Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! - Милена Вин

С этим коротким рассказом все — или почти все — встало на свои места. По крайней мере, я поняла, отчего дракон столь благосклонен к воину-человеку. И предположила, что война так или иначе повлияла на Этана, сделав его тем, кто он есть сейчас, и уничтожив того неугомонного мальчишку по прозвищу Ветер, данному ему мной и другими соседскими ребятами из-за его исключительно быстрого бега и ловкости.

После первого серьезного боя каждый солдат получал право сменить имя. Это делалось с той целью, чтобы вояка смог оставить прошлое позади, похоронить другого «себя» среди павших товарищей и начать жизнь с чистого листа. Многим подобный ритуал помогал не падать духом, не убиваться по друзьям и близким, которых они потеряли, а жить так, будто погибших никогда и не существовало.

Воину не положено долго горевать… Враги обычно не спят.

Вероятно, в той битве Этан похоронил все свое прошлое. Потому в эти минуты мы вели себя как старые знакомые, а не те, кто делился друг с другом каждым секретом и готов был встать за друга горой.

Этана больше не было.

Был только Хардон — холодный, неприступный взрослый мужчина. Обращающий на меня внимание лишь тогда, когда я нагло втискивалась в его разговор с генералом.

После завтрака служанка забрала детей в детскую, а мы втроем переместились в гостиную, чтобы скорректировать время для тренировок Даниэля.

Наверное, женишок знатно удивился, когда я слегка оттолкнула его, обрывая попытку сесть на диван рядом с гостем, и сама опустилась на место, какое он намеревался занять. Из-за этой выходки он стал мрачнее тучи… Пронзая пылающим раздражением взглядом, как бы говорящим, что мне не поздоровится, дракон сел в кресло напротив.

Любопытно, а сам лорд Тхайден всегда был… таким? Или случилась в его жизни решающая битва, после которой он сменил имя и оставил все мысли о прошлом?..

— Я арендовал дом недалеко от вашего поместья, господин, — заговорил Хардон, вырывая из дум. — Поэтому мне не составит труда добраться до вас в любое время дня и ночи.

— Зачем? — не дав жениху заговорить первым, спросила я, не утаивая удивления. — Разве ты не собираешься заниматься с Дани каждый день?

— Да, госпожа, — он невозмутимо кивнул, упрямо продолжая закрывать глаза на то, что я обращаюсь к нему неформально. — В первое время лучше поставить тренировки на утро. Одного выходного будет достаточно. Когда юный лорд Остид научится основам, мы сможем сократить количество тренировок до трех в неделю.

— Вот и замечательно! — Я взяла его за руку, придвинулась поближе, игнорируя его искреннее замешательство. Вырвать ладонь он не поспешил, но не заметить, как мужское тело вытянулось и напряглось, было попросту невозможно. — В замке полно свободных комнат — можешь выбрать любую. Ни к чему каждый день преодолевать такое расстояние ради одного утреннего занятия. К тому же, если Дани пожелает, вы сможете тренироваться и по вечерам…

Я замолкла так же неожиданно, как и начала говорить, стоило поймать дико недовольный, метающий молнии взгляд генерала. Злился. Сильно. Из-за того, что я наговорила, или…

О боги.

Его взор, упавший на наши с Этаном руки, сказал о ревности вместо него. Первым опомнился мужчина, мягко высвободившись из моей хватки. Прокашлялся, отодвинулся.

— Я не посмею тревожить вас и всех домочадцев своим присутствием, — глухо произнес он. — До дома рукой подать. Правда.

— Но твоя нога, Этан… — шепнула, прежде чем лорд внезапно поднялся с кресла.

— Госпожа, на пару слов.

Твердый, приказной тон не оставил возможностей отказаться. А быстро протянутая мне рука вообще лишила всякого шанса избежать последствий горячего чувства, какое захватило моего будущего мужа с головой.

28. Ужасный собственник. Кейтрин

В какой-то степени я понимала, что сама виновата в его мрачном настроении. Забылась, обрадованная нежданной встречей с другом. Совершенно забылась. За последние полчаса я оказала много — слишком много — внимания тому, в ком, похоже, генерал увидел соперника, сам того не желая.

Из головы вылетел один крайне важный факт: несмотря на всю свою вековую мудрость, все драконы до ужаса вспыльчивы и жадны. И эти дурные качества особенно ярко проявляются, если на то, что ящер считает «своим», посягает кто-то другой.

Я подала ему руку незамедлительно.

— Прошу нас извинить, Хард, — проговорил ровным голосом, но достаточно ледяным, чтобы умереть на месте от липкого удушающего страха.

Заметив, как Этан растерянно кивнул, я последовала за лордом, спешно потянувшим меня к выходу. Еще немного гнева или ревности — хоть на капельку больше — и мне пришлось бы за ним бежать, дабы поспеть за уверенным размашистым шагом.

— Милорд, — позвала тихо, придерживая рукой юбку, с трудом не путаясь в подоле. — Вам не кажется, что сейчас не время выяснять отношения?

Не ответил. Лишь ускорился.

Ох, до чего наглая, жутко ревнивая ящерица!

В один момент мое сердце прониклось чужим раздражением, и без того будучи оплетенным неприятными ощущениями, и я не выдержала — затормозила, резко вырвала пальцы из обжигающе горячей ладони. За что сразу же получила испепеляющий взгляд.

— Вы не находите свое поведение несколько грубым и неадекватным? — выпалила тотчас, проигнорировав прошмыгнувшую рядом прислугу.

К такому выпаду он явно был не готов. Или всего-навсего захлебывался в неоправданно огромной злости, чтобы сию же секунду найтись с ответом.

Молчал. Смотрел пронзительно и сурово прямо в глаза, сжимая зубы и кулаки. О чем-то думал, а делиться своими мыслями не спешил.

Зато я была не прочь поделиться своими.

— Извините, милорд, — выпрямилась, сложила руки на груди, — но вы ведете себя не лучше юнца, озверевшего от ревности.

Зря сказала. Но я уже не могла взять слова обратно...

Он делает смелый шаг ко мне. Я делаю абсолютно несмелый шаг от него.

— Если есть что сказать по поводу моего поведения, оставьте это на потом. Вы же все-таки военачальник, проявите терпение…

Еще один шаг — и я упираюсь в стену, чувствуя, как легкая волна паники омывает все тело. Выставляю руки, вдавливаю ладони в широкую, мощную грудь, как только она становится непозволительно близко.

— А сейчас давайте вернемся к мистеру Лоренсу. Весьма некрасиво прерывать беседу и ухо-о-о… Э-эй!

Меня самым наглым образом обрывают, отрывая от пола, перекидывают через плечо с поразительной легкостью и как ни в чем не бывало продолжают путь до…

Куда меня, собственно, несут?!

— Генерал! Поставьте меня на ноги немедленно!

Задыхаясь от напавшего на сознание гнева, я ударила по широченной спине кулаком. А ему хоть бы хны! Даже хихикающие служанки, провожающие нас удивленными взглядами, не умалили его