Академия для наследников. Дитя некроманта - Анастасия Ольховикова

меня за руку, я испытала инстинктивное желание отстраниться. Все же, как ни крути, а чужие прикосновения мне были неприятны. Все — кроме одного… — Пожалуйста, не шарахайся от меня. Мне просто нужно поговорить с тобой.

— Только быстро, — предупредила я его. В голосе звучал холод — не собиралась я так просто сдавать свои позиции после того, как он почти прямым текстом сказал, что видит меня будущей женой! — Мне нужно к стору Инфайзеру попасть до начала занятий.

— Я… извиниться хотел, — его вмиг ставший виноватым вид и опустившиеся плечи разом изжили мое боевое и готовое к очередной перепалке настроение.

— За что? — недоверчиво спросила я.

— За некрасивое поведение, — объяснил заклинатель духов. — В конце концов, твоя дружба мне гораздо важнее всего остального. И я не хотел бы по собственной глупости терять человека, с которым знаком с самого детства. Простишь меня, Иви?

— Дай подумать, — ну как можно было дуться на это искренне раскаивающееся нечто? Я взъерошила короткие волосы Они — Одина, тут же поправила я себя — и вынесла приговор. — Если согласишься прогуляться со мной до кабинета некроманта. Мани куда — то делся, а одной идти скучно.

Я не могла не заметить, как нахмурился блондин при упоминании огневика, но спускать ему с рук неприязнь к Таорману не собиралась. Пусть уяснит, наконец, что выбор окончательно пал не в его пользу.

Конечно, Онирен согласился. И, конечно, беседа наша, вплоть до последней лестницы, по которой надлежало спуститься на нужный этаж, прошла в привычном шуточном ключе. А потом я заметила знакомую широкоплечую фигуру в красной мантии, и настроение вмиг улучшилось: он все — таки не забыл! Просто спутал, где мы должны были встретиться! Извинившись перед Одином, я помчалась догонять Таормана.

За прошедшие несколько дней отношения наши стали не в пример ближе и лучше. От Мани я ощущала такое искреннее и домашнее тепло, что всерьез начала считать его братом. Так что шальная мысль, как устроить небольшое представление на глазах у нескольких десятков маячивших в широком зале, которым оканчивалась лестница, суолов сразу же нашла одобрение у рассудка и чувств. Обрадовавшись подобному единодушию, я крикнула:

— Мани! — и распахнула руки, чтобы прыгнуть в его объятия. Ошибку свою я осознала, преодолев половину лестницы, у подножия которой молодой человек остановился и начал оборачиваться. Я слишком поздно поняла, что остановиться без вреда для здоровья не смогу, потому что нога неудачно подвернулась, и я полетела на огневика уже в прямом смысле этого слова. Вот только это был не Мани. И я сразу это увидела.

Но как такое может быть? То же лицо, только жутко холодное и сосредоточенное, те же движения, но в них, в отличие от Мани, сквозит непривычная четкость и продуманность. Те же синие глаза и прямой нос, тонкие губы, только волосы чуть короче и собраны в аккуратный хвост. И я почему — то была абсолютно уверена, что он поймает меня, несмотря ни на что, даже вопреки тому, что я спутала его с парнем абсолютно идентичной внешности. Хот нет… разницу я обнаружила, уже оказавшись в его объятиях и невольно поднимая глаза.

Шрам, рассекший левую бровь молодого человека, был широк и достаточно уродлив. Поднимаясь до середины лба, он неприятными буграми собирал вокруг себя кожу. Но это нисколько не портило облика молодого человека — наоборот, придавало изюминку и вызывало желание дотронуться до давней — да, я была в этом абсолютно уверена — отметины. Возможно, это был даже привет из детства. Однако, несмотря на эти мысли и потрясение, связанное с похожестью парня на Мани, вскоре все мое внимание захватила реакция тьмы на незнакомца.

Она взбунтовалась. Взвилась так, что я испытала почти звериный ужас, что сейчас повторится история с Витанией, только вот в стенах академии разрушений было бы несоизмеримо больше. Я часто задышала, пытаясь усмирить стихию, но все решило осторожное прикосновение молодого человека к моей пояснице. Он поглаживал ее, словно пытаясь сообщить мне покой и умиротворение. И это при абсолютной бесстрастности лица. Хотя, кажется, блеск в глубине синих глаз мне совсем не показался.

— Ты… не Мани… — неожиданно хрипло прошептала я, сосредотачиваясь, тем не менее, на ощущениях от ладони темноволосого огневика. В ответ раздалось молчание, но его прервал знакомый голос:

— Мин, руки от моей девушки убрал!

И пусть говорил Мани явно шутливо, завуалированная угроза в его словах мне совсем не почудилась. Руки незнакомца тотчас же разжались, и мне это было только на пользу: от молодого человека я отскочила, словно ошпаренная. Все потому, что тьма, будто по приказу, начала отделяться от тела. И я почти в благоговейном ужасе смотрела, как после окончания контакта она медленно затягивается обратно сквозь поры.

Где — то наверху я ощущала присутствие Онирена, ближе всего ко мне находились похожие, словно две капли воды, огневики, а дальше от лестницы скопилось несколько кучек с любопытством разглядывающих нас суолов. Среди них, кстати, была и Свон. И выражение ее лица мне совсем не понравилось.

— Таормин, Иви, вы оба здесь — замечательно! — бодрый голос стора Инфайзера заставил меня вздрогнуть и снова сосредоточить внимание на незнакомом огневике. Таормин? Брат?..

— Старший, — словно читая мои мысли, ответил Мани, и мне пришлось даже сглотнуть.

— Неправильные близнецы академии! — мрачно и очень подходяще для своего темного амплуа пошутил некромант.

— Почему неправильные? — машинально поинтересовалась я, исподтишка разглядывая старшего брата — огневика, за все это время не проронившего ни слова. Сейчас он стоял и смотрел только на стора Инфайзера. Такое ощущение, что меня рядом никогда и не было.

— Потому что абсолютно непохожи, — на губах некроманта появилась не самая приятная ухмылка. — И тебе, мелкая, не повезло: тебе в компанию достался угрюмый.

— Это мы еще посмотрим, — поначалу я не поняла, кому принадлежал глубокий, с еле различимыми нотками хрипотцы, мужской голос. Потом догадалась: это сам Таормин заговорил. — Боюсь, толку от нее будет мало.

А вот это прямое оскорбление предназначалось лично мне. Вспылив не хуже огненного мага, я воинственно подперла руками бока:

— Это еще почему?

И я ради этого самодовольного индюка все утро промучилась?!

Холодные синие глаза наконец удостоили меня внимания:

— Тьму толком контролировать не умеешь. Того и гляди, не оставишь камня на камне от академии, когда я в полную силу стараться начну.

А ведь у него оттенок глаз почти такой же, как у папы, мелькнула в голове мысль. Но я решительно отодвинула ее на задний план и сердито прищурилась. Еще никто так не оплевывал меня на