Нешуточная любовь - Бетти Коррелло

Он как раз выходил, когда я подъехала к «Бильярду». Махал кому-то рукой, забросив на плечо рабочую футболку. Я посигналила, привлекая его внимание, и опустила окно.

– Прости! – крикнула я через дорогу.

Эдди выдохнул, заметив меня.

– Дель.

– Прости, – повторила я, когда он подошел ко мне по гравию и прислонился к машине. – Я знаю, что обещала прийти, но я сегодня ездила за вещами в город, потом попала в пробку, а у меня все шмотки в этих адских мешках, и в итоге я разревелась в бургерной прямо в туалете…

– Эй. – Он наклонился, упираясь ладонями о край окна. – Ничего страшного.

– Но я же обещала.

Он пожал плечами с мягкой улыбкой.

– Бывает.

Облегчение захлестнуло волной, и я уронила голову на руль, одним-единственным вздохом выражая свое отношение к последним шести часам.

– Сегодня такой хреновый день. Не хочу ни о чем думать. Поехали кататься?

Он тревожно оглянулся на бар.

– Даже не знаю…

– Ну и забей. – Я откинулась на спинку сиденья. – И так ничего не соображаю, куда мне за руль! – Но потом я открыла глаза и заметила взгляд Эдди; закусив губу, он скользил им по моему лицу к шее. Сил разорвать зрительный контакт не нашлось, и я расплылась под его взглядом.

Эдди в последний раз оглянулся на бар.

– Давай я поведу.

Я выпрямилась.

– Ты серьезно?

Он дернул подбородком в сторону пассажирского сиденья.

– Пересаживайся, пока не передумал.

Широко улыбнувшись, я отстегнула ремень и вышла из машины.

– Шевели ножками! – крикнул он в открытое водительское окно. Я даже капот еще не обошла, а он уже сел за руль и пристегнулся.

– Шевелю, – ответила я, захлопывая за собой дверь. – Ну, куда?

Эдди покосился на гору мусорных пакетов на заднем сиденье.

– На свалку?

Я поморгала.

– Боже. Нет. Это мои вещи.

– Фе.

– Сам ты «фе». Там вся моя жизнь. Три часа провозилась с ними, а потом еще и через весь штат везла.

Эдди цыкнул, снял машину с тормоза, развернулся и выехал на дорогу.

– Умеешь ты выбирать себе мужиков. Вышла бы сразу за Джейка.

– За Джейка? – воскликнула я, поворачиваясь к Эдди боком и сверля взглядом его идеальный профиль, выхваченный светом фар, отражающимся от асфальта. – Между нами ничего не было! Я просто нормально к нему относилась, потому что он ко мне нормально относился.

Эдди состроил очень красивую, смешную и недовольную моську.

– Да он был в тебя по уши.

– Серьезно?

– Можно поменьше радости в голосе?

– Ты поэтому не хотел, чтобы я в вашей группе пела?

– Нет, – фыркнул Эдди, покачал головой. – Я просто жутко завидовал.

На душе полегчало. С плеч свалился камень, который лежал там годами.

– Знаешь, Ба так и думала.

– У тебя такой… – Он несколько раз ритмично сжал руль. – Восхитительный голос. Пой почаще.

– Спасибо, – тихо сказала я. Комплимент повис в воздухе. – Джейк был в меня по уши, говоришь?

Эдди сощурился, глядя на уходящую за горизонт дорогу, и выдохнул:

– О да. Просто не представляешь.

Всю поездку мы болтали без остановки, любуясь закатом, расписавшим небо широкими полосами васильковых и медово-золотистых цветов. Я все ждала, когда он скажет о дочери, особенно когда разговор затрагивал наше собственное детство. Не скажу, что мы с Эдди боялись броситься на дно пропасти – мы познакомились там.

Оказалось, их школьная группа распалась, и они с Джейком и Уайли не виделись с первого курса. Эдди никуда не уезжал на время учебы – получил диплом в местном филиале крупного государственного университета. Я не сдержала улыбки, когда он признался, что в основном занимался музыкой.

– Учился хреново, хоть плачь, – сказал он с тенью гордости в голосе. – С трудом выпустился.

– Какая была специальность?

– Гостиничный менеджмент, – ответил он. – А у тебя?

– Ну как тебе сказать… – Я почесала нос и обвела взглядом салон.

– Только не говори, что тебя отчислили.

– Нет! Сама ушла. Ба не рассказывала?

– Сколько раз повторять: не говорим мы о тебе с твоей бабушкой, – рассмеялся он.

– Верится с трудом.

– Блин, в голове не укладывается, что ты отчислилась. – Он бросил на меня быстрый взгляд. – Да и ладно. Все равно из нас ты самая успешная.

– Уверен? – Я сморщила нос. – А как же Сэм? Она доктор в прямом смысле слова.

Эдди пожал плечами.

– Не знаю. Это вроде бы само собой подразумевалось. Она всегда была старше своих лет. Ты – другое дело.

Я перевела взгляд на мелькающую за окном дорогу, кусая губы, пытаясь скрыть рвущуюся изнутри улыбку.

– Ты тоже, Эд. У тебя отличный бар. Очень впечатляет.

– Всю душу в него вложил. – Он так это произнес, что дрогнуло сердце.

– А как дела с новой группой? – спросила я. – Часто выступаете?

– Увы, если и выступаем, то в основном с каверами. – И снова он держал руль одними кончиками пальцев, положив на окно левую руку, а правой ерошил кудрявые волосы, поглядывая в зеркало заднего вида и хмурясь. Потом он почесал трицепс, забравшись под футболку ладонью, и я постаралась не пялиться на предплечья.

– Легко найти площадку, когда играешь самое популярное – «Инкубус»[36] там, «Блинк-182»[37], старого доброго Дэйва[38].

– А как же «Дрим Театр»?

– Не, – хохотнул он. – Никаких пятнадцатиминутных соло.

Я наклонилась к окну, вглядываясь в темноту. Она была такой густой, словно наступила полночь.

– Куда едем, кстати?

– Потерпи, осталось недолго… черт, Дель, твою мать. – Эдди коснулся моей руки тыльной стороной ладони, и меня чуть не вырвало от неожиданности. – У тебя индикатор проверки двигателя горит.

Я глянула на приборную панель. Вот блин.

– Забей, – бросила я с наигранной легкостью. – У лампочки контакт отходит.

Эдди посмотрел на меня с заметным сомнением.

– «Забей»? Эту машину сделали до Рождества Христова.

– И как Христос… – Я стукнула кулаком по приборной панели – в детстве часто видела этот приемчик. – …Она все прощает.

Эдди присвистнул.

– Охренеть, и правда сработало!

– Еще бы. Я же ведьма. – Вполне себе оправдание. Уж точно лучше правды. «Это не моя машина! Мне ее друг одолжил, чтобы и меня без крыши над головой не оставить, и с доброй душой сексом позаниматься».

Эдди создавал впечатление настоящего взрослого человека, и я не хотела подрывать свою репутацию рассказами о Сайрусе и его проблемах.

Свернув на оживленном перекрестке налево, мы въехали на узкий мостик, тянущийся над чернильно-черной водой. По ту сторону темноты белели дома на сваях, усеявшие береговую линию. За ними, приглушенный океанским туманом и светом фонарей, возвышался конфетный силуэт парка аттракционов.

– Это же Оушен-Харбор. – Было сложно скрыть восторг в голосе.

– Подумал,