Бывший, которого невозможно заблокировать - Мариэль Сальвия

— Реброва, — машинально произнесла Мира. — Хотя фамилия довольно распространённая, вряд ли это что-то…

Она не договорила. «Реброва». Слово ещё звучало в воздухе, а внутри уже сердце пропускало удары. Это та же фамилия, что у загадочной заказчицы. У женщины, оплатившей ангела, который смотрит прямо и ждёт. У женщины с несуществующим телефоном и адресом, ведущим в заброшенную типографию. Странная клиентка носила девичью фамилию её прабабушки.

— Мира? — Голос Льва доносился до её ушей как сквозь воду. — Что с вами?

— Ничего. — Мира заставила себя взять ложку и даже поднести её к тирамису. — Просто устала.

— Я попрошу счёт и тут же отвезу вас домой.

— Да. — Мира смотрела на изящный десерт, на веточку мяты, на живое пламя свечи, на весь этот уютный, тёплый, нормальный вечер, который секунду назад казался её спасением, исчезал на глазах. — Поедем домой.

Мира так и не смогла вспомнить потом, о чём они говорили по дороге к дому, и как они попрощались. В голове билось только одно слово, повторяясь на все лады, как заевшая пластинка.

Реброва. Реброва. Реброва...

Заказчица

Женщина, называвшая себя Ребровой, пришла в нотариальную контору за семь минут до назначенного времени и села ждать, сложив руки на коленях. Сидела неподвижно, как ждут те, для кого ожидание не имеет никакой цены.

Быть Ребровой было удобно. Он собирал её несколько недель. Не облик, облик занимал секунды, а именно женщину. Походку, сутулость плеч, привыкших к тяжёлой сумке в одной руке. Манеру смотреть чуть мимо собеседника, свойственную людям, которым много лет никто не смотрит в глаза. Голос низкий для женщины, но так звучат те, кто давно перестал ждать от разговоров чего-то хорошего. Фамилию он взял настоящую, девичью фамилию прабабки, выбранную с ювелирным расчётом. Достаточно далёкую, чтобы Мира не вспомнила сразу, достаточно родную, чтобы отозвалось потом. Ложь высшей пробы делается из правды. Этому его научили, давно и наглядно.

Скульптор пришла ровно в срок, он отметил это с удовольствием коллекционера. Она всегда и во всех жизнях, приходила ровно в срок.

Он смотрел, как она внимательно читает договор, шевеля губами, и думал о том, что вот эти самые глаза читали когда-то его лучшую работу. Историю о жестокости древних сущностей, рассказанную им у тогда у окна. Читали и верили. Тысячу лет назад на это ушло полгода. Теперь у него было отведено сорок дней после установки.

— Здесь сказано, что фигура должна смотреть прямо, — Мира подняла глаза от бумаг. — Вы уверены? Это очень нетипичная композиция. Обычно просят взгляд к небу.

— Он должен ждать, — сказала Реброва. — Не оплакивать. Ждать.

— Кого, если не секрет? Это поможет мне в работе, если я буду понимать кого ангел ждёт.

Он позволил Ребровой замешкаться, на ровно отмеренную секунду растерянности, которую скульптор запомнит и будет вертеть в голове.

— Для того, кто ещё не пришёл.

Мира не стала уточнять. Профессиональная деликатность, он знал за ней и это, подписала свой экземпляр аккуратным, разборчивым почерком. Он подписал своим фирменным росчерком, которым за десять веков подписывал купчие, доносы, дарственные и один-единственный брачный договор. И на долю мгновения, глядя, как их подписи стоят рядом на одном листе, испытал чувство, которому за тысячу лет так и не подобрал имени.

Оплату он перевёл в тот же вечер, полностью. В графе «назначение платежа» рука сама вывела строчку: «за возвращение того, что принадлежит по праву». Он не стал исправлять. Пусть. Немного правды в основании лжи.

Потом Реброва вышла из его осанки, как выходят из пальто, и остался только он.

Глава 15. Третье покушение

Лев проводил Миру до самой парадной, где в свете тусклого фонаря, он почти невесомо коснулся губами её щеки на прощание.

— Спасибо за чудесный вечер. Что бы ни случилось, вы можете рассчитывать на меня в любой момент.

Мира согласно кивнула, попрощалась и поднялась в квартиру.

Мысли её были заняты далеко не Львом. Вечер удался без сомнений. Прекрасный спутник, вкусная еда, душевное место, музыка и признание, которое вышло на удивление трогательным и зрелым. И всё же слово «Реброва» продолжало стучать в висках, как заезженная пластинка. Совпадение фамилий, конечно, могло быть случайностью, твердила она себе, раздеваясь и укладываясь. Фамилия распространённая, мало ли Ребровых на свете, чуть меньше, чем Ивановых и Петровых, но тоже много.

Но не слишком ли много совпадений в последнее время?

Имя на склепе, ещё и символы из рисунка, который Мира рисовала шесть лет назад. И звонок с угрозой Соне, подруга же его тоже не придумала? Подумаешь, камеры не видят какого-то там мужчину. Если бы знать куда копать, можно было бы и это объяснить.

Всё-таки много совпадений для одной Миры Виноградовой, будь она хоть трижды скептиком.

* * *

Следующий день начался обыденно. Мира проснулась поздно, наскоро позавтракала и отправилась в мастерскую. Всё шло хорошо, но к шести вечера от долгого стояния над рабочим местом накопилась знакомая усталость. А вместе с не появилось острое желание выпить нормального кофе.

У Миры была своя маленькая традиция — походы в кофейню на углу. Место так и называлось «На углу». Отличное заведение для местных, туристы обычно спешно проходили перекрёсток и не замечали его, а если и забредали случайно, то обычно быстро уходили, не найдя ничего фотогеничного и особенного.

Мира накинула пальто, заперла мастерскую и пошла привычным маршрутом, размышляя о деталях отливки, о партии гранитной крошки, которую пора заказать, и о предложении Льва пожить у него. Это, конечно, быстро. Но может ей так и надо, раз и в омут с головой. В смысле в нормальные человеческие отношения с реальным мужчиной.

Кофейня встретила завсегдатаю ароматом свежемолотого кофе и чего-то сладкого, от чего в животе требовательно заурчало. За стойкой работала Даша, молодая приветливая бариста с цветными волосами, в этот раз ярко зелёными. Увидев Дашу первый раз, многие смотрели с опаской и на цвет волос, и на пирсинг у носа, но девушка легко и быстро могла расположить к себе, она легко запоминала постоянных клиентов и их привычные вкусы, помнила о важных датах и людях в их жизни, и частенько выступала бесплатной психологической помощью для девушек, которые расставались с парнями и для бабушек, у которых украли кошелёк.

— Мира, привет! — Даша помахала из-за стойки, — Как обычно, капучино с корицей?

— Да, спасибо.

Мира потянулась за кошельком, но Даша замахала рукой.

— Ой, подожди. Тебе же уже заказали. Твой знакомый и он