Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

— Да, ваше высочество.

— Как часто?

— Не каждый день. Иногда после тяжелых заседаний или если у принца были проблемы с обращением.

Вчера Эван говорил о старом изменении сердечной ткани.

И отказывался обсуждать детали.

Я почувствовала, как несколько отдельных фактов начали приближаться друг к другу.

Но пока не соединялись.

— Вы видели печать на флаконе? — спросила я.

— Кажется, да.

— Чью?

— Медицинского крыла.

— Не личную печать Эвана?

— Не уверен.

— Кто принес флакон?

Ремис задумался дольше.

— Не видел.

— Он уже был на подносе, когда вы вошли?

— Да.

— И Кассиан из него пил?

— При мне нет.

— Он вообще обращал на него внимание?

— Не помню.

Это было достаточно.

Я не стала давить.

Человек уже честно отделял память от предположений.

— Спасибо, — сказала я.

Ремис посмотрел на Ариана.

— Я могу идти?

— Пока останетесь во дворце. Вас могут вызвать снова.

Камердинер поднялся.

У двери задержался.

— Ваше высочество...

Ариан посмотрел на него.

— Я должен был остаться у кабинета.

— Кассиан сам приказал его не беспокоить.

— Но если бы я...

— Не надо.

Ариан произнес это спокойно, однако голос изменился.

— Вы выполняли его распоряжение. Не ищите сейчас способ сделать себя виноватым только потому, что знаете, чем закончился вечер.

Ремис сжал губы и поклонился.

После его ухода мы некоторое время молчали.

Я дала Ариану возможность первым вернуться к делу.

— Флакона на месте не было, — сказал он.

— Значит, либо Кассиан использовал содержимое и кто-то забрал пустой сосуд, либо его убрали раньше.

— Или Ремис ошибся.

— Да.

— Вы ему верите?

— В основной части — скорее да.

— Почему?

— Потому что он несколько раз признавал, что не уверен. Люди, которые придумывают цельную историю, обычно стараются убрать из нее сомнения.

Ариан взял показания.

— Он мог специально делать их убедительнее.

— Мог. Поэтому проверим физическими фактами.

— Салфетка.

— Да. Если на ней тот же напиток, что в бокале Кассиана, подтвердим эпизод с пролитым вином.

— Зеленая папка.

— Он видел ее у Лиары. Это второй независимый свидетель после Инес.

— И флакон.

— Вот его пока подтверждает только Ремис.

Ариан посмотрел на часы.

— Следующий свидетель.

Мел Тарн оказался лет на десять моложе меня и нервничал настолько, что первые несколько минут больше смотрел на собственные сапоги, чем на нас.

Он работал в малой буфетной всего семь месяцев.

И именно он нес поднос в кабинет Кассиана.

— Расскажите, как получили распоряжение, — попросила я.

— Пришел мальчик из личных комнат принца. Сказал приготовить арденское вино, два бокала и воду.

— Имя мальчика?

— Лис Корн.

— Он здесь?

Ариан кивнул.

— Допросят отдельно.

— Кто готовил поднос?

— Я.

— Графин был новый?

Мел растерялся.

— В смысле?

— Вы открыли бутылку и налили в графин сами или взяли уже наполненный?

— Открыл бутылку сам.

— Бутылка осталась?

— Да. В буфетной.

— Ее уже изъяли, — сказал Ариан. — Олден проверяет.

— Хорошо. Вы налили вино в графин. Дальше?

— Поставил два чистых бокала. Воду. Потом...

Он замолчал.

— Что?

— Пришел человек из медицинского крыла.

Ариан сразу спросил:

— Кто?

— Не знаю имени. Я видел его раньше, он помогает лекарям.

— Опишете?

— Конечно.

— Что он принес?

— Маленький темный флакон.

То самое.

Я не стала перебивать.

— Что сказал?

— Что это вечернее лекарство его высочества и его нужно поставить на поднос.

— Назвал, кто распорядился?

— Сказал: «От мастера Ресса».

Ариан не изменился в лице.

Но я слишком долго наблюдала за людьми на допросах, чтобы не заметить, как он перестал двигать перо.

— Вы видели документ? — спросила я.

— Нет.

— Печать?

— На горлышке была бумажная полоска с медицинской печатью.

— Вы открывали флакон?

— Нет.

— Кто-нибудь открывал при вас?

— Нет.

— Хорошо. Вы отнесли поднос в кабинет?

— Да.

— Во сколько?

— Перед девятым ударом.

— Кто находился внутри?

— Принц один.

— Лиары еще не было?

— Нет.

— Вы поставили поднос куда?

— На стол возле кресел.

— Кассиан что-нибудь сказал?

Мел задумался.

— Спросил, кто принес флакон.

— И что вы ответили?

— Что из медицинского крыла, от мастера Ресса.

— Его реакция?

— Сказал: «Наконец-то».

Это было неожиданно.

— То есть он ждал лекарство?

— Видимо.

— Не «видимо», — мягко остановила я. — Только то, что он сказал.

— Простите. Сказал: «Наконец-то».

— Потом?

— Я ушел.

— Вы наливали вино в бокалы?

— Нет.

Я посмотрела на Ариана.

— Оба бокала были пустыми, когда поднос покинул буфетную?

— Да, госпожа.

— Уверены?

— Да.

— Почему?

— Я всегда ставлю их перевернутыми на поднос, чтобы внутрь не попала пыль. Перед дверью кабинета переворачиваю. Так учил старший лакей.

Вот это был хороший конкретный признак памяти.

— Вы перевернули оба у двери?

— Да.

— В кабинете поставили пустыми?

— Да.

Значит, кто-то налил вино уже после доставки.

Ремис видел оба бокала частично наполненными.

Кассиан, вероятно, сделал это сам.

Или человек, пришедший между Мелом и Ремисом.

— Вы встречали кого-нибудь в коридоре, когда уходили?

— Секретаря канцлера.

Я подняла глаза.

Ариан спросил:

— Какого именно?

— Господина Тирна.

— Он шел к Кассиану?

— Не знаю. Он двигался в ту сторону.

— Вы здоровались?

— Да.

— Он ответил?

— Кивнул.

— Во сколько это было?

— Перед девятым ударом. Может быть, минут за десять.

Ариан записал имя.

Я ничего не сказала.

Канцлер пока был человеком, которого мы знали только как главу администрации. Его секретарь в коридоре дворца не был сенсацией.

Но факт оставался фактом.

— Еще кого-нибудь видели?

— Нет.

— Теперь вернемся немного назад, — сказала я. — Вы уверены, что два бокала были чистыми?

— Да.

— Чем их мыли?

Мел явно не ожидал вопроса.

— Как обычно. Горячая вода, песок для стекла, потом ополаскивание.

— Кто мыл?

— Утренняя смена.

— После этого бокалы где хранились?

— В шкафу буфетной.

— Шкаф запирается?

— На ночь.

— Днем?

— Нет.

— Туда может войти любой дворцовый слуга?

— Теоретически да, но что