Влюбиться в твою улыбку. Книга 3 - Цин Мэй

себя и очнуться от этого… кто его знает, чего именно – то ли кошмарного сна, то ли бреда с галлюцинациями. Поэтому девушка тихонечко приоткрыла дверь за спиной. Но в тот миг, когда она наполовину уже выскользнула наружу, из комнаты донеслось властное:

– Куда? А ну вернись!

– Угу…

Три минуты спустя Тун Яо сидела напротив своего капитана и, наклонив голову, таращилась на него с непониманием и страхом, пока тот, раздраженно потерев ухо, не зыркнул на нее испепеляющим взглядом. Девушка вздрогнула всем телом и отпрянула назад, как будто желая забиться в угол дивана, словно перепуганный сурикат.

– Ты чего? – спросил Лу Сычэн. – Да что я такого сказал, что ты… вот так? Я тебя что, прямо здесь в брачные покои тащу?

– А-а-а-ай! – Тун Яо мгновенно залилась краской, завопила и обеими руками зажала уши. – Хватит уже, хватит! Не говори больше ничего! Я тебе одно скажу, Лу Сычэн. Никто на свете таким тоном и с таким лицом не признается в чувствах и не предлагает встречаться. Да даже павлин понимает, что, когда ухаживаешь за самкой, надо распускать хвост! А ты… Ну как ты можешь быть вот таким?!

– Каким?

– Злющим!

– А если я буду нежнее – ты согласишься?

Тун Яо смолкла.

– Смотри-ка… – Лу Сычэн нахмурился и с досадой цокнул языком. – Блин, так и хочется затащить сюда Цзянь Яна и Сюй Тайлуня и как надавать им по морде!

– А они-то тут при чем?

– Возьми зеркало и глянь, какое жуткое у тебя сейчас выражение лица. Вообще-то, я собирался подождать – хотя бы до момента, когда мы возьмем летний кубок. И тогда уже все обсудить. Но по этому выражению понял – так нельзя. Если ждать, то появится еще какой-нибудь козел вроде Сюй Тайлуня и ты еще до конца турнира запишешься в монастырь. В конце концов, в этой тусовке козлов хватает. – Все это Лу Сычэн проговорил быстро, а вот на этом месте замялся, будто осознал, что ляпнул что-то не то, и поспешно, как чинят загон, когда овца уже убежала, добавил: – Но я не козел. Я хороший.

Да что ж он за человек-то… Лицо Тун Яо застыло, и девушка забилась еще глубже в угол дивана.

– Ну вот, давай после кубка и поговорим. Хорошее время, хорошее место, хорошие люди… Тоже думаю, что идея отличная.

Лу Сычэн посмотрел на своего мидера таким взглядом, будто хотел прикинуть, все ли в порядке у нее с головой.

– У тебя вообще какие-то принципы есть? – спросила Тун Яо.

– Я же говорил. Когда ты спрашивала, стал ли я тем неуязвимым, который ничего не боится, я сразу сказал «нет». – Капитан чуть приподнял уголки губ, и холодная усмешка сделала его тон еще более язвительным. – Если мои принципы приведут к тому, что девушка, которая мне нравится, уйдет в монастырь и будет там бить в деревянную колотушку, зачем тогда нужны эти принципы? Что я, сам себе враг?

«Девушка, которая мне нравится…» Глаза у Тун Яо округлились. Она снова обеими руками зажала уши, потом подумала, что это не помогает, и закрыла глаза. Затем резко опустила ладони и с видом человека, испытавшего смертельный шок, пристально уставилась на Лу Сычэна. Тот в ответ лишь скользнул по ней взглядом, и выражение его лица как-то неуловимо изменилось. Тун Яо почувствовала, как в стакан сладкой газировки вдруг бросили кислую сливу.

– Или, может, я себе льщу? И на самом деле я никогда тебе не нравился?

«Нет. Нет, конечно!» Тун Яо уже приоткрыла рот, собираясь по инерции все отрицать, но Лу Сычэн быстро продолжил:

– Тогда почему ты стояла у меня за спиной и тоном брошенного щенка говорила, чтобы я не шел на свидание вслепую?

– Да я не… Блин! Ты что, это слышал?! – Тун Яо схватилась за грудь и вдруг распахнула глаза, как будто до нее только дошло, что к чему. – Да чтоб тебя, опять наушники были не подключены?!

– Пауза была между песнями. Случайно услышал. – Лу Сычэн чуть откинулся назад. – Так это же хорошо?

«Хорошо ему, блин! Ну охренеть теперь!»

Капитан немного помолчал.

– Так ты собираешься мне отказать?

– Я бы не посмела.

У Лу Сычэна дернулся глаз. Парень чуть выпрямился на стуле.

– Значит, ты согласна?

– Тоже вроде нет…

– Ясно, – сказал Лу Сычэн. – Ты просто напрашиваешься, чтобы тебя поколотили.

– Вот видишь! – Тун Яо мгновенно вытянула палец, чуть не ткнув капитана в нос. – Видишь! Вот снова этот тон! Это тон как у капитана, командира, отца – кого угодно! Но не как у бойфренда! Ай, я же не имела в виду «моего бойфренда»! Что ты там ухмыляешься?! А ну, перестань сейчас же!

Она еще не успела договорить, а Лу Сычэн вдруг резко поднялся и, вытянув руку, поймал палец девушки, холодный кончик которого оказался в его теплой ладони. Тун Яо даже ойкнуть не успела, а ее лицо стало красным, как вареная креветка.

– Какой бойфренд из меня получится, не попробуешь – не узнаешь, верно?

Лу Сычэн слегка потянул ее за палец. Тун Яо хмуро уставилась на собственную руку. «Блин, дался тебе мой палец, что ты его дергаешь? И нечего тут мурлыкать, ты же взрослый мужик! Это не по правилам!»

Отпустив ладонь девушки, парень встал и потрепал ее по волосам.

– Думай. Даю тебе два часа на размышления. До девяти вечера.

«Да что за человек! Он даже в любви признается с таким высокомерием!»

– Почему именно до девяти?

– От этого зависит, смогу ли я спокойно поужинать.

С этими словами капитан повернулся и вышел. Ошеломленная Тун Яо осталась в комнате. Через несколько секунд девушка вдруг согнулась пополам и закрыла лицо руками. Потом повалилась на диван и начала кататься по нему с боку на бок, пока мебель от ее метаний не скрипнула и не сдвинулась с места. Лишь тогда Тун Яо остановилась, глубоко вдохнула и велела себе успокоиться.

Хотя как тут успокоиться, когда горы рушатся и земля трещит?!

★ ★ ★

Перебравшись в комнату отдыха, Тун Яо сидела там какое-то время, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. К моменту начала интервью они с Лу Сычэном вернулись почти одновременно, один за другим, усевшись на разных концах длинного дивана. Не было не то что телесного контакта – они даже взглядами не пересекались.

Капитан сидел слегка развалившись. Откинувшись на спинку дивана, одной рукой он подпирал подбородок и смотрел влево. Тун Яо, наоборот, застыла в позе «послушная дошкольница в ожидании поощрительной красной звездочки», глядя прямо перед собой.

Журналисты переглянулись: все это выглядело так, как будто