Влюбиться в твою улыбку. Книга 3 - Цин Мэй

внутри ZGDX назревал некий внутренний конфликт. Коли так, интервью можно было и не проводить – уже одного этого сюжета хватило бы, чтобы настрочить статейку на три полосы…

– Как вы относитесь к недавним спорам относительно корейских легионеров в китайской про-лиге? – поинтересовался один из репортеров.

– Нельзя судить обо всех одинаково, – ответила Тун Яо. – Среди них есть много хороших. Вот джанглер из Huawei, например… и из YQCB джанглер и кэрри… и еще другие есть.

– Корейские легионеры, – сказал Лу Сычэн, – это лечение симптомов, а не болезни. Это результат стремления к быстрому успеху. Но если мы хотим, чтобы наша лига стала по-настоящему сильной, нам нельзя чрезмерно полагаться на легионеров.

– В последнее время все чаще звучат голоса, призывающие к полному отказу от корейских легионеров. Как вы предлагаете решить этот вопрос? – спросил другой журналист.

– Наверное, нужно усилить контроль, – проговорила Тун Яо. – Все зависит от клубов.

– Все зависит от самодисциплины, – не согласился Лу Сычэн. – Если человек сам себя не контролирует, клуб его не удержит. Необходимо отметить, что это никак не связано с тем, иностранный игрок или нет. Среди китайских игроков такие случаи тоже бывают.

– А каково ваше мнение насчет отношений с фанатками? – задал вопрос кто-то еще. – Нам известно, что Сюй Тайлуня как раз разоблачили в связи с неподобающими отношениями с одной из фанаток…

– Это деликатный момент, – сказал Лу Сычэн. – Нужно сохранять умеренную дистанцию.

– Всем нужно четко понимать свое место, – заявила Тун Яо. – Если кто-то вмешивается в чужие отношения – неважно, мужчина или женщина, – это непростительно. А фанатам стоит более трезво смотреть на вещи и вовремя спросить себя: не смотрят ли они на своего кумира через иррациональный фильтр идеализации, когда простая симпатия и восхищение перерастают в извращенное чувство собственничества. Это очень опасно. И недопустимо.

Один из журналистов рассмеялся:

– Похоже, у Смайлинг на все есть своя, женская точка зрения. По вашим словам выходит, что в киберспортивной среде в той или иной степени все-таки есть проблемы с образом жизни игроков?

– Так ведь игроки – молодые люди, – сказала Тун Яо. – У них и характер, и мировоззрение еще не сформировались. Если слишком рано столкнуться с внешним миром, легко попасть под дурное влияние. Это как в школе – мы тоже частенько бесили учителей. Вот, тот же принцип. С этим ничего не поделаешь. Только надеяться, что все будут немного сдержаннее, да?

– Не знаю, – сказал Лу Сычэн. – Лично у меня с поведением все в порядке. Я хороший, заслуживающий доверия мужчина.

Когда прозвучал этот ровный голос, Тун Яо, до того глядевшая исключительно на журналистов, невольно покосилась в сторону капитана. Репортеры, не заметив никакого скрытого смысла в его ответе, прыснули со смеху. Такие веселые, беззаботные… Тун Яо могла им только позавидовать.

А потом, возможно вдохновившись репликой Лу Сычэна, кто-то из них задал вопрос, показавшийся ей поистине кошмарным:

– Тогда позвольте поинтересоваться… Раз вы знаете все плюсы и минусы киберспортивного сообщества, может, вы рассматривали возможность встречаться с кем-то из этого круга?

Два человека, сидевших на разных концах дивана, не сговариваясь, посмотрели друг на друга.

– Почему бы и нет, – сказал Лу Сычэн.

Тун Яо промолчала, и тогда капитан обратился к ней напрямую:

– А ты не хочешь?

Девушка вцепилась в уголок обшивки дивана.

– Не знаю…

★ ★ ★

Конца интервью Тун Яо практически не заметила. У нее в голове бесконечно крутилась всего одна фраза: «Не хочешь? Не хочешь? Не хочешь? Не хочешь?» В итоге этот навязчивый рефрен чуть не свел девушку с ума. Тун Яо даже не запомнила, какую именно чепуху несла потом в интервью. Точно врезалось в память лишь одно: как только все закончилось, она подскочила и вылетела оттуда быстрее, чем если бы ей приспичило в туалет.

Добравшись до уборной, девушка умылась и немного пришла в себя. Тщательно отрепетировав выражение лица перед зеркалом, она вышла из здания и залезла в микроавтобус, стоявший на парковке. Собралась с духом, прокашлялась, окинула взглядом салон… и вдруг обнаружила, что Лу Сычэна-то и нет!

– А где капитан? – моргнула она.

– Уехал, – ответил один из сотрудников.

– Куда? – растерялась девушка.

– Да кто его знает. Как интервью закончилось – сразу и умчался. Наверное, встреча какая-то у него. К тому же сюда-то он на своей машине приехал.

– О… – тихо произнесла Тун Яо и опустила взгляд, чтобы посмотреть время.

Было восемь вечера. До девяти оставался час. От арены до базы ехать предстояло минут сорок пять – если, конечно, не будет пробок. Вот так, да? Тот, кто обещал ждать до девяти, просто взял и испарился?

Сбежал… «Лу Сычэн, ты знаешь, как выглядит вечный холостяк? Вот завтра утром загляни в зеркало – и увидишь». Тун Яо кинула сумку на сиденье и плюхнулась рядом, сердито сопя. За сорок с лишним минут обратного пути она успела прожить первый раунд злости и как раз собиралась начать гневаться по второму кругу.

Микроавтобус остановился у ворот без двадцати девять. Тун Яо выпрыгнула из него и помахала сотрудникам. Зайдя на базу, девушка переобулась в домашние тапки, включила компьютер и взяла на руки Пышку. Бросила взгляд на время в правом нижнем углу монитора: без пятнадцати девять. Соседнее место пустовало – Лу Сычэн еще не вернулся.

Девушка достала телефон и посмотрела на экран. Ни сообщений, ни пропущенных вызовов. Обняв кота, она села в свое кресло и затихла. Только тревожно вздрагивала, как маленький вулкан, готовый вот-вот взорваться.

– Тун Яо, ты ела?

– Не хочется.

– Смайлинг, го в паре в катку?

– Не хочу.

– Кота кормила?

– Пусть поголодает. Похудеет немножко.

Без десяти девять снаружи послышался звук мотора – подъехала чья-то машина. Если бы уши Тун Яо умели вставать торчком, они бы сейчас уже топорщились где-то на макушке. Не подавая виду, девушка убрала подбородок с головы Пышки и посмотрела в сторону входа. Минут через пять в дверь постучали. Пухляш сказал:

– Капитан вернулся. Тун Яо, сестренка, откроешь дверь?

Все были чем-то заняты, кроме Тун Яо, которая сидела, уставившись в пустоту.

– Угу, – откликнулась она, пересадила Пышку на кресло Лу Сычэна и встала, чтобы отпереть дверь.

Снаружи все еще лил нескончаемый дождь, и, когда Тун Яо открыла, капитан, стоявший перед ней, был абсолютно мокрым. Похоже, ему пришлось бежать от парковки: расстегнутая наполовину куртка промокла, одна рука сунута в карман… Когда дверь распахнулась, Лу Сычэн посмотрел на девушку, стоявшую за порогом, и спросил:

– Ты почему не переоделась, когда вернулась? Кондиционер холодный – простудишься!

«Тебе-то какое дело? – сердито подумала Тун Яо. – Плачет, блин,