Измена дракона. Изгнанная с его наследником - Майкл Скофилд

class="p1">Пятое: запрет на любое прикосновение к нашим вещам без моего присутствия.

— И про еду, — тихо сказал Нарен.

Я подняла на него глаза.

Он не смотрел на меня. Смотрел в огонь.

— Если они могут класть бумаги в сумки, они могут класть плохое в еду.

Тавия отвернулась к окну.

А я сжала перо так сильно, что оно едва не треснуло.

— Ты прав.

Я дописала шестой пункт: все продукты, напитки и лекарственные составы принимаются только после проверки мной или Тавией.

Потом поставила подпись.

Мира Тавран.

И рядом, уже без колебаний:

Эсмира Тавран.

Кровный договор все равно знал оба имени. Прятаться от бумаги было поздно.

Когда я закончила, Тавия взяла лист, прочла и кивнула.

— Жестко. Достаточно ясно. Отправлять сейчас?

— Сейчас.

— Кому?

— Райгару.

Тавия прищурилась.

— Не управляющему?

— Нет. Если он хочет моего лечения, пусть учится получать неудобные документы ночью.

Она усмехнулась.

— Разумно. Пусть у него тоже будет бессонница.

Через десять минут у дверей стоял один из внешних охранников. Не рыжий Дерран, а другой — темноволосый, с широким лицом и спокойными глазами. Он принял письмо обеими руками, как официальный документ, и не задал вопросов.

Хорошо.

Во дворцах правильное оформление иногда защищает лучше задвижки.

Но спать после этого я все равно не легла.

До утра мы с Тавией сидели внизу по очереди. Нарен уснул ближе к рассвету, свернувшись на кровати так, будто пытался стать меньше. Я укрыла его плащом Рины и несколько минут просто смотрела на сына.

Пять лет назад я думала, что главная опасность — Райгар.

Потом решила, что главная опасность — Совет.

Теперь понимала: самая страшная опасность в том, что в этом доме слишком много людей умели улыбаться, пока кто-то другой выполнял грязную работу.

Утром Райгар пришел сам.

Не в лечебную комнату. Не в дом. Он остановился за порогом и постучал, хотя дверь была открыта из-за проверки замка.

Я стояла у стола, рядом с двумя слугами и управляющим Варном, который уже составлял список входивших.

— Можно? — спросил Райгар.

Варн так резко повернулся, что чернильница чуть не опрокинулась.

Я смотрела на Райгара несколько секунд.

Он выглядел хуже, чем хотел показать. Сеанс снял давление с горла, но не вернул силы. Кожа у него была бледнее обычного, у глаз легли темные тени. Черная линия под воротом стала тоньше, но не исчезла.

И все же он пришел.

Не прислал распоряжение.

Не отправил управляющего.

Пришел сам к двери, в которую вчера приказал никому не входить без моего согласия.

— Входите, — сказала я.

Он переступил порог и сразу остановился. Не прошел дальше, пока я не указала на стол.

Тавия заметила это и тихо фыркнула.

— Учится.

Райгар услышал, но сделал вид, что нет.

— Я получил требование, — сказал он. — Все пункты принимаю. Варн оформит распоряжение с печатью в течение часа. До окончания проверки у гостевого дома будет сменена охрана. Внутрь никто не входит без твоего разрешения.

— Список?

Варн быстро протянул мне лист.

Я прочла.

После нашего прибытия в дом входили: управляющий Варн, служанка Нерис, двое слуг с водой, один истопник, одна женщина из бельевой, лекарский посыльный с коробкой трав, которого Тавия не пустила дальше порога.

— Кто имел доступ к нашим вещам?

Варн покраснел.

— По правилам гостевого дома бельевая служанка могла разложить вещи по шкафам.

— Я просила разложить вещи?

— Нет, госпожа.

— Значит, не могла.

Он склонил голову.

— Вина моя. Я не уточнил новый порядок.

Райгар взял список у меня из рук и прочел сам.

— Всех допросить отдельно, — сказал он. — Не при жрецах. Не при Миледе. Не при Ирвенте. Варн, отвечаешь лично.

— Да, лорд.

При имени Миледы я подняла взгляд.

— Она знала о записке?

— Я не сообщал, — ответил Райгар.

— Но во дворце знают все, о чем не сообщают официально.

Он не стал спорить.

— Поэтому проверка пройдет здесь. Не в главном доме.

Это был правильный ответ.

Я почти пожалела, что он начал находить правильные ответы только сейчас.

— Архив? — спросила я.

— Ирвент вернулся ночью. Печать будет снята после полудня.

— Почему не утром?

— Он потребовал присутствия Совета.

— Договор запрещает его участие в просмотре дела.

— В просмотре — да. В снятии собственной печати — нет.

Я медленно вдохнула.

— Очень удобно.

Райгар говорил тихо, чтобы слуги не слышали лишнего.

— Я могу сорвать печать приказом главы рода. Это откроет футляр сразу, но даст Ирвенту повод заявить, что доступ нарушен и часть документов потеряла доказательную силу.

Вот за это я ненавидела дворцовые законы.

Даже правда должна была идти по коридору, который заранее построили люди с властью.

— Значит, ждем полдня, — сказала я.

— Да. А до этого Кассана просит тебя явиться на завтрак.

Я посмотрела на него так, что Варн опустил глаза в свой список.

— Просит?

— Формально — приглашает.

— Отказаться можно?

— Можно.

— Но?

— Тогда она придет сюда сама.

Тавия коротко сказала:

— Пусть попробует.

Райгар перевел взгляд на нее.

— Кассана Кердан не привыкла, чтобы ее не принимали.

— Я тоже много к чему не привыкла. Живу как-то.

Я не стала улыбаться, хотя очень хотелось.

— Зачем ей завтрак?

— Посмотреть на тебя. Понять, насколько ты опасна для ее порядка.

— Для ее порядка или для Миледы?

Райгар задержал ответ.

— Для обоих.

Хорошо. Честно.

— Я пойду, — сказала я.

Тавия резко повернулась.

— Нет.

— Да.

— Мира.

— Если я не пойду, они будут решать, что я прячусь. Если пойду, буду видеть, кто говорит, кто молчит, кто смотрит на Нарена и как именно.

— Нарен остается здесь.

— Разумеется.

Нарен, сидевший у печи с тетрадью, поднял голову.

— Я не хочу оставаться с Нерис.

— С Нерис не останешься, — сказала Тавия. — Останешься со мной.

— А мама?

— Мама пойдет туда, где люди умеют кусаться без зубов.

Нарен задумался.

— Это опаснее гармов?

— Иногда.

Я подошла к сыну и присела перед ним.

— Я вернусь быстро. Ты остаешься в доме, не выходишь во двор, никому не открываешь дверь. Если станет слышно пламя — говоришь Тавии.

Он посмотрел на Райгара.

— Он тоже там будет?

— Нет, — ответила я.

Райгар сказал одновременно:

— Нет.

Мы оба замолчали.

Нарен заметил и нахмурился.

Слишком многое ребенок видел. Слишком многое складывал без нашей помощи.

— Хорошо, — сказал он. — Но если женщина с браслетом придет, я спрячусь в кладовой.

— Не в кладовой, — поправила Тавия. — В погребном проходе. В кладовой тебя найдет даже глупый слуга.

Райгар посмотрел на меня.

— Погребной проход?

— Вы не единственный, кто умеет думать о выходах.

— Я не осуждаю.

— И правильно.

Я отправилась на завтрак через полчаса.

Не в алом. Не