Развод. Закон бумеранга - Анна Зубавина

Но предупреждение Артема о неминуемой каре на мою голову не шли из головы. И это отравляло мне жизнь. Как заноза, слишком глубоко загнанная под ноготь. И вытащить трудно и дергает постоянно, напоминая о грозящем нарыве…

В дверь осторожно постучали. Я вздрогнула от неожиданности.

Вошел Игорь Олегович.

— На обед собираешься, Варь? Очередь занять на раздатке?

В здании на первом этаже работала столовая. Кормили нас просто, но сытно и дешево. В обед там было вечное столпотворение.

— Займи. Я сейчас приду. И учти — за одним столом мы не сидим, — многозначительно напомнила ему.

— Помню, — проворчал он и вышел из кабинета.

Я усмехнулась.

С Игорем Олеговичем мы неожиданно подружились.

После того, как я вернулась на работу в полумертвом состоянии от усталости после двухдневного переезда в новую квартиру.

Не успела я занять рабочее место, как Игорь Олегович ворвался ко мне в кабинет с твердым намерением расставить все точки над «й».

И… началось высказывание друг другу всех хотелок и претензий.

— Варвара Максимовна, я хочу извиниться, — начал он, глядя на меня глазами побитой собаки. — Ну не виноват я, что питаю к вам чувства, как к женщине! Вы умная, красивая…

— И что? — зло отрезала я, вспоминая его некрасивые приставания и сальные недвусмысленные намеки. — Губы мои задрожали от непрошенных слез, и как я не сдерживалась, постыдно разревелась.

Игорь Олегович изменился в лице.

— Простите. Этого больше не повторится. Даю слово мужчины!

Подняла на него заплаканные глаза. Он ответил мне взглядом, полным раскаяния и… какой-то тоски.

— Никогда не услышите от меня пошлостей и грязных намеков. Клянусь! Давайте дружить? В смысле, просто, чтобы в хороших отношениях оставаться… — постарался пояснить он. — Вам, наверное, все равно с кем-нибудь пообщаться хочется? А то наши дамы вам типа бойкота устроили!

— Это да, — горестно согласилась я. — Как-то не по себе…

— Ну вот, видите, — взбодрился он. — Я умею дружить, не сомневайтесь. И поморщился. — Только, давайте по именам и на ты. Мы ведь не на планерке…

— Давай, — поразмыслив, согласилась я.

Игорь Олегович оказался неплохим мужиком. И розетку починил мне, и про столовую рассказал и уговорил там обедать. Даже очередь на раздатке занимал. И держал в курсе корпоративных новостей…

Но я, почувствовав нездоровое пристальное внимание наших дам, за одним столиком с ним обедать отказалась.

— Игорь, мне лишние сплетни ни к чему. Наши леди и так ко мне не слишком любезны. Им только повод дай — будут наводить тень на плетень!

— Со мной — не будут, — заверил он.

Но я настояла на своем…

Я отошла от окна и накинула на себя кардиган. Пора в столовую.

Да, и не забыть к двум часам на «ковер» к руководству! В районе солнечного сплетения пробежал холодок. Интересно, зачем я вдруг понадобилась Генеральному директору?

Глава 32

Роман Александрович сидел за своим столом и просматривал папку с какими-то документами.

— Присаживайся поближе, — кивнул он на стул возле себя.

Его благодушный тон заставил меня насторожиться. Еще только утром на планерке смотрел сквозь меня холодными глазами.

Что-то явно пошло не так.

Я прошла и аккуратно села, стараясь не выказать волнения.

Роман отодвинул папку с документами на край стола, поднял на меня внимательный взгляд ярко-синих глаз. Красиво очерченные губы дрогнули в чуть заметной улыбке.

— Ты что какая напряженная, Варвара Максимовна? Расслабьтесь, я не монстр.

— А кто? — сделала удивленное лицо. — На планерке, Роман Александрович, вы выглядели именно так.

— Да? — его брови удивленно вздернулись вверх. — Но то планерка… Вы тоже не выглядели как нежная фиалка. Да и сейчас… колючий кактус. Хотя иногда кактус божественно цветет. Глаз не оторвать.

Я почувствовала, как мои щеки полыхнули румянцем. Хам! Кактусом обзывается. В глазах защипало от незаслуженной обиды.

Я сжала пальцы в кулаки.

— Почему вы так со мной разговариваете, Роман Александрович? Чем я вас не устраиваю? Плохо работаю? Скажите прямо! Зачем вы стараетесь меня задеть? И уже не первый раз! Я не делала вам лично ничего плохого! Или если меня бросил муж, я уже женщина второго сорта? Можно в меня гадостями кидаться?

Я до боли в скулах сжала трясущиеся губы. Все, больше ни слова от меня не услышит. Все, что хотела высказать ему, я озвучила. Пусть выгоняет к чертовой матери!

Но… Генеральный повел себя странно.

Он схватился за сотовый.

— Лира, два кофе, пожалуйста.

— Варвара Максимовна, — заговорил он, не глядя на меня. В руках он нервно крутил авторучку. — Я не знаю… почему я так странно веду себя в твоем… вашем присутствии. Простите меня, если обидел. Но я не хотел.

— Врете, вы прямо рветесь меня обидеть! — накинулась я на него. — Язвите постоянно, ни одного слова доброго, стараетесь задеть побольней. Зачем?! Мне и так несладко… — я горестно махнула рукой. — Да что с вами разговаривать, — я замолчала и отвернулась в сторону.

— А я… может только и мечтаю поговорить с тобой, Варь! — произнес он негромко. И тут же исправился: — То есть Варвара Максимовна… Но тебя же на нормальный человеческий контакт не вывести! Тебе все мерещатся… какие-то домогательства, какой-то подтекст. Я понимаю, муж тебя обидел, но остальные мужчины в чем виноваты? Зачем ты вымещаещь обиду на него на мне?

— Ничего ни на ком не вымещаю… — пробурчала я и бросила на Романа сердитый взгляд.

— Вымещаешь! И я знаю почему. Ты перестала верить в любовь.

Я вздрогнула. Его горящий взгляд взгляд, казалось, прожигал мне кожу. Я даже перестала дышать от потрясения.

— Можно? — услышала я как сквозь вату голос Лиры. — Ваш кофе.

Пока она ставила перед нами чашечки с напитком, память подсунула мне в ярких красках омерзительную картину измены Артема, пренебрежение в его глазах, злобное торжество…

Секретарь ушла, чуть цокая каблуками.

И едва успела за ней захлопнуться дверь, я подняла голову и отчаянно бросила Роману в лицо:

— Ты угадал! Ты прав, черт возьми! Именно так, перестала. — Меня начал трясти нервный озноб. Чтобы унять дрожь, опрокинула огненный кофе в рот и одним махом проглотила, обжигая горло до слез на глазах. — А ты бы не перестал бы верить?! — сиплю обожженным горлом. — Если любимый муж на твоих глазах совокупляется с другой и тебя же во всем обвиняет? А ведь клялся в любви… Клялся… Нет никакой любви… Скотство одно…

Я закрыла лицо руками и замолчала. Молчал и Роман.

Мне было до того плохо, что я потеряла счет времени.

Зачем Роман начал этот разговор?!

И вдруг…

— А я верю, — произнес он тихо,