Истинная. Право первой ночи - Мария Александровна Ерова

— Примеришь это?

— Не слишком ли оно простое? — я всё ещё сомневалась в выборе моей горничной.

— Именно поэтому оно идеально, — девушка подошла ко мне и приложила ткань к моим плечам. — Ты не должны выглядеть так, как будто стараешься ему что-то доказать. Ты — счастливая замужняя женщина, а не отвергнутая любовница дракона! Пусть Таурус это уяснит раз и навсегда!

Я вздохнула, но позволила ей помочь примерить мне платье.

— А если кто-то заметит… — я невольно провела рукой по животу.

Каролина лишь улыбнулась, затягивая шнуровку так, чтобы скрыть малейшие намеки.

— Никто не заметит. Но даже если и заметит… — она встретила мой взгляд в зеркале. — Ты же замужем. Пусть думают, что это ребенок Фредерика. К тому же это логично.

Я опять вздохнула. Кажется, вся моя жизнь в последнее время состояла из этих тяжёлых вздохов.

— Как тебе? — она подвела меня к зеркалу. — Осталось добавить немного макияжа, украсить волосы… И твоя кузина может катиться к чёрту!

Платье и впрямь смотрелось на мне великолепно, оттеняя светло-русые волосы, подчёркивая цвет глаз. Я даже залюбовалась на своё отражение зеркале, представляя, как будет беситься Таурус, глядя на меня, особенно после того, как я отвергла его предложение быть просто любовницей.

— Пожалуй, я соглашусь с тобой. Платье великолепно смотрится и скрывает всё то, что до поры-до времени должно быть скрыто.

Каролина довольно улыбнулась.

— Ещё нужно подобрать колье и серьги. И пусть кусает локти, сколько ему будет угодно!

Каролина вошла во вкус, распаляясь всё больше и больше, а я, напротив, сникла.

— Может быть, мне просто не ходить туда? — голос мой предательски дрогнул. — Сослаться на плохое самочувствие и пролежать весь вечер в постели?

— Тогда Алара действительно сможет гордится своей победой! — оборвала меня Каролина. — А Таурус, не видя тебя, решит, что всё сделал правильно. Разве нет? Так что если ты действительно этого хочешь, то…

— Не хочу! — возразила я. — Просто мне очень больно и обидно от этого предательства.

Я села на край кровати, и горничная присела рядом.

— Не забывай, Аврора, у тебя ещё есть муж, — взяв меня за руку, произнесла она. — И он любит тебя…

Но меня это точно не могло успокоить. Однако как донести это до девушки, я не знала. Да и не нужно мне это было. И тут я вспомнила о том, что говорил мне Таурус во время нашего последнего разговора.

— Каролина, скажи, тебе известно что-нибудь о дополнительной охране вне поместья?

Та, задумавшись, непонимающе покачала головой.

— Не знаю… впервые слышу об этом.

— Таурус сказал мне, что не мог попасть ко мне из-за того, что поместье теперь охраняют снаружи. Фредерик ни разу об этом словом не обмолвился, и я решила, что он начал что-то подозревать насчёт нас с драконом…

— … или узнав о твоей беременности, господин решил тебя обезопасить ещё больше, — улыбнулась мне горничная.

— Должно быть, так и есть, — согласилась с ней я в конце концов. — В любом случае, это уже не важно. Не думаю, что Таурус осмелиться ещё хоть раз прийти сюда. А, если и решиться на такое, то никто его здесь ждать не будет. Хватит. Я устала быть игрушкой в его захапистых руках.

— Мне нравится твой настрой! — похвалила меня девушка.

— Да. Но сейчас мне нужно отдохнуть перед ужином, — зевая, ответила ей я. — Боюсь, что самоконтроль дастся мне весьма сложно…

Глава 32

Вечер настал, как бы я не оттягивала его приближение, хотя это, конечно, от меня не зависело. Чувствовала я себя прескверно, то краснея, то бледнея, и, в конце концов, у меня начался озноб. К тому времени я уже была облачена в выбранное накануне платье, Каролина сделала мне прическу, украсив волосы жемчужными нитями, а на шею мы подобрали драгоценное колье из коллекции, доставшейся мне ещё от бабушки. Я была великолепна, как утверждала моя горничная, но сама я себя видела никчёмной, не сумевшей спасти свою любовь, женщиной.

Конечно, в моей ситуации всё было достаточно сложно, и всё же нужно, наверное, было бороться, стараться что-то сделать, чтобы воссоединиться с Таурусом. Но у меня не осталось сил, и не осталось надежды. Мы должны были порвать, ради нашего ребёнка, хоть дракон о нём даже не подозревал.

Фредерик, вернувшись с работы, тоже оценил мой наряд. По заигравшей на его губах улыбке, я поняла, что он был бы не прочь остаться дома, чтобы заняться чем-то более интересным, интимным. Но моя беременность и чрезмерная «правильность» моего супруга сыграли здесь ключевую роль. И мы, взяв всё самое необходимое, отправились на званный ужин, отправились на встречу к моему любимому дракону и его невесте.

Это было странным, но у ворот родового замка владыки мы не обнаружили ни других экипажей, ни людей, что спешили бы сюда же. Как оказалось, Таурус и Алара пригласили только нас, и с какой целью это было сделано, мне оставалось только догадываться.

Молчаливый слуга, поклонившись, проводил нас в небольшой зал, где, по всей видимости, принимали гостей, когда их было не очень много. Хозяева ещё не прибыли, а потому мы могли хорошенько осмотреться.

Узкие стрельчатые окна, затянутые свинцовыми переплетами, пропускали последние лучи заката, окрашивая зал в тёплые тона охры и кроваво-красного. Стены, обшитые тёмным дубом, украшали охотничьи трофеи — ветвистые рога оленей, чучела волков с янтарными глазами и старинное оружие в ажурных ковках. В подножии каменного камина, где неспешно потрескивали дрова, лежала шкура белого медведя — наверное, подарок кого-то из приближённых дракона с севера.

Стол был массивным, сделанным из чёрного дерева, и накрыт он был скатертью из грубого льна цвета лесного ореха, с вышитыми по краям золотыми дубовыми листьями.

Из посуды на нём стояли фарфоровые тарелки с рисунком гончих псов, преследующих лису и серебряные кубки с гравировкой драконов — должно быть, фамильная реликвия Тауруса. Даже салфетки здесь были особенными, выполненными из тёмно-зелёного шёлка, свёрнутыми в виде лилий и перехваченные кольцами с рубинами.

Аромат блюд тоже поражал, как и их ассортимент: паштет из кабана с брусничным желе, копчёные фазаны с соусом из грецких орехов; жареная свинина с трюфелями, украшенная лесными ягодами; гарниром же должны были служить запечённые с мёдом и розмарином корнеплоды. Густое, как кровь, вино, уже ждало в бокалах, и отдавало терпким ароматом винограда и специй.

В углу зала, на отдельном столике, парил свежезаваренный в специальной пиале чай. Свечи в подсвечниках в форме драконьих голов отбрасывали трепетные тени на стены, а в центре стола