Дамир на мою голову или Вишенка на торте - Светлана Ивановна Серебрякова

— Тихая послушная пташка, — он провел рукой по моей щеке, откидывая волосы за спину, — моя пташка.

Полотенце упало на пол. Я смотрела на довольно внушительный, покрытый синими реками вен, член. Если Дамир хотел, чтобы я попробовала, то я, пожалуй, могла бы. Интуитивно провела кончиком языка по губам и уже почти протянула руку, чтобы коснуться его, но не успела.

— Не сегодня. Отложим это удовольствие, — наклоняясь, Дамир схватил меня за лодыжки и потянул вперёд на себя так, что я упала навзничь. — Сегодня ты моя любимая игрушка. Моё лакомство.

Я оказалась на самом краю кровати, с широко разведёнными ногами и лицом Дамира между ними. И вот это было так непривычно, совсем, и заставляло смущаться. Раньше мне даже не намекали на такое. И быть полностью раскрытой перед мужчиной? Отдаться ему? Но едва теплые губы коснулись внутренней стороны бедра, оставляя влажный след, я потерялась в ощущениях. Ненадолго. Всё было на грани, но и как будто чего-то не хватало, не доставало. Или это я не могла дотянуться до той точки, коснувшись которой разум отключался, уступая место эмоциям и ощущениям. И конечно Дамир почувствовал это.

Мне хотелось прикрыться, стиснуть колени, но кто бы сомневался, что мне этого сделать не позволили. Звенящую тишину разрезал суровый голос:

— Милана, что не так? Только не юли и не говори, что всё нормально. Ну?

— Я не знаю. Может спишем это на то… ну, что это у меня в первый раз и я не… — ответ Дамира не удовлетворил. И гадать не надо, что стоило только мне приоткрыть один глаз и посмотреть на него, как увижу хмурую складочку между бровей. — Ну и ещё светло, и ты видишь меня такой…

— Раскрытой и невероятно желанной.

— … и я не могу расслабиться полностью. И за стеной соседи, может и дети. Что, если я не выдержу и закричу? Короче…

— Кричи, — горячие губы обожгли тонкую кожу на внутренней стороне бедра. — Я хочу, чтобы ты кричала, чтобы отпустила себя. Хочу видеть, как ты кончаешь. Хочу узнать твой вкус. И не важно, день сейчас или ночь. Доверься мне.

Поддаться на уговоры было так легко. А что, если у меня не получится?

Дотянувшись до прикроватной тумбочки, Дамир достал самую обычную маску для сна:

— Давай поиграем. Создадим тебе иллюзию ночи, — он встал и задернул шторы, а потом протянул мне свои беспроводные наушники. — Это помогает расслабиться, как ты понимаешь, мне важно выспаться в любое время суток. И отключиться ото всего неважного во время операции. Думаю, вот этот плейлист подойдёт. Просто фоновая музыка.

— Ты оперируешь? — я была искренне удивлена.

— Не меняй тему и не сбивай настрой.

Помогая мне справиться с маской, Дамир наклонился и прошептал:

— Положи ладони на груди, поиграй с ними, и мы посмотрим, сколько раз ты сможешь кончить.

Один? Ну, два. Разве нет? Практически полная изоляция от внешнего мира и слова, произнесённые моим джигитом несколько секунд назад, заставляли меня совершенно по-другому ощущать своё тело. А стоило Дамиру вновь коснуться меня и всё, я воспарила над землей. Плыла на пушистом облаке, кутаясь в мягкую нежность. Извивалась, когда влажный теплый бриз скользил по моим складочкам и вздрагивала, когда, сливаясь с ритмами мелодии, что звучала в наушниках, мужские пальцы проникали внутрь. Слишком много всего во мне было затронуто сейчас. Все органы чувств и даже больше. И я не могла контролировать ничего. Только сильнее сжать пальцами ставшие твердыми соски и кричать, отпуская себя, как и просил Дамир. Легко, свободно и немного дико. Вот только зря я надеялась, что всё обойдётся одним разом. Волны моего оргазма с шумом продолжали накатывать на берег, помогая выровнять прерывистое дыхание, когда властные губы взяли в плен пульсирующий и гиперчувствительный комочек нервов.

— Ох, блинский ты ёж! Нет, Дамир, пожалуйста, нет, — я была в панике, потому что умереть от секса не входило в мои планы. — Я не выдержу больше, я не смогу…

— Сможешь, моя горячая девочка, — довольный смех в его голосе мало успокаивал. — Еще разок и тогда ты точно будешь готова принять меня. И кончить со мной, ещё раз…

— Я мокрая как мышь, — совершенно лишенная сил, я лежала на груди Дамира, пытаясь собраться с мыслями и перестать глупо улыбаться. — И так не бывает, просто не может быть. После такого люди не выживают. Вот почему у тебя не было длительных отношений. Ты затрахивал всех женщин, и прятал их бездыханные тела.

— Ты очаровательна, — усмехаясь, Дамир оставил легкий поцелуй в моих волосах. — И под действием секса твоя болтливость зашкаливает, и я, если захочу что-то у тебя выведать, воспользуюсь этим оружием.

— Буду иметь в виду и постараюсь молчать, секси-мэн.

Правда, и сейчас у меня это выходило с трудом. А если так будет каждый раз, то мне стоило просто зашить рот.

— Ты мне льстишь. И я не хочу тебя разочаровывать. Такой секс у меня был далеко не с каждой.

Утыкаясь лбом в мужскую грудь, я не могла не ляпнуть:

— Спросить бы, сколько их было?

— Не так много, как ты думаешь.

— Тогда тем более, я не понимаю…

— С ними не хотелось подобного, — я видела, как Дамир равнодушно приподнял плечо, размышляя над своими же словами. — с ними всё было просто: снять напряжение, практически не затрагивая чувств. С тобой иначе. В тебе есть какая-то магия. Мне надо полностью обладать тобой и отдать тебе всего себя одновременно. Подчинить, но не подавлять, не знаю, — он снова улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. — Обычно и я не бываю столь болтлив. Это всё ты.

— Мне стоит быть польщенной тем, что я особенная? — он кивнул. — Мне это нравится. Вот только… не знаю, как сказать или спросить? Нам надо поменять постельное бельё? Потому что…

— Потому что отличный секс всегда бывает грязным, — Дамир навис надо мной, — это нормально. Так и должно быть. Я не хочу скучного чистого секса с тобой. И этого не будет. Тебя отнести в ванную?

— Попробую дойти туда сама.

— Это что?