До звезды на ёлку - Тата Кит

Матвей открывал всегда быстро. В несколько щелчков.

Я слезла с кровати. Книгу и Кокоса оставила на одеяле. Взяла ролик для отжимания и, крепко сжав одну его рукоятку в кулаке, на цыпочках пошла в прихожую к двери.

— Поменял всё-таки, пидор… — хмыкнул насмешливо незнакомый мне мужик, входящий в квартиру.

То, что он незнакомый, я поняла по пуховику с меховой опушкой капюшона, наброшенного на его башку.

Матвей носил дублёнку. А этот чувак был в пуховике, и пахло от него совсем по-другому. Не так, как от Матвея. А это уже не просто тревожный звоночек, это уже целый набат.

Чувак этот всё ещё меня не заметил. Он захлопнул дверь, сбросил с плеча на пол огромную спортивную сумку, резким движением руки скинул с головы капюшон.

Тревога моя увеличилась в разы, когда я увидела, что у него до самого затылка есть татуировка. Где-то от задницы, наверное, начинается. Точно наёмник. Я в фильмах видела таких.

Теперь у меня не осталось сомнений в том, что его нужно бить по башке роликом для отжиманий прямо сейчас.

Уверено замахнулась и…

И я не поняла, что произошло дальше, как так получилось, и что со мной будет теперь.

Но я точно ощутила лицом, насколько в прихожей жёсткая стена, и как сильно у меня заломлены за спиной руки, в которых уже не было никакого ролика. Контроля над ситуацией в них тоже не имелось.

— Ты кто такая, залупа мелкая? — суровый тихий голос рычал над самой макушкой.

А покемон, оказывается, не так уж и обидно…

— Это ты кто такой? — храбрилась я, пытаясь одновременно высвободить свою руку и увидеть амбала, который так лихо меня завернул.

— Я первый спросил.

— А я любопытнее.

— Хрен поспоришь.

Я почувствовала, как хватка на моих руках значительно ослабла. Ещё одним колдовским движением своих рук, бугай развернул меня к себе лицом и теперь спиной впечатал в стену, удерживая ладонями за плечи.

Перед собой я увидела сначала татуированную шею, а затем быстро подняла взгляд в его темные глаза. Смотрел он цепко, холодно. Но на дне его глаз читалась шальная хулиганская ухмылка.

— Матрас где? — спросил он, всё ещё держа свои ладони на моих плечах.

— Ты ищешь, где поспать, что ли?

— Матвей, — вздохнул бугай. — Матвей где? Братишка мой.

— Братишка?! — я удивленно вскинула брови и вновь опустила взгляд на его изрисованную шею. — Ты — братишка?

— Да. Младшенький. Красивый.

— Красивый? — я скептически повела бровью.

— Сомнения? — мужик убрал от меня руки и сейчас преспокойно снимал пуховик и ботинки.

— Такой взрослый, а до сих пор веришь во всё, что мама говорит?

Он повесил пуховик на крючок и медленно просканировал меня оценивающим взглядом.

И смотрит так… Липко. Будто даже чуть-чуть трогает, хотя стоит на расстоянии вытянутой руки.

Если бы не его внешнее сходство с Матвеем, которое мне сейчас стало очевидно, я бы никогда не поверила в то, что он его брат. Потому что Матвей, даже когда злой, так не смотрит. Его взгляд даже в те минуты, когда он хочет меня прибить, кажется куда мягче, чем у этого типа, который, по сути, ведет со мной простой диалог. Но смотрит он при этом так, будто мысленно прикидывает, во сколько пакетов я помещусь.

И если злого Матвея можно подёргать за усы и это прикольно, то этого изрисованного хочется обойти стороной по большой-большой дуге.

— Ты кто? Я так и не услышал ответа на вопрос, — он просто спросил, а по ощущениям будто нож к горлу приставил.

— Я… — мне же всё ещё нужно перед всеми сохранять легенду, что я девушка Матвея? Наверное, да. Хотя этот чувак выглядел так, будто он меня насквозь видит. — Я девушка Матвея.

— Ты? — он снова смерил меня взглядом. И в этот раз он смотрел на меня как на прикол какой-то.

Продолжая на меня смотреть, он расстегнул замок своей кофты и снял её, оставшись в простой черной футболке. Моему взору открылись руки, которые тоже были сплошняком в тату. Даже на пальцах что-то было нарисовано. Вот ему заняться нечем..

— Сомнения? — передразнила его недавнюю интонацию и даже бровь выгнула так же, как до этого сделал он.

На его губах появилась лёгкая усмешка. Взгляд немного смягчился. Мне даже показалось, что он меня уважать начал.

— А чё такая мелкая?

— Не мелкая, а… короткая просто, — вздохнула я.

— Забей. У нас матушка тоже короткая.

— Я знаю.

— Откуда?

— А мы с ней водку пару дней назад пили.

— Водку?! С матушкой?! — его глаза шокировано округлились.

Ага! Не ожидал?

— Да. Валентина Александровна такая милашка, — делано пропела я.

— Милашка? Матушка?! — вскинул он удивленно брови. Божечки! Даже он в это не верит. — Теперь понятно, почему Матрасик вдруг изменил своему вкусу на длинноногих красоток, — хмыкнул мужик.

— То есть я не красотка? — отреагировала резко и обижено.

И снова этот сканирующий взгляд.

— Не в моём вкусе, — бросил он ровно. А затем повернулся в сторону кухни и пошёл туда. — А чем таким вкусным пахнет? Ты готовишь?

— А ты здесь ещё кого-то видишь?

Я шла за ним. Насторожено.

Он хоть и убедил меня в том, что он брат Матвея, но сложно полностью расслабиться перед человеком, который вошёл в квартиру к родственнику, предварительно взломав замок.

— Ммм, запеченные голени. Кайф, — расплылся в улыбке как чеширский котик. — А на гарнир что? Пюрешка, — ещё более довольно протянул он, заглянув в кастрюлю на плите.

— А ещё — салатик! — повторила известный всем мем.

— Ништяк, — он одобрительно покивал.

Отошёл к раковине и помыл руки. С мылом.

Какой воспитанный, однако, татуированный шкаф пожаловал.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я, пока он вытирал руки.

— А тебя?

— Я первая спросила.

— А я любопытнее, — подразнил он.

— А я девушка.

— И что?

— Настоящие мужчины уступают девушкам.

— Смотрю, спорить — твоё любимое занятие?

— Нет. Просто хобби, — повела я плечами.

— Макс, — бросил он. Открыл холодильник а с любопытством заглянул в него. Вынул салатник, в котором была ложка и, не отходя от холодильника, начал есть. — Зачёт. Если Матрасик не женится, далеко не уходи.

— Тут одна уже есть. Тоже далеко не уходит.

Макс чуть призадумался, но почти сразу сообразил:

— Алинка?

— Угу.

— Забей. Она мне тоже никогда не нравилась. Внешка — зачёт, да. Но! Не люблю, когда девчонки сопли пускают по поводу и без. Вообще не знаю, на почве чего Матрасик с ней снюхался.

— Почему «Матрасик»?

— Ну, типа, Матвей… Мат, — он с аппетитом ел салат. Пришлось подойти и забрать салатник.

— На ужин ничего не оставишь так, —