Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

— Не вижу как.

— Хорошо.

Ариан спросил:

— Когда вы вернулись, отметили доставку?

— Да.

— В журнале?

— Да.

— Кто проверяет эти записи?

— Мастер Ресс утром.

— Проверил сегодня?

Берн немного побледнел.

— Не знаю. После смерти принца хранилище закрыли.

— По моему приказу, — сказал Ариан. — До этого журнал где находился?

— На стойке внутри хранилища.

— Заперт?

— Само помещение запирается.

— У кого ключи, вы уже назвали.

— Да.

Я посмотрела на Ариана.

След вел туда все отчетливее.

— Что обычно было в препарате Кассиана? — спросила я.

Берн покачал головой.

— Не знаю.

— Вы работник хранилища.

— Я выдаю запечатанные составы по номерам и распоряжениям. Формулы хранятся у лекарей.

— Арканитовые препараты в вашем хранилище есть?

Он замер.

Ариан не разрешил ему спрятаться за незнанием.

— Отвечайте.

— Да.

— Много?

— Нет.

— Кто контролирует?

— Мастер Ресс.

Это прозвучало достаточно громко, хотя Берн сказал обычным голосом.

— Когда вы последний раз видели запас? — спросила я.

— Позавчера.

— В каком количестве?

— Я не помню точно.

— Есть запись?

— Конечно.

— Где?

— В главном журнале.

Ариан поднялся.

— Вы останетесь во дворце до окончания проверки.

Берн тоже вскочил.

— Ваше высочество, я ничего не делал. Я принес лекарство, которое мне приказали принести.

— Именно это мы и проверим.

— Но мастер Ресс подтвердит.

— Возможно.

Берна увели.

Я осталась сидеть.

Передо мной лежала временная линия.

Она стала намного яснее.

И намного неприятнее.

Через несколько минут Ариан подошел к окну.

— Что думаете?

Я закрыла перо.

— Что мы еще не знаем, был ли яд во флаконе.

— Олден считает, что это наиболее вероятный способ.

— Олден не видел флакон.

— Вино в графине чистое. Бокал был чистым, когда его принесли. Кассиан налил вино после доставки подноса. Ремис вошел через несколько минут и уже увидел признаки отравления.

— Согласна. Флакон очень хорошо вписывается.

— Тогда почему вы сопротивляетесь?

— Я не сопротивляюсь. Я не хочу перепрыгнуть через один шаг.

Он повернулся ко мне.

— Какой?

— Мы пока не доказали, что флакон содержал яд. Мы доказали, что он был на подносе. Сам сосуд исчез. Содержимое неизвестно. Надпись неизвестна, кроме дозировки. Мы даже не знаем, принимал ли Кассиан это лекарство.

— Он сказал «наконец-то».

— Значит, ждал что-то. Но что именно?

Ариан посмотрел на временную линию.

— А если флакон был обычным лекарством, откуда яд в бокале?

— Вот это и нужно выяснить.

— В медицинском крыле есть арканит.

— Да.

— Эван контролирует запас.

— Да.

— Флакон доставили якобы по его распоряжению.

— Да.

— И вы все еще не считаете его подозреваемым?

— Считаю.

Он немного удивился.

— Тогда в чем спор?

— В слове «виновен». Подозреваемый — человек, версию о котором нужно проверять. Виновный — человек, чью вину доказали. Между ними огромная разница.

Ариан медленно кивнул.

— Хорошо.

Я посмотрела на него.

— Вы доверяете Эвану?

Вопрос был личнее остальных.

— Он лечил меня с детства.

— И Кассиана.

— Да.

— Тогда вам будет труднее его проверять.

— Вы считаете, что не смогу?

— Считаю, что вам будет труднее. Это не одно и то же.

Он ничего не ответил.

Я продолжила:

— Поэтому лучше заранее договориться: если найдутся факты против него, проверяем. Если найдутся факты в его пользу, тоже принимаем. Без попыток спасти знакомого и без попыток сделать из него удобного убийцу.

— Вы предлагаете мне правила расследования моего брата?

— Да.

— Вы понимаете, насколько это звучит самоуверенно?

— Понимаю.

— И все равно предлагаете.

— Потому что они одинаково защищают и Эвана, и вас, и меня.

Ариан отвернулся к окну.

На этот раз молчание не было неприятным.

Через минуту он сказал:

— Согласен.

Я снова открыла записи.

— Тогда нам нужен журнал медицинского хранилища.

— Уже несут.

— И исходная записка, по которой Берн получил флакон.

— Тоже.

— А еще я хочу поговорить со старшей распорядительницей ужина.

— Зачем? Мы уже знаем, что яд был после ужина.

— Мы знаем, что смертельная доза была в бокале после ужина. Но мне нужно понять, каким Кассиан ушел из зала. Если первые симптомы появились раньше, наша линия рухнет.

Ариан вызвал следующего свидетеля.

Дара Вест была полной женщиной лет шестидесяти с идеально прямой спиной и взглядом человека, привыкшего управлять кухней, на которой работало больше людей, чем в небольшой фирме моего прежнего мира.

Она не нервничала.

Она была раздражена тем, что ее отвлекли.

— Я уже дала полный список блюд, ваше высочество.

— Сегодня нужны не только блюда, — сказал Ариан. — Вера задаст вопросы о поведении Кассиана.

Дара посмотрела на меня.

— Это та самая леди Морвен?

— Та самая, — ответила я.

— Вы выглядите лучше, чем рассказывают.

— Боюсь спрашивать, что именно рассказывают.

— Не спрашивайте. У людей слишком много свободного времени.

Мне она сразу понравилась.

— Где вы находились во время ужина?

— Между кухней и залом.

— Видели Кассиана лично?

— Несколько раз.

— Когда впервые?

— Когда подавали второе блюдо.

— Как он выглядел?

— Как человек, которому надоел официальный ужин.

— Это его обычное состояние?

Дара сухо усмехнулась.

— На половине официальных ужинов — да.

— Он ел?

— Немного.

— Что именно?

Она без запинки перечислила.

Запеченная птица.

Корнеплоды.

Небольшой кусок хлеба.

Сыр.

Никаких необычных блюд.

— Вино?

— За столом пил белое.

— Много?

— Один бокал, может быть полтора.

— Это вино проверили?

Ариан сказал:

— Остатки из бутылок сохранились. Олден исследует.

— Кто сидел рядом с Кассианом?

Дара назвала двух советников и Селину Роар.

Невесту.

— Они разговаривали?

— Конечно.

— Ссорились?

— Не при мне.

— Кассиан выглядел больным?

Дара подумала.

— Нет.

— Слабость? Потливость? Озноб? Дрожь?

— Ничего такого.

— Ушел сам?

— Да. Быстро, но нормально.

— Значит, заметные симптомы появились уже после возвращения в личные комнаты.

— Если камердинер правильно их описывает, — сказала я.

Ариан посмотрел на меня.

— Это поддерживает версию о вечернем бокале.

— Да.

Дара сложила руки.

— Есть еще что-нибудь?

— Кассиан разговаривал с канцлером перед уходом?

— Да.

Вот один