Академия для наследников. Дитя некроманта - Анастасия Ольховикова

тоже видела. Значит, поводов думать о том, что есть еще кто — то, у нее просто не могло быть. Однако неприязненный взгляд, которым она меня пронзила, говорил об обратном. Что ж, тем хуже для нее. Я не собиралась отравлять душу ненавистью, подобно этой злопамятной демонице. Я должна была сохранить сама себя. Только вот как это было сделать в свете того, что она знала о нас с Дэем и….ненавидела мою семью?

Тихо фыркнув, она направилась к двери кабинета ректора первой. Видимо, папа ждал сразу нас обеих. Я молча пошла следом, и вскоре, минуя приемную, мы оказались внутри. Я увидела папу в новом свете — не в качестве любящего и всегда готового прийти на помощь родителя, а в образе грозного Эвангелиона Эндорийского. По крайней мере, именно таким он и предстал передо мной сейчас. Во всяком случае, некоторое пренебрежение, демонстрируемое по отношению к мантии ректора, выраженное в принятой на факультете Смерти форме, демонстрировало свободолюбие нынешней главы академии — и непредсказуемость его решений по отношению к нам. Я слышала, как сглотнула рядом Витания, но не была уверена, что это было сделано из страха. Напротив: вытянувшаяся струной девушка, встретившись лицом к лицу с сыном человека, решившего судьбу ее тети, сейчас выглядела готовой к броску коброй.

— Суолы, присаживайтесь, — отец указал на стулья перед его рабочим столом, к которым мы и проследовали. — Скоро подойдет стор Инфайзер — для прояснения картины в целом.

Дверь кабинета действительно отворилась, и к нашему трио присоединился преподаватель — некромант. Посмотрев на Витанию, он заметно поджал губы и покачал головой, но и меня одарил не менее красочной реакцией. По всему было видно, что в одной суоле он просто разочарован, с другой же совершенно не представляет, что делать.

— Итак, уважаемый коллега и девушки, — взял слово отец после того, как вошедший некромант поздоровался со всеми. — Сегодня мы с вами собрались для того, чтобы рассмотреть детально происшествие на полигоне, случившееся два дня назад, в результате которого суола факультета Смерти оказалась на грани магического истощения, а суола факультета Времени была признана виновной, поскольку намеренно спровоцировала первую. Есть ли у кого — нибудь возражения по поводу того, что я только что озвучил?

— Возражений нет, — хрипло ответила Вита, привлекая к себе внимание. — Все это правда, от начала и до конца. Я не буду оправдывать себя и готова понести наказание полностью, независимо оттого, каковым оно будет. Я совершила поступок, недостойный демона. Я раскаиваюсь.

Я с удивлением посмотрела на нее. Чего — чего, а чистосердечного признания я точно не ожидала, как, впрочем, и сторы.

— В чем заключается недостойность вашего поступка? — жестко, несмотря на заявление девушки, спросил стор Инфайзер.

— Во время проводимого испытания я раз за разом не давала суоле Иви закончить его, хотя задание — отсечение головы поднятой нежити — в девяти случаях из десяти она выполняла с блеском. На десятый раз я специально останавливала время в тот момент, когда она была готова для решающего удара, и, таким образом, срывала задание.

— Зачем вы провоцировали ее на спонтанный выброс тьмы? — спокойно поинтересовался папа.

— Можно это останется между нами? — внезапно попросила я. — Это… личное, уважаемый стор Эвангелион.

Пусть я хотела помочь ей, в ответ получила то же выражение лица, что и при встрече.

— Я испытываю неприязнь ко всем, кто является носителем крови демонов Тьмы, — выплюнув признание, поморщилась демоница.

Мужчины удивленно переглянулись, и папа продолжил:

— А как вы относитесь к тому, что в академии, где вы учитесь, обитает столько магов с данной особенностью? Как, в конце концов, чувствуете себя в кабинете с преподавателем и ректором, имеющим к вашей неприязни прямое отношение?

— Мне известна ваша история, — буркнула девушка. — При всем своем субъективном отношении, я не могу не признать, что вы поступаете по совести и в рамках благородства.

Отец не выдержал — усмехнулся:

— Вы молоды и порывисты, суола Витания. Как, впрочем, и все чистокровные демоны на нашей земле. Когда — нибудь вам станет доступной истина, что ничто в мире не делается просто так. Но пока вы этого не поняли… стор Инфайзер, у вас будут аргументы в защиту суолы?

— Признаться честно, подобное поведение от суолы Витании я наблюдал впервые, — растерянно отозвался некромант. — Потому и нахожусь в замешательстве: она всегда показывала блестящие результаты в учебе и ни разу не вмешивала в это личные предпочтения. Вот, наверное, и все, но мои слова прошу считать словами защиты. Я ни в коей мере не оправдываю ее — что сделано, то сделано, но это явно совершено под действием чувств. Тем более что сама Вита ни капли своей вины не отрицает.

— Суола Иви, вы имеете что — нибудь против суолы Витании? — обратился ко мне ректор — да — да, от папы в нем остался только облик.

— Я не знаю, что сказать, стор Эвангелион, — пожала я плечами. — Не вижу между нами ни единой причины для неприязни, поэтому не считаю нужным свидетельствовать против суолы Витании. Надеюсь, это было просто досадное недоразумение, связанное с моей неспособностью контролировать тьму в полном объеме.

Ну а то, что она что — то знает о Дэе, я выясню как — нибудь без чужой помощи, подумала я уже про себя, делая заметку на будущее. Отец задержал на мне взгляд чуть дольше, чем того позволяла ситуация, словно пытался прочесть мысли, но я сидела с решительным выражением лица — хоронить и без того раскаявшуюся девушку было не в моих правилах.

— Что ж, — наконец принял решение отец, — поскольку оба присутствующих здесь мага отзываются о вас крайне положительно или почти так, на первый раз я сделаю вам послабление, суола Витания. Но, по всей видимости, мне стоит резюмировать, что ваша учеба в академии стала для вас приятным бонусом вместо упорного труда, раз вы не считаете нужным скрывать личные предпочтения в угоду тяге к просвещению. Посему назначаю вам работы под началом стори Минрани в корпусе целителей. Помощь ваша будет заключаться в том, чтобы откатить время назад настолько, чтобы знать причину недуга попавшего в руки стори больного. И работа ваша не будет ограничиваться только учебным городком. Если потребуется, вы бросаете все и отправляетесь за преподавателем туда, куда она вам скажет. В свободное от учебы время, конечно. Ну и занятия по управлению даром — пусть на четвертом курсе это и не практикуется, для вас я сделаю приятное исключение. Рассматривайте в качестве наказания, — твердо закончил он, после чего развел руки