Дракон отдал мое место другой - Виолетта Вейл

Тарвен не улыбнулся. Он был слишком стар для этих игр и слишком осторожен, чтобы не понимать, что вокруг меня уже не обычная дворцовая ревность.

— Мне нужен этот том, — сказала я.

— Без подписи Иара…

— Я не спрашиваю, можно ли. Я говорю, что мне нужен том.

Он посмотрел на меня долгим, уставшим взглядом. Потом все-таки встал.

— Пять минут. И если кто-то спросит, я буду утверждать, что вы пришли за хроникой зимних поставок.

— Будете живы — утверждайте что угодно.

Через несколько минут он принес книгу сам. Темно-синяя кожа, бронзовые уголки, пыль по швам. Я узнала ее мгновенно. Именно этот том я когда-то тайком листала в шестнадцать, когда только начала понимать: в больших домах браки редко строятся вокруг чувств, зато почти всегда — вокруг старых долгов, земли, крови и страха.

Я открыла книгу прямо за ближайшим столом у арочного окна. Тарвен тактично отошел, но не слишком далеко. Видимо, решил, что лучше быть свидетелем, чем потом услышать, что в его библиотеке снова что-то исчезло без его ведома.

Первые страницы ничего не дали. Обычные записи: север с востоком, вдовствующие ветви с обедневшими линиями, приписки о землях, поставках железа, доступе к зимним караванам. Потом пошли южные дома. Дом Саэр — тот самый, из которого была Эстера. И здесь я остановилась.

Первая запись была старой, почти тридцатилетней. Дом Саэр просил доступ к северным перевалам в обмен на поддержку во время неурожая. Им отказали. Вторая, через шесть лет: дом Саэр предоставил денежный заем одной из боковых ветвей Верена, но взамен получил право на будущую брачную договоренность «в случае особого выбора рода». Без имен. Только формулировка. Я перечитала строчку дважды.

Будущая брачная договоренность.

Не обычный союз. Не конкретная помолвка. Право на выбор в будущем.

У меня по спине прошел холод.

Я стала листать быстрее. Через несколько страниц нашла приписку рукой, которую узнала сразу. Старой, резкой, угловатой рукой прежнего главы рода: «Обязательство не исполнено. Перенесено на следующую линию при условии сохранения тайны». Ниже — печать Верена. И еще одна, выцветшая, Саэр.

Тайны.

Я закрыла глаза на секунду.

Вот оно.

Не любовь.

Не внезапный выбор дракона.

Старая долговая удавка, которую кто-то аккуратно тащил сквозь годы, пока не пришло время надеть на нужную шею.

— Тарвен, — сказала я, не поднимая головы.

— Да, леди?

— Кто еще запрашивал этот том в последний месяц?

Он помедлил.

— Леди Морайя. Потом лорд-распорядитель. И…

— И?

— Леди Эстера. Один раз. Но ей не дали в руки. Она только просматривала несколько листов при мне.

Я резко подняла голову.

— Когда?

— За четыре дня до брачного обряда.

Значит, она знала.

Не все, возможно. Но достаточно, чтобы понимать: за ее спиной стоит не сказочная истинность, а бумага, печати и старая сделка, которую кто-то достал из темноты в самый удобный момент.

— Что именно она смотрела? — спросила я.

— Страницы Саэр. Только их.

Конечно.

Я перевела взгляд обратно на запись. Пальцы похолодели.

Следующая приписка была моложе. Почерк Иара. Очень коротко: «Обсуждение возобновлено при достижении наследником возраста выбора. Внешне не фиксировать». Я прочитала и это вслух — шепотом, только для себя.

Наследником был Кайран.

Выбором — день обряда.

Внешне не фиксировать — значит, держать в тени до последней минуты.

Меня не просто заменили женщиной, в которую он внезапно влюбился. Меня обошли старым обязательством, о котором знали люди задолго до того, как я вообще поняла, что мое место рядом с ним не так незыблемо, как меня учили.

Но если все упиралось в старую сделку, то оставался самый важный вопрос. Почему тогда меня не убрали раньше? Почему позволили расти как будущей хозяйке рода? Почему до последнего учили, готовили, подпускали к книгам, к огню, к внутренним ритуалам? Зачем создавать женщину для места, которое собирались отдать по чужой долговой расписке?

Только если…

Только если одного старого обязательства было недостаточно.

Только если им нужна была не просто жена из Саэр.

Им нужна была я — рядом, в доступе, в пределах дома, но не на месте хозяйки.

Чтобы что-то перенять, подменить, присвоить. Или использовать.

Вот почему меня не отпускали.

Я медленно закрыла книгу.

— Леди? — осторожно позвал Тарвен.

— Дом Саэр должен был этому роду больше, чем просто красивую дочь, — сказала я.

— Я не слышал?

— И не надо.

Я встала, взяла том под мышку.

— Я забираю это.

Он побледнел.

— Леди, если обнаружат…

— Обнаружат. Но лучше пусть обнаружат это позже, чем я продолжу сидеть слепой, пока вокруг меня торгуют моей жизнью документами старше меня самой.

— Мне будет трудно объяснить пропажу.

— Скажете, что не смогли остановить женщину, которую уже несколько дней подряд пытаются вычеркнуть из собственного дома. Вдруг кто-нибудь впервые вам поверит.

Я вышла из библиотеки быстрее, чем собиралась. Мысли шли остро, почти болезненно. Сделка с Саэр была старая. Значит, Эстеру не привезли ко двору случайно. Значит, ее появление было подготовлено. А если это так, то даже история про «внезапно открывшуюся истинность» была только красивой завесой над долговым обязательством, которому кто-то решил придать мистический блеск.

У поворота к северной лестнице меня ждали.

Эстера стояла у высокого окна, в серо-молочном платье, слишком простой для официального выхода, но слишком дорогой для домашнего затворничества. Значит, не в покоях. Значит, вышла сама. Значит, искала меня.

Я остановилась.

— Как удобно, — сказала я. — Сегодня вы уже не говорите моими словами, а просто караулите в коридоре?

Она перевела взгляд на книгу в моих руках.

И этого одного взгляда мне хватило, чтобы понять: она узнала переплет.

— Вы нашли ее, — тихо сказала она.

— Скорее она нашла меня. Слишком уж многие в этом доме нервничают, когда речь заходит о старых бумагах.

Эстера подошла ближе. Лицо у нее было усталое, но не сломленное. Как у человека, который плохо спал, слишком много терпел боль и все равно не может позволить себе быть слабым даже сейчас.

— Вы не должны были это читать.

— Почему? Потому что тогда красивая сказка слишком быстро превращается в договор на потускневшей коже?

Она сжала губы.

— Не все так просто.

— Разумеется. Никогда не бывает «просто», когда за спиной женщины оказывается старый долг.

Я подняла книгу