Богиня палящего солнца - Натали Гартманн

– Сами они, как же! Дай поесть девочке! – Айя ворчала намеренно громко. Тот опустил голову и вздохнул. Женщина вышла.

– Я Бару, – негромко представился он.

– Я Мира.

Он сел напротив.

– Угощайся, пожалуйста, – указал на поднос, и я накинулась на еду.

– Зачем вы нас сюда привезли? – начала я, утолив голод.

– У вас есть то, что принадлежит нам.

– Это капсула?

– Именно. Многие поколения моих предков защищали капсулу, и знания, которые находятся в ней, не должны попасть не в те руки. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю. – Я неуверенно кивнула. – Каждый из нашего племени готов защитить ее ценой своей жизни. Мы не хотим вас убивать. – Мурашки побежали по коже.

– Здесь собрались предводители всех пустынных племен, и у всех племен общий враг – Тени.

– Отдайте капсулу добровольно, и мы вас отпустим!

– Бару, а ты знаешь, что там внутри?

– Нет, и никто не знает.

– Я не могу ее отдать, кроме того, только я могу открыть капсулу. И мы узнаем, как предотвратить конец света. – Бару поднял на меня глаза, но ничего не ответил. – Позволь я одна ее открою: нам всем угрожает опасность.

– Мой отец погиб, защищая эту капсулу. – Он говорил спокойно, но его глаза выдавали всю внутреннюю боль. – Во все времена многие хотели завладеть капсулой. Я не знаю, что внутри нее, но это может как спасти, так и лишить жизни.

– Я понимаю, ты несешь тяжелое бремя, но от этого зависят не только наши жизни.

– Ты готова ради них погибнуть?

– Да.

– Мира, мы поговорим об этом завтра.

Я поблагодарила его за ужин и направилась к выходу. Остановившись, добавила:

– Бару, ты тоже должен знать, что там. Давай откроем ее все вместе.

Но он сидел неподвижно.

– Спокойной ночи, царица Мира.

Я опешила от такого обращения, но кивнула и вышла.

В городе погасили основные огни, остались тусклые лампы, чтобы было легче перемещаться, многие люди уже спали. Я вернулась в первый выделенный нам дом, в котором спала Руда в обнимку с клинком.

Я прошла в другую комнату – там лежала чистая одежда для меня. Красивое расшитое платье и такие же вышитые тапочки. Я плеснула водой в лицо, чтобы немного прийти в себя. Легла, но уснуть нормально так и не смогла, поэтому решила встать пораньше, однако Руды уже не было. В этот момент пришел Арай.

– Ну как ты? Все в порядке? – нежно спросил он.

– Конечно, в порядке, не считая того, что старейшина отправил нас за капсулой, а этот мифический народ требует ее вернуть, грозя нам смертью.

Арай трепетно поцеловал меня в висок.

К нам постучалась Айя:

– Как вам спалось?

– Спасибо, хорошо, – ответила я.

– Дитя мое, тебя зовет Бару.

Я почувствовала недовольство Арая. Однако он одобряюще мне кивнул. Айя взяла меня за руку, и мы шли не торопясь, как давние знакомые.

– Айя, можно задать вам вопрос?

– Конечно, отвечу на все. Ты хочешь спросить меня о Бару?

Я остановилась.

– Как вы узнали?

– Ох, девочка моя. Я живу много лет. Многое видела и знаю. Мужчины нашего племени – хранители капсулы. Мой сын, отец Бару, был вождем. Однажды ночью на нашу деревню напали Тени, мало кто остался в живых. В ту страшную ночь вместе с другими детьми пропали и мои внуки. Среди убитых мы никого из них не нашли. Мой сын смог спасти капсулу и смог спасти только Бару. Остальные дети домой не вернулись… Потом он построил этот город – точную копию нашей сгоревшей деревни, и так мы прожили здесь много лет. Но мать Бару заболела от тоски по детям и через некоторое время умерла. На этом все не закончилось: многие хотели завладеть капсулой. Моего сына убили, и в четырнадцать лет Бару стал нашим вождем. Он по сей день держит траур по отцу и матери. Так мы и живем вдали от всех под землей. И уже не уверена, сможем ли мы принять другую жизнь.

* * *

Я несмело вошла в дом, Бару сидел за пустым столом.

– Доброе утро, – негромко поздоровался он, не смотря на меня.

– Доброе утро. – Я села напротив него.

– Я не спал всю ночь, думал над твоими словами.

– Какое совпадение!

– Наверное, ты права: от этого зависят не только наши жизни. Мы ее откроем вместе, и никто, кроме нас, не будет знать, что там находится.

– Хорошо, – согласилась я.

Весь день я не знала, куда себя деть, и нервничала, но пыталась не показывать это Араю. Ближе к ночи, когда все уже отправились спать, за мной зашла Айя, я взяла рюкзак и двинулась за ней. Нам никто не встретился на пути, а шли мы вовсе не к дому Бару. Улочки петляли, и я не успевала запоминать дорогу. Я не привыкла жить без солнечного света, но выхода у меня особо не было. Мы прибыли в какое-то здание, в котором стоял большой круглый каменный стол, вокруг шесть таких же стульев, всё освещали несколько факелов.

– Это наш зал заседаний, собираемся мы здесь редко. – Айя вышла, и мы остались с Бару одни. Я вытащила из рюкзака капсулу и поставила ее на стол. Бару внимательно рассматривал вещицу.

– Ты ее раньше никогда не видел?

– Нет, мне про нее рассказал мой отец, а тому – его отец. – Бару стал еще печальнее. – Вся моя жизнь – защита капсулы.

– Вы не похожи на другие народы пустыни: вы просто живете своей жизнью, у вас много детей, люди всем довольны.

– Многие не выходят наружу по своей воле и не видят ничего, кроме этих мест. Мы не участвовали в большой битве между Сетом и Сахмет. Выбрали нейтралитет, который я называю трусостью, а ведь это могло бы решить исход битвы. В летописях сказано, что это будет самая ужасная битва на Земле. Боги против людей.

– А что еще там написано?

– Немного! – Мне показалось, что он слукавил. – Ну, начнем?

– Да, откроем же ее!

– Давай, действуй! – ответил Бару.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Что «давай»?

– Открывай!

– Как?

– Ты сама должна знать!

– Но это вы хранители капсулы.

– Ты думаешь, у нас есть инструкция? Этой штуковине пять тысяч лет!

Я посмотрела на капсулу с маленькими насечками по бокам и небольшой впадиной наверху. Покрутила ее, но ничего не произошло. Я отодвинулась, сложила руки в замок и уставилась на капсулу, надеясь, что от силы моей мысли она откроется. Не знаю, сколько прошло времени, но ничего по-прежнему не случилось.

Бару смотрел на меня, придерживая голову рукой.

– Так, давай подумаем. Возможно, мы что-то упускаем? – Я нахмурилась.

– Может быть, сказано что-то