Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

он стал разговорчивым. Он рассказывает мне, как с самого раннего возраста он поступил на службу к Гутрун. Говорит, что не раз видел меня издалека и не предполагал, что однажды ему предстоит стать тем, кто вызволит меня из заточения.

Он вдруг замолкает. Взгляд его становится печальным. Я знаю, о чём он думает. Нам с ним повезло выбраться, но есть те, чья судьба менее удачлива. Стражник Снор, жрица Гутрун и все, кто несправедливо пострадал от рук Роальда. Двигаясь вперёд, я должна помнить, о том, какой ценой мне далась моя свобода.

Спустя несколько часов мы уже собираемся уходить. Саар выходит, чтобы проверить сани, а я оборачиваюсь к стойке, собираясь поблагодарить хозяина… Вдруг на пороге появляется рыжеволосая женщина, примерно на десять зим старше меня. Она находит меня глазами и спешит ко мне.

— Ты ведьма! — кричит она будто дурная. — Верни мне моего отца немедленно!

Холодок пробегает по спине. Я стараюсь сохранять спокойствие, предполагая, что она могла меня перепутать с кем-то.

— Простите… — начинаю я, но она не даёт мне сказать и слово.

— Что мне твои «простите»? — возмущается она. — Лучше скажи, почему ты называешь себя женой моего отца?! Он вдовец и не собирался больше жениться!

Дворфы вокруг замирают, наблюдая за происходящим. Я, наконец, понимаю, в чём дело. Похоже, что она дочка того самого купца, благодаря которому мне удалось выбраться из столицы. Наверное, нам следовало лучше продумать легенду во избежание подобных ситуаций. Но задним числом мы все мудры. А выходить из положения как-то придётся всё равно.

— Значит, вы его дочка? — я слегка киваю ей. — Рада свидеться с вами. Жаль, что при таких обстоятельствах. Для меня наш брак стал такой же неожиданностью, как и для вас. Всё решили родители.

От моего спокойствия и внешней кротости, женщина слегка теряется. Я же могу только поразиться тому, как складно у меня выходит ложь. А ведь до сих пор я не позволяла себе говорить неправду. Казалось, что достойные женщины так не поступают.

— Я не претендую на наследство, поскольку намерена вернуться к родителям, — продолжаю, не поднимая глаз. — Я лишь хотела вернуть мужа домой, чтобы его родня могла проститься.

Чувствую, как усиливается напряжение: кому-то жалко меня, кто-то склонен поверить женщине. Хозяин постоялого двора делает шаг вперёд.

— Кэйа, — произносит он холодно, обращаясь к женщине. — Довольно ругани. Ты мне всех гостей распугала. Вы же семья, так и решите всё по-семейному. К чему выносить сор за порог?

Женщина на миг отступает, но потом замечает мой округлый живот под одеждой и от этого, кажется, свирепеет ещё больше.

— Значит, говоришь, не претендуешь на наследство?! — восклицает она. — А что насчёт дитя, что ты носишь?

Она тянет руку, чтобы схватить меня за запястье. Но тут происходит нечто странное: когда её пальцы почти касаются моей кожи, она резко отдёргивает руку, словно коснулась горячих углей.

— Да кто ты такая?! — её лицо искажается от боли. С губ срывается тихий стон. Постояльцы замолкают, потому что видят очевидное: какая-то неведомая сила остановила её.

— Держи свои руки при себе! — произношу я, глядя на неё исподлобья. — Я вернула тебе твоего отца, и на этом всё. Остальное, не твоего ума дело.

Я сама сбита с толку, но решаю не показывать этого. Спор утомил меня, а впереди у нас долгая дорога. Я не для того сбежала от самого конунга, чтобы краснеть и оправдываться перед дочкой купца где-то в богом забытом месте.

— Древнее пламя… — шепчет хозяин постоялого двора и склоняет голову передо мной.

Я разворачиваюсь и выхожу на улицу под летящий с неба снег. Саар спешит за мной.

— Прошу прощения, госпожа, — произносит он виновато. — Я не знал, что всё так выйдет. Видно восточное графство куда меньше, чем о нём говорят. Слухи распространяются быстро…

— Полно, — обрываю его я, глядя на горизонт. — Мы можем продолжить наш путь?

— Я сейчас всё приготовлю, — отвечает слуга и уходит обратно на постоялый двор.

Я стою у двери постоялого двора и прислушиваюсь к тишине. После бурного всплеска эмоций она кажется оглушительной. Утоптанная дорожка, серые крыши, дым — всё кажется таким мирным, будто скандал мне только привиделся.

Я вздыхаю смиренно и, обхватив живот руками, говорю едва слышно:

— Спасибо, что защитил меня, мой малыш.

Глава 23

Мы с Сааром достигаем замка ярла Калле ближе к полудню следующего дня. Снег под копытами лошадей тихо скрипит. Холодный ветер обдувает лицо, заставляя меня прятать нос в ворот мехового плаща. Чем ближе мы подходим к замку, тем отчётливее я вижу разницу между обнищавшим графством и тем, как живёт местный правитель.

— Странно, — замечаю я тихо. — Графство выглядит бедным, а вот его владения — нет.

Саар глядит на меня неловко.

— Лучше не говорите такого при ярле, Ваше Величество, — предупреждает он, склонив голову. — Едва ли это придётся ему по душе.

Я лишь киваю. Но эти мысли продолжают беспокоить меня. Мне кажется, что у того, кто не знает о чести и справедливости, бесполезно просить помощи в вопросах восстановления этих двух вещей.

Мы не успеваем даже спешиться, как нас обступают воины из ополчения ярла. Требуют следовать за ними. Мы с Сааром переглядываемся, но подчиняемся. Охранники замка бесцеремонно подталкивают нас вперёд, будто мы преступники. Внутри возникает неприятное чувство. Я вроде бы сбежала из темницы, так почему снова чувствую себя в неволе?

Нас проводят в широкий зал, напоминающий чем-то зал советов во дворце. На стенах красуются стяги с вепрем — символом графства. Ярл Калле сидит во главе широкого стола из тёмного дуба. Все значимые дворфы графства — купцы, военачальники, представители старейших семей, восседают рядом с ним по обе стороны.

При моём появлении ярл Калле злобно оскаливается.

— Вы гляньте, кто к нам пожаловал! — восклицает он насмешливо. — Это же опозоренная королева!

Руки и ноги цепенеют, а щёки, напротив, вспыхивают. Замечаю, как Саар чуть подаётся вперёд, по-видимому, надеясь объяснить ситуацию. Но я незаметно удерживаю его рукой.

— Я догадываюсь, какие слухи дошли до вас, ярл, — произношу взволнованно. — Но всё это ложь. Всё, что говорит обо мне конунг Роальд, неправда. Очернив меня, он пытается скрыть собственное бесчестие.

— Его слово против вашего слова, — говорит ярл хмурясь. — Можете ли вы доказать, что его обвинения ложны.

Он глядит на меня свысока. Холодная дрожь пробегает по спине. От осознания, что мне придётся доказывать отсутствие вины, в то время как слова Роальда просто принимаются на веру, угнетает.

— Дитя в моём чреве — дар бога-дракона, — отвечаю я,