Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

семьи знает вещества, опасные для его вида.

— Тогда почему выпил?

— Потому что не заметил. Или не ожидал.

Я посмотрела на рукав рубашки с пятном вина.

— Он мог почувствовать слабость и пролить напиток.

Эван кивнул.

— Мог.

— А потом?

— Если доза соответствовала тому, что я вижу в остатках, состояние ухудшалось бы быстро.

— Насколько быстро?

— Десять минут. Двадцать. Возможно, меньше. Нужно знать концентрацию.

Это уже позволяло строить временную линию.

Пока очень приблизительную.

Я записала и подчеркнула:

Кассиан мог быть жив после приема яда 10–20 минут.

Рядом:

Уточнить концентрацию.

Эван закончил исследование сердца и легких, потом перешел к печени.

Изменения оказались характерными.

Не эффектными.

Не такими, которые можно увидеть с другого конца комнаты.

Небольшое изменение цвета отдельных тканей, необычная плотность и специфическая реакция образца с лекарственным раствором.

Эван провел тест дважды.

После второго раза долго молчал.

Ариан стоял рядом.

— Скажи.

Эван снял перчатки.

— Арканитовое соединение присутствует в организме в количестве, которого достаточно для смертельного отравления.

Никто не заговорил сразу.

Я посмотрела на Кассиана.

Теперь у нас была причина смерти.

Не окончательная химическая формула.

Не точная дозировка.

Но причина.

Кинжал был инсценировкой.

Кассиан выпил яд.

И, судя по двум бокалам, Лиару тоже заранее вывели из сознания.

Ариан спросил:

— Ты уверен?

— В отравлении — да. Точное соединение и концентрацию подтвержу после дополнительных реакций. Но характер изменений слишком типичен.

— Кинжальная рана?

— Нанесена, когда он уже находился в критическом состоянии. Я считаю наиболее вероятным, что после остановки сердца или непосредственно перед ней.

— Мог он умереть только от раны?

— Нет.

Это прозвучало без всякой двусмысленности.

Я почувствовала, как напряжение в плечах немного ослабло.

Не оправдание.

Даже близко не оправдание.

Я могла подсыпать яд.

Могла дать Кассиану бокал.

Могла ударить его уже умирающего.

Но первоначальная версия преступления официально перестала существовать.

Ариан смотрел на брата.

— Запиши все.

Эван ответил устало:

— Именно этим я занимаюсь с ночи.

— Не только вывод. Все действия, реакции, образцы.

Эван посмотрел на меня.

— Поздравляю.

— С чем?

— Вы заразили его.

Ариан не отреагировал.

Я позволила себе короткую улыбку.

— Полезная инфекция.

Томас опять спрятал улыбку.

После этого Эван начал приводить тело в порядок.

Я отошла к столу с образцами.

Олден уже составлял опись.

— Второй бокал, — сказала я. — Сонный корень там точно в той же форме, что обнаружен в моей крови?

— Эван подтвердит, но предварительно да.

— Значит, оба напитка приготовили отдельно.

— Не обязательно.

Я посмотрела на него.

— Объясните.

— Вино могло быть налито из одного графина, а вещества добавлены в бокалы позже.

— В графине нет ни одного из них?

— Нет.

— Тогда именно это вероятнее.

Олден кивнул.

— Да.

— Есть следы осадка на дне?

— В обоих.

— Одинаковое распределение?

— Нет. В вашем бокале сонный корень растворился хуже. На стенке остались частицы.

— Можно понять, когда его добавили?

— Не точно.

— Но если напиток долго стоял...

— Часть вещества осела бы сильнее.

— А здесь?

— Похоже, бокал приготовили не очень задолго до употребления.

Я записала.

— Кто обычно наливал Кассиану вино?

Ариан услышал.

— На официальных встречах слуга. В личном кабинете он часто делал это сам.

— Графин уже стоял там?

— Обычно да.

— А бокалы?

— Тоже.

— Значит, кто-то мог войти раньше и подготовить их.

— Или сделать это во время встречи.

— Или Лиара сама.

Он произнес это спокойно.

Я кивнула.

— Да.

Олден посмотрел между нами.

— Вы оба удивительно легко соглашаетесь с версиями, которые вам не нравятся.

— Иначе они никуда не исчезнут, — сказала я.

Ариан ничего не добавил.

Эван подошел к нам с листом.

— Предварительное заключение.

Он положил его на стол.

Я прочитала.

Формулировки были осторожными.

Колотая рана нанесена в период крайне слабого кровообращения.

Самостоятельно смерть не объясняет.

Обнаружены признаки тяжелого отравления арканитовым соединением.

Изменения в тканях соответствуют веществам, подавляющим драконью способность к обращению и нарушающим работу сердца и дыхания.

Вероятная основная причина смерти — отравление.

Я подняла глаза.

— Можно добавить, что неизвестно, каким способом яд попал в организм?

Эван нахмурился.

— Он обнаружен в желудке.

— Я имею в виду, что мы предполагаем напиток, но пока не доказали, что вся смертельная доза была именно в бокале.

Он подумал.

— Верно.

Взял лист и дописал строку.

Ариан наблюдал за нами.

— Что еще?

— Сейчас? — спросила я.

— Вы обычно находите «что еще».

Я посмотрела на заключение.

— Нам нужно знать точное время смерти настолько, насколько это возможно. И восстановить все, что Кассиан ел и пил за несколько часов до нее.

— Это будет следующая часть расследования.

— Еще нужны люди, которые имели доступ к кабинету до встречи.

— Уже составляют список.

— И медицинское хранилище.

Эван сразу сказал:

— Я проверю лично.

— С охраной, — добавил Ариан.

Лекарь раздраженно посмотрел на него.

— Я не собираюсь красть собственный препарат по дороге.

— Это не из-за вас.

— Тогда из-за кого?

— Из-за того, что если убийца получил вещество оттуда, он может попытаться исправить учет.

Эван замолчал.

— Хорошо. С охраной.

Я посмотрела на него.

— Учет ведется на бумаге?

— Конечно.

— Можно заменить страницу?

— Теоретически.

— Исправить запись?

— Исправления заверяются подписью.

— Подпись можно подделать?

Эван повернулся к Ариану.

— Уберите ее от моих документов.

— Уже поздно.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Мне стало немного легче.

Профессиональный спор с Эваном был намного понятнее всего остального в этом мире.

Но потом дверь открылась.

Вошел Верен.

Он поклонился Ариану.

— Ваше высочество, прибыл канцлер Грейс. Просит немедленно сообщить предварительную причину смерти.

Это было первое появление имени, которое я раньше слышала только в перечне высших чиновников.

Ариан спросил:

— Он один?

— С двумя секретарями. Король тоже ожидает доклад.

— Скажите канцлеру, что я приду через четверть часа.

Верен кивнул, но перед уходом посмотрел на меня.

Не как раньше.

В его взгляде по-прежнему не было доверия, но исчезла уверенность, что дело закончено.

Когда дверь закрылась, я спросила:

— Канцлер имеет отношение к следствию?

— Как глава королевской администрации — к последствиям смерти наследника, — ответил Ариан. — Не к