры. — Но мы этого никогда не узнаем, если не попробуем.

— Къуш, — я слышала довольный смех в его голосе, — ты только что дала мне «зелёный свет»? В спальню, быстро!

Быстро, легко сказать, а вот как идти, когда твои ноги подгибались? И не от страха, нет. От предвкушения.

Одним рывком Дамир сорвал с кровати одеяло и отбросил его в изножье. Следом отправились подушки. А я стояла и теребя узел на поясе халатика смотрела на эти поспешные действия.

— Сядь на пятки, лицом к стене. Вытяни руки и положи их на спинку кровати.

— Зачем? — заикаясь и медля, я во все глаза таращилась на нового, властного Дамира. — Я не хочу.

— Идёшь на попятную, — коварно улыбаясь он быстро справился с узлом.

— Нет, то есть да.

— Не бойся, я помню все твои табу. Давай, стрекоза, живее.

Лёгкий шлепок подтолкнул меня к краю кровати. О том, чтобы забраться грациозно и речи быть не могло, но и карабкаться как каракатица тоже не хотелось. Поэтому я просто прошла прямо к тому месту, на которое мне было указано. Села, борясь с волнением, и постаралась выдохнуть. Успокоиться до конца всё равно не получалось, ни с таким грохочущим сердцем и прерывистым дыханием. И что делать дальше я не знала. Сидеть и смотреть на стену или всё же можно обернуться и узнать, что затевал Дамир?

Матрац прогнулся под весом его тела. Сильные руки легли на мою талию, подтолкнув вверх.

— Опустись на мои колени, ноги разведи как можно шире, вот так. Руки вверх, мне на затылок, и