Неверный. Моя тайна - Соня Вишнякова

Давай я до обеда подумаю. Потом тебе позвоню.

— Хорошо давай тогда в два, у меня будет большое окрно по работе.

— Ладно в два наберу тебя в любом случае.

— Буду ждать… Ладно… всё отключаюсь… — говорит будто ожидая что ещё я скажу.

— Глеб! — поспешила остановить чтобы не отключался.

— Что?

— Я боюсь, — вслух сказала то чего не произносила даже мсленно.

— Не бойся, я ведь с тобой.

Я улыбнулась и кивнула.

— Хорошо. Всё отключаюсь.

— Давай, подключайся ты.

Я нажала на красную трубку. Поджала губы, но улыбка снова растянула губы. Я посмотрела в окно, сжала в ладони телефон. Стало как-то хорошо, спокойно на душе. Словно, на мои слова — Я боюсь, получила невидимую силу и ещё смелось. Зарядилась энергией всего лишь от простых слов Глеба.

Удивительно как быстро из моего сознания стал улетучиваться образ Егора. Ощущение что он давно ждал когда же его попросят на выход, и как только разрешение получено сразу испарился. И даже совсесть почти перестала напоминать о себе. Странно да. Я думала будет трудно а оказалось очень легко. Наверное это происходит когда живёшь совсем не теми понятиями какими должен. Я слишком долго шла за за Егором. Старалась быть ему хорошей женой и выполнять все его требования, но чсейчас вдруг поняла, чтовсё это було неправильно. Это не я строила вместе с ним нашу жизнь, это он строил свою, а мне приходилось подстаиваться.

Теперь всё будет не так.

Решила ехать к маме вместе с Глебом так у неё не будет лишних вопросов и придётся принять всё как есть.

-

Подъезжаем к дому. Мама на пороге уже стоит высматривает. Я ей заранее позвонила что сейчас приеду и не одна. Она попыталась задать мне кучу вопросов но я ответила что она всё увидит собственными глазами. И вот машина останавливается возле ворот. Мы выходим мама стоит сцепив ладони на груди и смотрит на нас с глебом. На лице её странное непонятное выражение. Толи жалость то ли сочувствие, или скорее неверие в то что видит.

— Здравствуйте, мама, — Глеб подошел к ней и приобнял, отчего моя мама ещё сильнее выпучила глаза.

— Проходи… Глеб… — выдавила она и взглядом метнула в меня молнию.

Я улыбнулась, всем своим видом показывая — расслабься и будь дуброй как ты это можешь.

— А как… вы… а что… вы… почему вы вместе… а где Егор? — мама растерянно включила чайник, а Глеб поставил на стол торт и протянул маме букет хризантем.

Она взяла. Суетливо поискала вазу я показала ей на шкаф где обычно она стоит. Мама налила в вазу воды и не поворачиваясь к нам снова спросила:

— Так что это значит?

Мы с Глебом переглянулись. Он показалс что берёт весь удар на себя.

— Людмила Михайловна, мы с Верой решили сказать вам, что мы с ней теперь будем жить вместе.

— Мама оставила цветы, потянулась к стулу, я быстро подхромала и помогла ей сесть.

— А почему ты хромаешь, что с ногой, суетливол спросила мама как будито сейчас моя нога важнее того что сказал Глеб.

— Упала на лестнице, но уже всё проходит, Глеб возил меня к врачу.

— Ой… — мама положила ладонь на груль снова возвращаясь вниманием к Глебу, — я знала тут чтото не чисто, — плаксиво выдохнула она, — Но как же… ты же вроде бы женат на Наташке?

— Я разведусь, — сурово сказал Глеб.

Я выключила чайник.

— Вы меня конечно огорошили, — мама выдохнула, — ну хоть объясните как так получилось. А как же ребёнок, ты же беременна.

— Мам, скорее всего это ребёнок Глеба, — говорю осторожно.

— Ой… Ты что даже не уверена в том чей ребёнок? Ой, Вера… дай мне, там капли, что-то мне нехорошо.

Я кинулась к шкафчику накапала в стакан капель налила воды. Подала маме. Она выпила.

— Ну вы даёте конечно, — отдувается она.

Да теперь понимаю не лучшая идея была огрошить.

— Ладно считайте я поняла. Значит ты и ты вы оба разводитесь и будуте жить вместе, — указала на нас и ждёт ответа.

Я глянула на глеба. Она кивнул.

— Да мы сверой будем жить вместе.

— Боже, что скажет отец, — проскулила мама, закрывая ладонью лицо.

Дальше всё полшло более менее споконойно, мама глядя на серьёзность глеба немного успокоилась и кажется начала видеть положительные стороны.

Когда мы уходили мама даже приобняла Глеба на прощанье. Поверигла. Убедил.

Мы селы в машину. Я помахала маме рукой, а она погрозила мне кулаком наверное намёк на то что я свалила ей на голову такие волнения. Я толь ко улыбнулась.

— Ну что думаешь? — спросила я Глеба, когда мы отъехали давольно далеко.

— Ей ничего не остаётся как принять всё как есть. Тут важнее что ты думаешь, глянул на меня и снова на дорогу.

— Да что тут думать, — вздохнула я.

Глеб привёз меня домой, в съемную квартиру.

— Тебе помочь подняться?

— Не нужно я норматьно хожу и лифт работает.

— Нет я пойдё и проверю что он действительно работает отстегнул он ремень безопасности.

— Сиди, остановила я его. — Езжай, у тебя работа.

— В общем, я сегодня говорю Натали всё, как есть. Если что вечером пустишь? — глянул сосредоточенным ждущим взглядом.

— А ты как думаешь? Всё уже маме отчитались, улыбнулась я и потянулась к нему поцеловать.

Он обхватил меня рукой потянул к себе прижался губами к моим губам. Слились в поцелуе всё сильнее сжимая друг друга. Я еле высвободилась.

— Всё езжай, — шумно выдохнула.

— Может позвонить клиентам отменить…

— Не надо, — усмехаюсь открываю дверь и выхожу из машины. — Всё пока, — махнула и похромала к подъезду.

Глава 24

Остальную половину дня я уже жила и проводила время под впечатлением визита к маме.

Она мне ещё пару раз звонила, уточняла некоторые детали, в которых я и сама толком пока не разобралась. Например, как и где мы будем жить и будем ли вообще вместе жить.

То есть, сказанное во время визита мама приняла за нечистую монету. Пропустила сквозь сито сомнений и немного погодя решила удостовериться всё ли она верно поняла, или ей привиделось, что мы с Глебом приезжали.

Получив, надеюсь, исчерпывающий ответ, мама не успокоилась, а ещё через час перезвонила, спросила всё ли у меня в порядке и как отреагировал на новость Егор.

Я сказала маме, что Егору скажу, но не сегодня, возможно завтра и мама со вздохами и явным неудовлетворением в голосе вылила