Влюбиться в твою улыбку. Книга 3 - Цин Мэй

сияет на сцене, играя в матчах. Но в какой-то момент это просто забылось – словно закрылись глаза. Она позволила разрастись в себе худшим чувствам, позволила себе превратиться в такого человека, которого сама презирает. И упала в пропасть и потащила его за собой, в ту бездну, из которой невозможно вернуться, и в конце вкусила горькие плоды своих собственных дел.

А потом вспомнила ту прежнюю себя, которая ликовала, увидев издали его, сияющего на сцене… Вот только было уже поздно.

Своими руками, говоришь? Именно так. Своими руками. И ими же пожала горькие плоды. И если бы она знала заранее, что все так закончится, разве стала бы начинать?

Глава 14

Когда Тун Яо вернулась в зал с наполовину съеденной булкой в руках, уже начался следующий матч. Почему-то от вида фанатов, от поднятых ими табличек поддержки на душе у нее стало так тяжко, что пропало все настроение смотреть игру. Хотелось лишь поскорее дать интервью, вернуться на базу и обнять своего кота. И девушка направилась прямиком за кулисы, где неожиданно наткнулась на того, кого никак не ожидала увидеть.

– Капитан? – Тун Яо замерла в дверях. – Ты откуда тут?

– Интервью сделали парным. Пришлось приехать.

Лу Сычэн, оторвавшись от игры в телефоне, взглянул на девушку, стоявшую в дверях. Тун Яо была похожа на мокрую курицу. Одежда промокла до нитки, волосы липли к лицу, и вообще весь вид был такой, будто ее только что вытащили из реки. Капитан отложил сотовый и приподнял бровь.

– Ты как умудрилась? Не могла зонт у кого-нибудь попросить?

– Да я взяла… Просто потом случилось кое-что.

Тун Яо толкнула дверь и вошла. Попав под струю из-под кондиционера, она громко чихнула и шмыгнула носом.

– Пришлось зонт другому человеку отдать.

Лу Сычэн сходил в зону отдыха за пледом, потом выудил откуда-то сухой и теплый носовой платок. Тун Яо, закутавшись в плед, начала вытирать волосы.

– А где ведущий, который будет брать интервью?

– Ждет уже. Я думал, ты будешь вторую игру смотреть, поэтому попросил подождать. – Капитан, опустив голову, взглянул на нее. – Кстати, почему ты матч смотреть не пошла?

Тун Яо замерла. Лу Сычэн приподнял бровь. Девушка поспешно вернулась к прерванному занятию, опустив голову ниже.

– Не хотелось больше смотреть, – пробормотала она. – Такая тоска берет от этих фанатов… Зачем они вообще сюда приходят, что они так упорно ищут? Героя своей мечты? Какой-то образ, который сами себе придумали? На самом-то деле человек, который сидит на сцене, совсем не такой великий, как они себе придумали. Может, он даже хуже, чем они сами…

Стоило только открыть рот, и слова хлынули, словно сами собой, сбивчиво и беспорядочно. Но голос постепенно угасал, а интонация становилась такой потерянной, словно девушка совсем сникла. Вдруг чья-то рука перехватила ее пальцы, бессмысленно теребившие волосы. Тун Яо растерянно подняла голову и встретилась взглядом с парой темно-карих глаз.

– Брат Чэн, ты чего?

– Это мне у тебя надо спросить, – ответил Лу Сычэн с каменным лицом. – Что с тобой происходит?

Тун Яо помолчала немного, потом заговорила:

– Я встретила ту девушку, которая тогда была с Сюй Тайлунем. Она меня раньше так раздражала! А теперь… не то чтобы меньше раздражает, просто мне стало ее жалко. Ну… как фанатку. – Тун Яо опустила руку, но выдергивать ее из ладони Лу Сычэна не стала. – Фанаты всегда слишком идеализируют тех, кого любят: хоть Сюй Тайлуня, хоть нас самих… А те ведь не задумываются о чувствах людей, которые их любят, и делают, что хотят. А потом разоблачение, крах… И вот так смотришь на это и думаешь: а стоит этот наш мир вообще подобной любви? Слишком уж он…

– Все не так плохо, как ты думаешь.

Голос Тун Яо прервался. Она подняла голову.

– По крайней мере, мои тиммейты ведут себя вполне хорошо. Сидят дома, вообще никуда не ходят. Превратили базу в монастырь. Все такие послушные, – с каменным лицом проговорил Лу Сычэн.

С такой интонацией питомца «хорошим мальчиком» называют…

– Несправедливо судить обо всех по одному-двум людям. Я тебя разве об этом не предупреждал? – сказал капитан и с абсолютно серьезным видом добавил: – Я вот хороший человек.

Тун Яо моргнула и в этот же момент почувствовала, что ладонь на ее запястье сжалась сильнее.

– Твое состояние вызывает тревогу, – сказал Лу Сычэн.

– Тревогу?

– Тревожно из-за того, что ты успеешь разочароваться в «нашем мире» раньше, чем я смогу что-то возразить. Вот в этом и проблема.

Лу Сычэн отпустил ее руку, но тут же, почувствовав неладное, взял снова. Он наклонился к застывшему лицу девушки и заглянул в ее растерянные глаза.

– Есть и в нашем кругу хорошие парни: богатые, красивые, отлично играют, не мутят с фанатками, а к базе относятся как к монастырю. Ну разве что сутры по утрам не читают.

– Это кто же?

– Я. Поэтому… – парень слегка сжал губы, а глубокие темно-карие глаза немножко сузились, – спрошу еще раз. Хочешь попробовать?

Тун Яо окончательно перестала соображать. Словно не веря своим ушам, девушка переспросила, повторив его слова:

– Попробовать… что?

– Меня.

Глава 15

Воздух будто сгустился, пропитанный неловкостью. Тун Яо молча глядела на Лу Сычэна, не говоря ни слова. Сейчас девушка была похожа на ледяную статую, такую же хрупкую и прозрачную, замершую от испуга. Казалось, даже сердце перестало биться.

Она пристально смотрела на парня, а потом, после долгой паузы, нервно хихикнула и резко ответила:

– Брат Чэн, ты можешь нормально себя вести? Ну хватит уже, снова и снова, я же вот так не выдержу. Сколько можно использовать один и тот же дурацкий прием? Тебе когда уже надоест? Но я тебе так скажу: на этот раз я не боюсь. Правда! Не боюсь!

Хоть Тун Яо и провозглашала, что не боится, но на самом деле была напугана до такой степени, что с каждой фразой отступала на шаг назад, пока не уперлась спиной в дверь… Прикосновение горячей ладони к холодному металлу дверной ручки немного успокоило. И тут она увидела, как Лу Сычэн, с выражением полного отчаяния на лице, взъерошил волосы, тяжело вздохнул и плюхнулся на стул. Похоже, капитан тоже был в замешательстве, не зная, что делать.

Впрочем, Тун Яо не было сейчас до него никакого дела. Ей хотелось лишь одного: выскочить за дверь, умчаться куда глаза глядят, найти укромный угол и стукнуться головой об стену, чтобы хоть немного прийти в