У вас по графику влюбленность, босс! - Надежда Юрьевна Волгина

Сочи было тепло, солнечно и очень по-летнему. Здесь же царила типичная московская весна. Дул холодный ветер, гоняя по небу серые тучи, и моросил мелкий дождик.

— Добро пожаловать домой… — пробормотала она, натягивая куртку на ходу, пока ветер цеплялся за рукава, и, взмахом руки поймав такси, плюхнулась на заднее сиденье.

Город за окном, серый и сонный, казался чужим после солнца и знойного воздуха, но слово «домой» приятно отозвалось где-то в груди.

Дома её встретили так, будто она не на три дня уезжала, а на несколько лет, да ещё и не в Сочи, а как минимум в экспедицию на Марс. Бабушка Клавдия вылетела в коридор первой, с её коронным:

— Ой, Наденька! — и уже через секунду вцепилась в неё объятиями, от которых хрустнули все позвонки.

Мама, появившись следом, всплеснула руками:

— Господи, да ты же исхудала совсем! — хотя с момента отъезда прошло всего три дня, и Надя примерно так же не влезала в любимые джинсы.

Вика, не утруждая себя поцелуями, подпрыгнула перед ней, как мячик:

— Телефон давай! Где фотки? Всё показывай, всех, немедленно!

— Ну, рассказывай! — бабушка уже тащила Надю на кухню, как задержанного на допрос. — Как там? Море какое? Переговоры прошли хорошо? Кормят что, нормально? Воды тебе налить? Компот есть! Ты посмотри, какаяона бледная!..

Надю усадили за стол, как важного гостя, и обложили тарелками со всех сторон.

— Всё прошло отлично, бабуль, — улыбалась Надя, открывая сумку. Её семья, она всегда такая. И как же она их всех любит! — Контракт подписали, объект посмотрели. Море красивое, честно, как на картинке из турагентства, только без фотошопа.

Она начала выгружать на стол свёртки и пакетики. — Вот, привезла вам гостинцы.

Бабушка радостно ахнула, выхватив из пакета баночку с приправой:

— Ой, да это ж та самая, острая! Я про неё по телевизору слышала! Теперь будем по-заграничному суп варить.

Мама умилённо прижала к груди пачку чая, будто ей подарили не чай, а орден «Материнская доблесть первой степени».

Вика победоносно извлекла магнит с пальмой, шлёпнула его на холодильник и отступила на шаг, любуясь:

— Красота. Теперь у нас дома тоже почти курорт.

— А босс твой там был? — как бы невзначай, с той самой интонацией, от которой у Нади с детства дёргался глаз, поинтересовалась бабушка, поглаживая баночку с приправой.

Надя почувствовала, как уши начинают гореть ещё до того, как открыла рот:

— Был, — нехотя призналась. — И тоже по работе.

— И что, вы-то с ним виделись? — бабушка наклонилась вперёд, как сыщик к подозреваемому.

— Ну… немного, — рассматривала Надя собственные руки, как будто ничего интереснее в жизни не видела. — Вместе на объект ездили. Работа же.

Бабушка прищурилась, явно не веря ни единому слову. Сразу вспомнилось, как выводила она внучку на чистую воду в детстве. Скрыть от неё было невозможно ничего! И конечно же, Надя покраснела, выдавая себя с головой.

— Ага, работа… — протянула бабуля многозначительней некуда. — А щёки-то чего такие красные? Тоже от работы?

— Бабуль, не придумывай! — возмутилась Надя как-то слишком пискляво и виновато.

— А чего я такого придумываю? — бодро возразила бабушка. — Я просто вижу, что девочка моя приехала какая-то… сияющая. Влюблённая! Глазёнки горят, щеки пылают, не ходит, а парит в облаках. Я что, слепая, что ли?

— Мама, ну не приставай ты к ребёнку, — вмешалась мама и сделала это вовремя, пока бурная встреча не переросла в не менее бурную ссору. — Надя устала с дороги. Не устраивай ей тут допрос с пристрастием. Иди, доча, отдыхай. Тебе ведь завтра на работу?

— Да, завтра уже на работу, — вздохнула Надя, чувствуя, как внутри смешиваются усталость, лёгкое послевкусие моря и мысль по имени босс, вызывающая тайную улыбку.

А на утро Надя проспала. Будильник, конечно, зазвонил в семь, но она его благополучно выключила и заснула снова. Проснулась в панике в восемь двадцать.

— Нет-нет-нет! — выскочила она из кровати, едва не запутавшись в одеяле.

Ни о каком завтраке не могло идти и речи. Не больше двух минут Надя потратила на быстрый душ, ещё минута ушла на макияж, ну а волосы… ими уже некогда было заниматься, как и продумывать, что надеть. Схватила первое попавшееся под руку, натянула на себя и чуть не вылетела из дома без сумки, вспомнила о ней в последний момент.

— Надь, позавтракай хоть! — кричала ей вслед мама.

— Некогда! Опаздываю!..

Она выбежала из дома и помчалась к метро. И ведь успела! В офис Надя заскочила без пяти минут девять.

— О, командировочная вернулась! — помахала ей Марина, девушка из бухгалтерии. — А чего не загорела?

— Так работала же, — стягивала Надя на ходу куртку. — Некогда было загорать.

— Слышала, ты там переговоры вела! Круто! Андрей Геннадьевич всем рассказывал, какая ты молодец!

Надя удивлённо замерла.

— Правда рассказывал?

— Ага! Говорит, что ты прирождённый переговорщик!

Надино сердце радостно ёкнуло. Значит, её заметили. Оценили.

Она прошла к своему рабочему месту. На столе лежала стопка документов с запиской от Андрея Геннадьевича: «Надежда, отличная работа! Спасибо! Разбери, пожалуйста, эти бумаги. Их нужно подготовить к совещанию на среду».

Надя улыбнулась и принялась за работу. Разбирать документы, звонить, уточнять детали. Привычная рутина, но теперь она казалась другой. Более осмысленной. Более важной.

— Соколова! — в коридоре показалась Ирина Петровна. — Вернулась? Борис Николаевич велел тебе зайти, как появишься.

А он уже тут? Странно, что не выглянул и не позвал сам. Зачем передавать через Ирину Петровну?

— Хорошо, спасибо, — пробормотала она.

Ирина Петровна окинула её оценивающим взглядом:

— Слышала, в Сочи ты неплохо справилась. Молодец. Правда, не думала, что из тебя толк выйдет, но, видимо, ошибалась.

Слышать такое от главной кадровички было почти комплиментом. Надя не переставала удивляться.

— Спасибо.

— Только смотри, не зазнавайся, — добавила Ирина Петровна и ушла, цокая каблуками.

Надя перевела дух. Ну и денёк! Сначала проспала, потом комплименты со всех сторон, а теперь ещё Борис Николаевич вызывает, хоть и сидит с ней через стенку.

Она поправила волосы, проверила, не размазалась ли помада, и направилась к двери в его кабинет. Для начала постучала и услышала:

— Входите.

Она вошла. Волков сидел за столом, изучая какие-то бумаги. В строгом костюме, с серьёзным лицом. Никаких следов того весёлого, расслабленного человека, с которым она гуляла по парку в Сочи.

— Надежда, здравствуйте, — посмотрел он на неё. — Проходите, садитесь.

— Здравствуйте, Борис Николаевич.

Она села напротив. Сердце взволнованно колотилось. Сразу вспомнилось всё. Поцелуй в щёку, их прогулка, его взгляд на колесе обозрения…

— Хочу поблагодарить вас за отличную работу в Сочи, — сказал он официальным тоном. — Вы справились с переговорами на высшем уровне. Георгий Константинович